Мария Терезия. Политический портрет - Ганс фон Цвидинек

страны приходилось раскошеливаться Церкви, которая в наследственных землях оказалась наиболее сговорчивой. В 1734 году австрийские монастыри уплатили 750 тысяч гульденов, богемские — 311 тысяч, венгерские — 170 тысяч. В 1739 года духовенство в немецких наследственных землях принесло казне 1,18 миллиона гульденов. Правительство требовало займов и от частных лиц. Так, высокие государственные должности раздавались в обмен на суммы в размере до 150 тысяч гульденов. Уже в 1736 году государственный долг составлял около 100 миллионов, при вступлении Марии Терезии на престол он был еще выше (точные подсчеты не производились). Чтобы представить себе размер этой суммы, достаточно сказать, что в лучших тавернах Вены прекрасный обед из 6–7 блюд стоил 24 крейцера, или 0,4 гульдена, а обычный обед горожанина — всего 6 крейцеров. Боевой конь стоил 55–85 гульденов, а дневное жалованье богемского ткача составляло 3 крейцера.

* * *

Карл VI никогда не терял надежды на то, что у него появится отпрыск мужского пола. Его кончина оказалась внезапной. Многие ждали скорее смерти императрицы, болевшей уже много лет; в этом случае крепкий 55-летний мужчина мог бы жениться вторично и обзавестись сыном. Тем не менее, по понятным причинам старшая дочь императора, Мария Терезия, была в центре множества династических и дипломатических комбинаций. Ее двоюродные сестры из Саксонии и Баварии мечтали женить на ней своих старших сыновей. Вторая супруга Филиппа V, королева Испании Елизавета, в 1726 году заключила с императором договор, в соответствии с которым две из трех его дочерей должны были выйти замуж за испанских принцев. Во время заключения Берлинского договора при венском дворе существовала даже партия, выступавшая за брак Марии Терезии с будущим Фридрихом II — династический альянс Габсбургов и Гогенцоллернов. Граф Фридрих Генрих фон Зекендорф, императорский посланник в Пруссии, преследовал именно такую цель. С этим же была связана поездка президента имперского надворного совета, графа Иоганна Вильгельма Вурмбранда, к прусскому двору. Возможно, и сам принц Евгений был причастен к плану — в конце концов, оба названных дипломата являлись его доверенными лицами.

Тот, для кого различие конфессий не является непреодолимой преградой, может представить себе, какой поворот приобрела бы немецкая история, если бы династия Гогенцоллернов стала наследницей Габсбургов; впрочем, баварский или саксонский брак дает не меньше поводов для воздушных замков. Карл VI, однако, не испытывал ни малейшей склонности к подобным прожектам; он хотел передать свое наследство по женской линии, а не вручать его другой династии. Его внуки должны были остаться Габсбургами, поэтому дочери императора нужен был жених королевской крови, однако без масштабных владений. Когда единственный сын Карла VI умер в младенчестве, монарх стал рассматривать кандидатуру принца Лотарингии, род которого нашел себе пристанище в Вене со времен кампаний Людовика XIV. Из числа представителей этой династии добрую память о себе оставил герцог Карл IV, во главе австрийских и немецких войск снявший турецкую осаду с Вены и успешно начавший кампанию в Венгрии. Его добропорядочность и благородство, а также счастливый брак с Элеонорой, сестрой императора Леопольда I, обеспечили весьма благосклонное отношение в Вене к его потомкам. Даже легкомыслие и любовь к пышности, которыми отличался сын Карла IV Леопольд, вернувшийся по условиям Рисвикского мира в свои владения, не могли поколебать репутацию лотарингской династии.

Изначально Карл VI хотел сделать своим зятем принца Клеменса, однако последний скончался уже в 1723 году. Тогда внимание императора переключилось на его брата, Франца Штефана, родившегося в 1708 году. Карл VI пожаловал принцу герцогство Тешен и заботился о его воспитании. Франц Штефан не питал склонности к ученым занятиям, на протяжении всей своей жизни так и не научился писать разборчиво и предпочитал проводить время на охоте и в азартных играх. Тем не менее, серьезная атмосфера, царившая в окружении императора, подействовала на него достаточно сильно для того, чтобы вызвать определенные изменения в его характере, о чем открыто сожалели лотарингские земляки принца.

В 1729 году Франц Штефан начал править своим герцогством, а годом позже получил от французского короля в качестве лена герцогство Бар. В своих владениях новый властитель, однако, не задержался. Посетив Нидерланды, Англию, Ганновер и Пруссию, он в конце 1732 года вернулся в Австрию. У нас есть все основания полагать, что хорошо сложенный, статный и веселый юноша уже тогда произвел сильное впечатление на пятнадцатилетнюю наследницу Карла VI (Мария Терезия родилась 13 мая 1717 года).

Юной принцессе предстояло взять на себя историческую миссию — продолжить династию Габсбургов. К счастью для себя, по внешности и характеру она была ближе к своей брауншвейгской матери, чем к тем испанским принцессам, которые столь часто становились в прошлом супругами представителей австрийского дома. Уже давно в стенах венского Хофбурга не появлялась такая здоровая, симпатичная и темпераментная девушка, как Мария Терезия. Адам Вольф, тщательно изучавший ее портреты, отмечает: «Она была выше среднего роста, однако весьма пропорционально сложена. Вплоть до старости ей удалось сохранить величественную осанку. У нее были прекрасный цвет лица и пышные светлые волосы. Ее светло-серые глаза были полны огня, нос с легкой горбинкой, красивый рот. Любое возбуждение или просто прогулка на свежем воздухе вызывали румянец на ее лице, делавший ее еще краше. У нее были маленькие белые руки и красивые ноги; ее походка была легкой и бодрой. Она была одной из красивейших женщин Европы, как в свое время ее мать, императрица Елизавета». Венецианский посланник Фоскарини не считал принцессу красивой, но отмечал обаяние, исключительные дарования и «величие ее взглядов». От английского посланника Робинзона мы знаем, что еще до замужества Мария Терезия начала интересоваться государственными делами: «Она восхищается добродетелями императора, но критикует его поведение и считает его почти уже только временным управляющим теми землями, которые однажды станут принадлежать ей».

У нас не так много информации о том, как воспитывали принцессу. Языки, религию и историю (которой она по понятным причинам живо интересовалась) ей преподавали иезуиты. Они не являлись выдающимися учеными своего времени, но, похоже, не были и религиозными фанатиками, поскольку не оказали вредного влияния на любознательную девушку. Впрочем, в характере Марии Терезии в любом случае были живость и разносторонность. Она занималась музыкой и танцами — и по словам тех, кто видел ее на придворных операх и балетах, достигла действительно профессионального уровня. Вместе со своей сестрой Марианной она с детства принимала участие в стрельбе по мишеням и в охотах, следуя склонностям своей матери.

В Вене вскоре все узнали о том, кто завладел сердцем принцессы. «Красавчик Франц», как его называли австрийцы, часто приезжал в столицу — особенно после того, как император назначил его своим наместником