«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

Скептики верят, что мир познаваем, поскольку он подчиняется определенным правилам, или законам природы. Единственный легитимный метод познания чего-либо эмпирического во Вселенной опирается на это натуралистическое допущение. Иными словами, в сфере эмпирического (фактического знания, основанного на доказательствах) недопустимо призывать на помощь магию или сверхъестественное.

Популяризация науки — Наука — это единственный легитимный набор методов для исследования и понимания природы. Поэтому наука — мощный инструмент и одно из лучших достижений человеческой цивилизации. Те из нас, кто решает стать активистами, отстаивают роль науки в нашем обществе, способствуют лучшему пониманию научных открытий и методов широкой публикой, а также выступают за качественное научное образование. Это означает защиту целостности науки и образования от идеологического вмешательства или антинаучных нападок. Это также включает поддержку высококачественной науки, что требует проверки самого процесса, культуры и институтов науки на предмет изъянов, предвзятости, слабостей и мошенничества.

Продвижение разума и критического мышления — Наука работает рука об руку с логикой и философией, и поэтому скептики также способствуют лучшему пониманию этих областей и развитию навыков критического мышления.

Наука против лженауки — Скептики — это первый, а зачастую и последний рубеж обороны против вторжения лженауки. В этой роли мы стремимся определить и прояснить границы между настоящей наукой и лженаукой, разоблачить лженауку и распространять знания о том, как отличить одно от другого. Если бы мне пришлось кратко сформулировать, в чем заключается главная область нашей экспертизы, я бы назвал лженауку. В противостоянии популярным, но ложным убеждениям недостаточно просто понимать соответствующую науку; нужно также знать, в каких случаях наука дает сбой, как у людей формируются и закрепляются ложные убеждения и как они их продвигают. Подобной экспертизы в академической среде обычно не хватает, и вот тут-то на сцену и выходят скептики.

Идеологическая свобода / Свобода исследований — Наука и разум могут процветать только в свободном обществе, где ни одна идеология (религиозная или любая другая) не навязывается отдельным людям, научному процессу и свободному поиску.

Нейропсихологическое смирение — Чтобы быть практикующим скептиком, необходимо знать о множестве способов, которыми мы себя обманываем, об ограничениях и недостатках человеческого восприятия и памяти, о свойственных нам когнитивных искажениях и ошибках мышления, а также о методах, помогающих минимизировать влияние всех этих изъянов и искажений.

Защита потребителей — Скептики стремятся защитить себя и других от мошенничества и обмана. Мы делаем это, разоблачая обман и обучая общественность и политиков распознавать ложные или вводящие в заблуждение заявления и методы.

Кроме того, скептики, как правило, служат источником институциональной памяти. Одни и те же схемы мошенничества и ложные убеждения имеют свойство возвращаться снова и снова: кажется, каждому поколению суждено заново наступать на те же самые грабли. Полезно, когда есть люди, изучающие историю обмана, ошибок и лженауки, способные помочь распознать и отразить подобные явления, когда они неизбежно возникнут вновь.

Хотя скептики-активисты обычно являются популяризаторами науки, мы не просто популяризаторы. У нас есть своя особая специализация и ниша — знание лженауки, механизмов обмана и способов противодействия дезинформации. Еще поколение назад популяризаторы науки считали, что для борьбы с верой в лженауку и мифы достаточно просто рассказывать людям о науке. К сожалению, сегодня мы знаем, что это не так.

Например, исследование 2017 года, проведенное Джоном Куком и соавторами и подтвердившее результаты предыдущих научных работ, показало, что предоставление людям ложной информации о научном консенсусе касательно глобального потепления вызывало поляризацию взглядов в зависимости от их политических убеждений. Те, кто уже признавал консенсус, стали верить в него еще сильнее, а те, кто его отвергал, лишь укрепились в своем неприятии. Опровержение этой дезинформации практически не помогло снизить поляризацию — одних только фактов оказалось попросту недостаточно, чтобы изменить мнение людей.

Однако если исследователи сначала объясняли испытуемым, как лжеэксперты могут использоваться для ложного оспаривания научного консенсуса, поляризующий эффект этой дезинформации полностью нейтрализовался.

Именно поэтому мы решили продвигать науку в том числе путем разоблачения лженауки, причем показывая не только ложность информации недобросовестной науки, но и обманные (а порой и самообманные) приемы, которые используют лжеученые. Недостаточно просто преподавать людям науку, нужно научить их тому, как она работает и как правильно мыслить. Эта книга призвана стать гигантской прививкой от недобросовестной науки, обмана и ошибочного мышления.

Никто не утверждает, что это самые важные проблемы в мире. Нас часто критикуют за то, что мы беремся за одни убеждения вместо других, но это пример так называемой ошибки относительной лишенности — представления о том, что ваше дело не имеет ценности, поскольку где-то существует более важная проблема, требующая внимания. Например: «Нечего и пытаться что-то делать, пока мы не победим детский рак».

Я называю это «логикой Острова Гиллигана». Конечно, если вы один из немногих людей, оказавшихся на необитаемом острове, вам следует в первую очередь решать самые насущные проблемы выживания. Но на планете с населением более семи миллиардов человек такой подход бессмыслен. Люди вольны заниматься любыми вопросами, которые считают важными, или теми сферами, в которых, по их мнению, лежат их таланты и склонности.

Поэтому, когда в этой книге вы встретите слово «скептик», знайте: оно означает сторонника науки и критического мышления. Возможно, дочитав эту книгу, вы тоже станете считать себя скептиком.

НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СКРОМНОСТЬ И МЕХАНИЗМЫ ОБМАНА.

На рубеже XX века изобретения самолета — летательного аппарата тяжелее воздуха — ждали с огромным нетерпением. В десятилетия, предшествовавшие полету братьев Райт в Китти-Хок в 1903 году, и даже некоторое время спустя мир захлестнула целая череда сообщений о наблюдениях таких летательных аппаратов.

Слухи о подобных наблюдениях вспыхивали то тут, то там, охватывая целые города и поселения. Местные газеты наперебой сообщали о том, как уважаемые граждане (полицейские, мэр) видели эти аппараты и даже могли разглядеть пилота у штурвала. Многие клялись, что слышали далекий рев мотора. Другие заявляли, будто находили сброшенные с воздушных судов обломки или что их даже катали на них. Часто предполагалось, что к этому причастны знаменитые изобретатели вроде Томаса Эдисона.

Сегодня мы знаем, что все эти случаи были лишь мистификациями и массовым заблуждением. Никаких воздушных кораблей не существовало. Рисунки предполагаемых аэропланов, сделанные очевидцами, напоминают скорее наивные представления о причудливых механизмах с машущими крыльями, нежели те самолеты, которые были созданы в действительности.

Все эти и многие другие подобные случаи наглядно показывают, насколько сконструированы и