Мифы и легенды Румынии - Наталья Георгиевна Осояну

сбежал с нею на гору Дефония. Там и поселились эти двое черных чертей, и от их союза родилась девочка с белоснежной кожей. Была она необыкновенной красавицей.

Как-то раз на заре отправилась эта красавица на речку купаться. Так вышло, что мимо проходил Господь и, увидев ее, предложил пойти с ним. Девушка ничего не ответила, но, вернувшись домой, обо всем рассказала родителям, и те, испугавшись, что Господь ее украдет, заковали дочь в цепи.

После долгих уговоров красавица упросила родителей, чтобы те ее отпустили, и опять пошла на речку купаться. Там она снова повстречала Господа, который стал уговаривать ее пойти с ним.

Девушка решила, что будет лучше и впрямь согласиться, чем снова сидеть в родительских цепях, и, дав согласие, вместе с Господом вознеслась на небеса.

Пара чертей, оставшихся на горе Дефония, с течением времени произвела на свет и других потомков: все дети были такими же черными-пречерными, как родители, кроме одного мальчика с белой кожей. Его отец привязал к большому камню и бросил в воду, решив, что пусть лучше сын утонет, чем Господь и его заберет, как уже случилось с дочерью. Но в море рак клешней перекусил веревку, которой мальчик был привязан к камню, и так вышло, что Господь все-таки смог и его забрать на небо.

Этих двух белых деток, рожденных от черных чертей, он и назвал Адамом и Евой.

Итак, в продолжение буковинской легенды к безымянной огненной горе добавляется еще одна — загадочная Дефония. Точно определить происхождение топонима, не говоря уже о каких бы то ни было реальных прообразах, не представляется возможным. Строить развернутые гипотезы на основании единичных примеров было бы методологически сомнительно, поэтому остается лишь подчеркнуть, что обе вершины не относятся к достаточно известному, описанному во всех подробностях архетипу Мировой горы как axis mundi, центра Вселенной (Меру, Арарат, Олимп, Синай и т. д.).

Огненная гора и Дефония не служат опорами космоса и не участвуют в его упорядочивании; они лишь производят жизнь вне установленного божественного порядка. В первом случае речь идет о неодухотворенной, хаотичной и уродливой жизни, возникающей из пламени и металла, отчасти под воздействием дыхания свыше; во втором — о «белых» детях, непостижимым образом прорвавшихся сквозь тьму демонического мира и изъятых Всевышним. Напомним, однако, что эти дети в конце концов будут низвергнуты с небес — то ли обратно на Дефонию, то ли в пространство, которое к тому времени создадут неугомонные черти-демиурги.

Таким образом, этот фрагмент румынского мифа вновь демонстрирует под исчезающе тонкой оболочкой христианской интерпретации пласт куда более древних представлений, сохранившийся лишь частично и, увы, не поддающийся реконструкции при отсутствии иных источников.

Адам и Ева

«Внемлите, внемлите…» (из собрания Е. Севастос)[28]

Иертачьюне (iertaciune, букв. «просьба о прощении») — ритуальное испрашивание родительского благословения при расставании невесты с родителями.

Внемлите, внемлите,

Гости да сродники,

И вы, родители честные,

Богом благословенные.

Молят вас чада ваши,

Преклонив колени,

Слезы проливая,

Сердце усмиряя,

Дабы из уст ваших

Слово получить

Не осуждения,

А прощения,

Ибо благословение родителей

Домы детей укрепляет,

Проклятие же родителей

Их разоряет.

В начале мира сотворил Господь

Небо и землю

Мыслию одной,

Море со всем, что в нем есть,

Так же создано;

Жених и невеста в национальных костюмах трансильванских саксов. Иллюстрация из книги Эмили Джерард «Страна за лесом», 1888 г.

Gerard, E. The land beyond the forest; facts, figures, and fancies from Transylvania. Edinburgh, Blackwood. 1888

И воздвиг Он рай на востоке,

Что с землею не схож,

И водрузил на небе солнце,

Чтобы вечно нам светило,

И украсил ночи луною,

На кою мы и ныне глядим;

И звездами блистающими,

Ежевечерне сияющими;

И утренницей да вечерницей,

Что взирают на нас, грешных.

И решил Бог: негоже

Земле быть без семени,

И взял Он глину —

От земли,

Очи — от моря,

Красу — от солнца,

Слух — от ветра,

Душу — от Духа Святого,

И создал праотца нашего Адама.

И вновь решил Бог:

Негоже на земле

Жить без жены.

На праотца нашего Адама

Навел Он сон глубокий,

Взял кость от кости его,

И плоть от плоти его,

И кровь от крови его,

И создал праматерь нашу — Еву.

Во сне пребывая,

Грезил Адам;

Вскочил в страхе

Да воскликнул:

«Господи, что это?»

«Не бойся, Адам,

Ибо сие — кость от кости твоей,

И плоть от плоти твоей,

И кровь от крови твоей;

Она жена тебе

На веки вечные».

И с той поры род их длился,

От колена к колену,

До чад, что ныне

Стоят пред вами.

Записано со слов Маноле Бутнариу из Негра-Шарулуй, жудец Сучава

В том, что касается происхождения Адама, каким оно описано в этой обрядовой песне, нельзя не заметить некоторое сходство с «Голубиной книгой» — русским духовным стихом конца XV — начала XVI века:

У нас мир-народ от Адамия,

Кости крепкие от камени,

Телеса наши от сырой земли,

Кровь-руда наша от черна моря[29].

Также этот фрагмент напоминает средневековый славянский апокриф «Сказание, как сотворил Бог Адама», где Господь сотворил «…человека, взяв земли горсть от восьми частей: 1) от земли — тело, 2) от камня — кости, 3) от моря — кровь, 4) от солнца — глаза, 5) от облака — мысли, 6) от света — свет, 7) от ветра — дыхание, 8) от огня — теплоту»[30].

Как у мужчин появился кадык (из собрания Е. Никулицэ-Воронки)[31]

Адам и Ева жили в раю, на девятом небе. В раю было очень красиво. Там был сад, а в саду росла яблоня, но Господь запретил вкушать ее плоды. А на яблоне сидел змей, который надоумил Еву попробовать. Она откусила кусочек, проглотила и дала остальное яблоко Адаму. Адам вспомнил наказ Господа, и тотчас же встал кусочек у него в горле колом; потому-то у всех мужчин на горле имеется холмик, а у женщины такого нету, ведь Ева