Мистика совершенного спасения - Евгений Александрович Жуков

Жалкий психически – его душа терзается теми же тревогами, депрессиями, неврозами, что мучают и атеистов, только к этому добавляется еще бремя религиозной вины. Жалкий духовно – его дух не знает того мира и радости, которые обещает Евангелие, но пребывает в постоянном напряжении между идеалом и реальностью. Жалкий интеллектуально – его разум парализован необходимостью верить в доктрины, противоречащие наблюдаемой реальности, в обещания, не находящие подтверждения в опыте, в систему координат, которая не работает.

А я? Я среди них? Нахожусь ли я в этой массе несчастных, притворяющихся счастливыми, мучающихся, изображающих радость, терпящих поражения, провозглашающих победу? Или я принадлежу к тому ничтожному меньшинству, которое действительно обрело то, что обещает Евангелие? Но если я принадлежу к этому меньшинству, то почему я вижу в себе те же проблемы, те же борения, те же неразрешенные конфликты, что терзают и остальных? А если я не принадлежу к этому меньшинству, если я часть несчастного большинства, то что делать? Продолжать ли это жалкое существование в тусклой надежде, что "с краешку рая посадят", потому что церковь записочки за меня подаст?

Оставить ли все это – веру, церковь, молитвы, надежды на преображение – и признать, что это была ошибка, иллюзия, самообман? Вернуться ли к обычной жизни, которая, возможно, не обещает вечного блаженства, но по крайней мере не наполняет существование постоянным чувством вины и недостаточности? Или продолжать идти этим путем, несмотря на отсутствие видимых результатов, несмотря на мучения, несмотря на разрыв между обещаниями и реальностью, в слепой надежде, что где-то в конце пути, за гранью смерти, все это обретет смысл и оправдание?

Или – и это третья возможность, самая пугающая и самая притягательная одновременно – может быть, проблема заключается в фундаментальном непонимании того, что́ есть христианство, что́ есть возрождение, что́ есть новое творение? Может быть, церкви на протяжении веков проповедовали ложное евангелие, подменив благую весть системой религиозного контроля, заменив свободу во Христе новым рабством под законом, исказив простоту истины сложностью доктрин? Может быть, Писание говорит о чем-то совершенно ином, чем то, что мы слышали с церковных кафедр? Может быть, обещания Нового Завета истинны, но мы не понимали, о чем они на самом деле говорят?

Эти вопросы – не риторические упражнения, не богословские спекуляции, но вопросы жизни и смерти, вопросы, от ответа на которые зависит либо продолжение мучительного существования в религиозной клетке, либо освобождение к подлинной жизни, какой бы она ни была. Честность перед этими вопросами – первый шаг к их разрешению. Именно эта честность, болезненная и пугающая, но необходимая, привела меня к переосмыслению всего, что я знал о христианстве, к погружению в забытые пласты церковной истории, к открытию богословских истин, скрытых под напластованиями традиции. То, что открылось в результате этого поиска, и составляет содержание следующих глав этой книги.

1. Виноват человек?

В бесконечном хороводе церковных проповедей и душепопечительских бесед вращается одна и та же истина, избитая до блеска монеты, стертая от постоянного употребления, но не теряющая своей разрушительной силы: проблема в тебе. Как мантра звучит это обвинение с амвонов и кафедр, из уст старцев и наставников, со страниц духовной литературы и в личных беседах с пастырями. Недостаточно веры – вот твоя беда. Недостаточно решимости – вот корень падений. Недостаточно усердия в молитве, недостаточно строгости в посте, недостаточно ревности в служении, недостаточно любви к Богу, недостаточно ненависти к греху, недостаточно, недостаточно, недостаточно…

Эта теология недостаточности пронизывает христианское сознание подобно яду, медленно парализующему волю и убивающему надежду. Верующий приходит к духовнику с простым вопросом: почему я не испытываю обещанной радости? Почему мир Христов не наполняет мою душу? Почему грех продолжает одерживать победы, несмотря на годы борьбы? И получает ответ, отточенный веками пастырской практики: ты недостаточно стараешься. Молись больше – не пять минут утром, а час. Постись строже – не среду и пятницу, а еще и понедельник. Читай Писание усерднее – не главу в день, а три. Посещай богослужения чаще – не только воскресную литургию, но и всенощное бдение, и акафисты, и молебны.

Словно алхимик, пытающийся превратить свинец в золото добавлением все новых ингредиентов, христианин бросается исполнять предписания. Он встает в четыре утра для келейного правила, простаивает часы на коленях, изнуряет тело постом до головокружения, заучивает псалмы наизусть, совершает земные поклоны до боли в спине. И что же? Приходит ли обещанное преображение? Нисходит ли благодать, как роса на руно Гедеоново? Воцаряется ли в душе тот мир, который превыше всякого ума? Увы! Чаще всего к прежним проблемам добавляются новые: физическое истощение от чрезмерной аскезы, психическое напряжение от постоянного самоконтроля, духовная гордыня от мнимых достижений, или, напротив, отчаяние от очевидных неудач.

И тогда духовник, видя неудачу первого рецепта, выписывает второй, еще более радикальный: проблема не в количестве усилий, а в их качестве. Ты молишься, но без внимания – вот почему молитва не доходит до Бога. Ты постишься, но с ропотом – вот почему пост не приносит плода. Ты читаешь Писание, но без размышления – вот почему Слово не преображает твою жизнь. Нужна не просто молитва, а "умная молитва", не просто пост, а "духовный пост", не просто чтение, а "духовное чтение".

Начинается погоня за неуловимым качеством, за той таинственной "правильностью", которая должна открыть врата благодати. Христианин изучает святоотеческие трактаты о молитве, пытаясь постичь секрет "внимательной молитвы". Он экспериментирует с дыхательными техниками исихастов, сводит ум в сердце, борется с помыслами, отслеживает движения души с параноидальной дотошностью. Каждая молитва становится полем битвы за "правильное" состояние сознания, каждое богослужение – экзаменом на духовную собранность.

Но чудо не происходит. Более того, попытки достичь "качественной" духовной жизни часто приводят к полному параличу. Молитва, которая раньше текла естественно, пусть и "неправильно", теперь застревает в горле, задушенная самоанализом. Простая радость от чтения Евангелия сменяется мучительным копанием в греческих подлинниках и святоотеческих комментариях. Непосредственное чувство присутствия Божия растворяется в тумане богословских концепций и мистических техник.

И здесь церковная педагогика наносит свой коронный удар: проблема в твоем сердце. Не в недостатке усилий, не в неправильной технике, а в фундаментальной испорченности твоей природы. Ты не можешь приблизиться к Богу, потому что любишь грех больше, чем святость. Ты не получаешь благодати, потому что в глубине души не хочешь ее получить. Твои молитвы не услышаны, потому что ты молишься с нечистым сердцем, твои посты не приняты, потому что постишься из тщеславия, твои добрые дела не засчитаны, потому что совершаешь их