Полковник не умеет любить - Юлия Рудакова

ей показалось, но не показалось. Она поймала себя на странной мысли. Теперь ей хотелось понять этого человека. Не изменить, не перевоспитать, а именно понять.

Почему он постоянно держит дистанцию. Почему никогда не рассказывает о себе. Почему в его кабинете нет ни одной личной фотографии. Ни семьи, ни друзей, даже обычной кружки с какой-нибудь смешной надписью. Только документы, компьютер, флаг и идеальный порядок. Словно кабинет принадлежал не человеку, а должности.

Прошла почти неделя. Работа постепенно вошла в привычный ритм. Сотрудники уже перестали жаловаться вслух, не потому, что стало легче. Просто поняли - новый начальник останется надолго, придется привыкать. Сам Воронов тоже изменился, совсем немного. Он уже не проверял каждый документ по нескольку раз. Все чаще говорил короткое:

— Хорошо, иногда ограничивался кивком.

Для большинства это ничего не значило, но Екатерина понимала. Для него это была похвала. В пятницу вечером управление почти опустело. За окном давно стемнело, часы показывали половину девятого. Екатерина закрыла последний журнал регистрации и устало потерла глаза. Домой хотелось так сильно, что она уже мысленно представляла горячий чай и любимый плед. Она поднялась, проверила приемную, выключила принтер, собрала сумку. Оставалось только занести в кабинет папку с документами на понедельник. Она тихо постучала, но ответа не последовало. Наверное, Александр Сергеевич разговаривает по телефону. Она осторожно приоткрыла дверь.

— Александр Сергеевич, можно... Фраза оборвалась.

Полковник сидел в кресле, не за столом, возле окна. Пиджак лежал на спинке соседнего стула, галстук был ослаблен. Одной рукой он сжимал переносицу, а другой держал стакан с уже остывшей водой. Он даже не заметил, что дверь открылась. Екатерина впервые видела его таким уставшим, по-настоящему уставшим.

Она уже хотела тихо выйти, но в этот момент где-то во дворе громко хлопнула тяжелая металлическая дверь. Звук получился неожиданно резким. То, что произошло дальше, она не успела осмыслить. Воронов вскочил так стремительно, будто кресло под ним вспыхнуло. Стакан полетел на пол, вода растеклась по паркету, полковник резко развернулся к окну.

Плечи напряглись, правая рука инстинктивно метнулась к боку. Туда, где когда-то обычно находилась кобура. Несколько долгих секунд он стоял неподвижно, тяжело дыша. Словно прислушивался к чему-то, чего больше никто не слышал. Екатерина замерла. Она боялась даже вдохнуть, а потом во дворе кто-то громко рассмеялся. Послышался звук закрывающейся автомобильной двери. Обычная жизнь, обычный вечер, Воронов медленно опустил руку. Провел ладонью по лицу и закрыл глаза. Только теперь заметил Екатерину и их взгляды встретились. В его глазах мелькнуло что-то незнакомое, не злость, не раздражение, что-то похожее на... растерянность. Совсем короткое мгновение, а потом лицо снова стало непроницаемым.

— Давно вы здесь? Голос звучал хрипло.

— Несколько секунд. Она не соврала, он молча кивнул и посмотрел на разбитый стакан.

— Принесли документы? Она подняла папку.

— Хотела оставить на понедельник.

— Оставьте, я позже посмотрю. Она положила бумаги на стол, наклонилась к осколкам.

— Я сейчас все уберу.

— Нет, не нужно.

— Но...

— Екатерина Андреевна. Она подняла голову.

— Просто идите домой. Тон снова стал привычным, спокойным, отстраненным, но теперь она уже знала. Это только оболочка.

— Хорошо.

Она вышла из кабинета и тихо закрыла дверь. И только оказавшись в приемной, поняла, что сердце колотится так же быстро, как несколько минут назад у него. Домой Екатерина приехала поздно. Она долго стояла под горячим душем. Потом сварила чай, открыла книгу, прочитала одну страницу и закрыла. Мысли снова возвращались к кабинету Воронова. К его резкому движению, к руке, потянувшейся к несуществующей кобуре, к взгляду. Она вспомнила рассказ своего двоюродного брата. Он служил военным врачом и однажды сказал простую фразу: «Некоторые возвращаются домой телом, а головой остаются там.» Тогда она не поняла, а теперь начала понимать. В понедельник Воронов появился на работе как обычно. Ровно в восемь, форма безупречна, лицо спокойное, будто пятничного вечера не существовало.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Александр Сергеевич.

Он взял подготовленный график. Просмотрел, подписал ни одного лишнего слова. Екатерина тоже молчала. Она решила, что никогда не заговорит о случившемся, если он сам этого не захочет. Днем в приемную зашел Орлов.

— Катя, кофе сегодня будет?

— Да, сейчас сделаю. Она включила кофе машину, а майор внимательно посмотрел на нее.

— Что случилось?

— Почему ты решил, что что-то случилось?

— Потому что ты слишком тихая. Она поставила чашку перед ним, несколько секунд колебалась, а потом все-таки спросила:

— Максим...

— Да?

— Александр Сергеевич... долго служил? Орлов перестал улыбаться.

— Почти двадцать лет.

— Это тяжело? Он медленно кивнул.

— Очень.

— Он никогда не рассказывает.

— И не расскажет. Майор взял чашку.

— Есть вещи, о которых лучше молчать.

Она хотела спросить еще, но передумала. Вечером, когда управление почти опустело, Екатерина снова увидела Воронова. Он стоял у окна своего кабинета. Смотрел на вечернюю Москву. Неподвижно. Один. Совершенно один.

Она вдруг поняла простую вещь, все это время она считала его холодным, высокомерным, черствым, человеком, которому безразличны окружающие. Теперь эта уверенность исчезла, холодным он не был. Он был человеком, который слишком многое оставил позади. И, кажется, так и не смог вернуться окончательно. Впервые с момента их знакомства Екатерине стало жаль своего начальника. И именно это чувство испугало ее сильнее всего.

Глава 6

После того вечера что-то изменилось, не между ними, пока нет. Изменилось отношение. Екатерина перестала видеть в Александре Сергеевиче только жесткого руководителя. Теперь за каждым его словом ей невольно искалось объяснение. Она больше не обижалась на короткие замечания. Не принимала их на свой счет. Просто выполняла работу.

Сам Воронов тоже незаметно изменился. Он уже не проверял каждую мелочь. Все чаще сразу подписывал документы, подготовленные Екатериной. Иногда даже не перечитывал их полностью. Это было доверие, очень маленькое, но настоящее. Во вторник после обеда в приемной появился молодой лейтенант. Явно недавно после училища. Он едва заметно нервничал.

— Екатерина Андреевна, можно узнать...

— Конечно.

— Товарищ полковник очень строгий? Она улыбнулась.

— Смотря что вы понимаете под словом "строгий". Лейтенант растерянно поправил воротник.

— Говорят... он может выгнать с совещания.

— Если прийти неподготовленным, то может.

— А если подготовиться?

— Тогда ничего страшного не случится. Парень облегченно выдохнул.

— Спасибо. Он уже собирался уходить, но вдруг остановился.

— Можно еще один вопрос?

— Попробуйте.

— Вы его совсем не боитесь? Екатерина на секунду