Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

Мое сердце трепещет в груди испуганной птицей.

Узнал! Всё–тки узнал.

И я только успела успокоиться после нашего школьного столкновения, как нас настигла ещё одна встреча.

Вот и не верь после этого в теорию нескольких вселенных!

Моя подружка Лиля считает, что даже соседи по площадке могут никогда не встречаться, если не имеют перед друг другом никаких кармических задач. Просто будут существовать параллельно! Прям как политики и избиратели.

Бред? Я теперь уж и не знаю!

Интересно, беременность по кармической задаче недостаточно веское основание для встреч? А наличие общего ребёнка? За восемь лет я не видела Андрея ни разу. Ни в институте, ни гуляя по улицам в его районе с коляской.

О! Сколько же я тогда раз представляла нашу встречу! Подбирала слова, как скажу ему: «Познакомься, это твой сын! И нам от тебя ничего не надо! »

Или наоборот– гордо сделаю вид, что счастлива. Я даже тогда купила себе серебряное колечко с большим камнем на правую руку. Типо под белое золото.

Ах, какая же я была дурочка! Самой смешно.

Смешно…. что сейчас идея сделать вид, что у меня все прекрасно, и дом полная чаша – самое лучшее. Потому что если Адрей узнает про Савелия…

Это будет кошмар и скандал. Самое страшное, что когда информация дойдёт до жены Самсонова, это может разрушить семью. Маленький уютный мир девочки Эвелины.

Нет и нет!

Поэтому выкрутив в себе режим вежливой сдержанности на полную, я ни разу не оборачиваюсь в сторону Андрея, когда ухожу.

Слабину даю только в лифте, когда меня нагребает воспоминаниями простой уставшей женщины, которая пашет без выходных.

Слёзы текут. Обида едкая и удушающая снова возвращается в сердце.

Как бы Андрей сейчас на тебя не смотрел, Катя, это не отменяет того, что он трус и обыкновенный бабник! Одному только Богу известно, в каком ещё классе городских школ учатся потомки Самсона.

Успокоившись при помощи кофе и шоколада, иду забирать с тренировки Саву.

Он сегодня непривычно возбужден и постоянно что–то говорит, пока переодевается.

–Я Косте на спарринге проход в ноги сделал! Как поднял его, он как полетел. А тренер потом меня ругал…

–За что?

–За технику, и что так можно себе живот надовать. Как можно «надорвать живот», мам? Это когда пупок рвется?

–Да, логика примерно такова, – говорю, скручивая бинты и пояс. – Ты же не муравей, чтобы поднимать вес в двадцать раз больше, для человека твоего возраста половина массы тела является критической.

–Екатерина Руслановна…

Слышу со спины и оборачиваюсь.

Тренер.

–О! Максим Сергеевич, здравствуйте! – Улыбаюсь.

Хороший мужчина. Малышей очень любит.

–Вы будете не против, если я выставлю Савелия на турнир в следующие выходные? Считаю, что ему пора учиться на незнакомых соперниках. Соревнования будут дружескими. В спортивном комплексе Титан.

–Если Сава хочет, то я не против, – пожимаю плечами. – Ты хочешь?

–Хочу, – кивает.

–Тогда нужно заполнить документы и принести страховку. Как говорится, в серьёзный спорт. У вашего сына большое будущее.

Сжимаюсь от этого утверждения, потому что карма кармой, а от осинки не родятся апельсинки. И мой сын взял от своего отца все, что смог. От таланта в единоборствах до упертого характера.

Зарывшись в бумажках, я понимаю, что мы с Савой начинаем катастрофически опаздывать.

Впрочем, когда мы приходили во время на семейные праздники?

И этому моя Лиля тоже нашла объяснение.

Нет, вовсе не такое, что я безалаберная и нужно выходить раньше. А то, что так работает мое подсознание. Я не хочу общаться с женой отца, хоть ничего явно плохого она мне никогда и не сделала. Но всё равно к ней иду.

Почему? Этому есть веские причины, которые без ста грамм не объяснить.

Сегодня день рождения Кирюши. Сына моей сводной сестрицы. Ему исполняется два. И я очень надеюсь, что ребёнок быстро устанет, а мы разойдёмся из–за стола до того прекрасного момента, когда достигнув алкогольной кондиции, мачеха начнет меня сватать всем : от врачей в поликлинике до сантехников и работников ЖЭКа. Почему за них? Потому вот ее дочка нашла свою судьбу со слесарем и очень счастлива. Непьющий, работящий и далее по списку. «С милым рай и в шалаше.»

Простите… чего бы им всем не быть счастливым в папиной квартире? Она далеко не «шалаш»: в правительственном доме, три метра потолки. Соседи – тихие старые академики и заслуженные мастера заводов.

А ещё я очень надеюсь, что тот самый счастливый слесарь сегодня на смене, потому что морально ранена и совершенно не готова отшучиваться от его пошлых заигрываний.

Взявшись с сыном за руки, мы звоним в квартиру, которая раньше была и нашим домом, но сейчас у меня даже нет ключей.

–О! Кума.… – открывает мне дверь муж сестры Борис.

Черт!

Да, так вышло, что я ещё и крестная.

–А бабы уже вас обматюкали. Проходите, жрать так охота! Здорова, малой! – Тянет Борис к Савелию ладонь, предлагая дать «пять». И едва Сава размахивается, ее убирает.

–Оп! Не попал!

–Что ж за кума, раз под кумом не была, – уходит на кухню муж сестры. – Э! Ваша там приехала. Барыня… Мама, отмечать то будем? У меня сегодня сын родился!

Глава 6. Другое государство.

Глава 6. Другое государство.

Катя Кошкина

Моя руки, замечаю, что переключатель воды держится на соплях. Глиняные изразцы, которые папа покупал в северной столице у какого–то очень известного мастера просверлены для креплений детской ванночки.

Нет, я прекрасно понимаю, что квартира эта теперь не моя. Я сама приняла это тяжелое решение, но сердце всё равно каждый раз дёргается.

На кухню заходить страшно… Там мамин дубовый гарнитур. В прошлый раз на столешнице появилось несколько жженых следов от горячего. Некогда очень красивый дом, в который два талантливых, образованных человека вложили душу, превращается в коммунальный хлев, где никому ни до чего нет дела.

На витраже межкомнатной двери обнаруживаю трещину. Господи… Как вообще это можно было сделать?

По паркету гоняет на пластмассой машинке крестник, создавая такой грохот, что мне становится жалко соседей.

Я не сноб, отнюдь. Просто зная ценность каждой вещи здесь, ее историю, мне становится обидно, что ее не сохранят.

Смотрю на часы. Время ползет как–то издевательски медленно.

–Чего стоишь? – Сталкиваюсь в коридоре с мачехой. – Помоги.

Она бескомпромиссно всовывает мне в руки грязные салатники.

Всё–тки придется идти на кухню, да?

Осторожно толкаю дверь, стараясь не смотреть