Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

позвонила и сказала, что заболела гриппом. После этого их встречи прекратились. Вернувшись в Норфолк, Уокер проинформировал Лонга: «Некоторое время я ходил на свидания с местной медсестрой. Я познакомился с ней во время моего последнего отпуска. Потом мы регулярно виделись, но она стала слишком серьезно ко мне относиться, и я порвал наши отношения. Мне очень не хотелось расставаться с этой штучкой, ты ведь в курсе, какие медсестры страстные. Не зря она говорила мне, что знает, как меня завести».

После того как в 19 лет Уокер добился двух главных целей в своей жизни – стать мужчиной и военным моряком, он перешел к третьей – подводным лодкам. Они были особенными, даже дизельные: именовались лодками, а члены их экипажей звались подводниками и носили нарукавные нашивки с изображением носа и рубки подводной лодки в окружении выпрыгивающих из воды дельфинов. Заслужить такие отличия было совсем не просто. Чтобы погружаться на морскую глубину, необходимы были изрядное мужество и толика безрассудства. Уокер, которого с юных лет манили романтические и опасные приключения, не сомневался, что его репутация опытного подводника произведет сильное впечатление на собутыльников в барах.

Была и еще одна причина, по которой Уокер хотел стать подводником. После обучения в «Бейнбридже» его старший брат Артур закончил сначала гидролокационное училище в Ки-Уэсте во Флориде, а потом училище подводников в Нью-Лондоне в Коннектикуте. Руководство высоко оценило его успехи в ходе учебы и по результатам проведенной служебной аттестации отправило служить на дизельную подводную лодку «Торск». К тому времени, когда Джонни стал выпускником военно-морской школы в Норфолке, двадцатитрехлетний Артур уже 2 года провел на «Торске» и был повышен в должности до старшего гидроакустика. По всему выходило, что на флоте его ждала успешная карьера. Капитан-лейтенант Сипл, непосредственный начальник Артура на «Торске», дал ему оценку, открывавшую новые перспективы для продвижения по службе: «Уокер является одним из лучших кандидатов на получение офицерского звания».

Джонни решил, что не вся слава в семье Уокеров должна доставаться Артуру. Он считал, что если Артур сумел чего-то добиться, то и ему будет вовсе не трудно сделать то же самое. А может, даже еще проще ввиду наличия у него старшего брата-подводника с отличной репутацией и прекрасным послужным списком. Поэтому когда пришла пора перечислить назначения, которые Джонни хотел бы получить по окончании военно-морского училища в Норфолке, то он, не задумываясь, указал в своей анкете, что хочет стать радистом на подводной лодке.

Кадровик, рассматривавший вопрос о том, где Уокер должен был служить дальше, увидел в заключении призывной медкомиссии отметку о его слабом зрении и пришел к выводу, что о подводной лодке не может быть и речи. Поэтому Уокер получил нарукавную нашивку матроса низшей категории без всяких выпрыгивающих из воды дельфинов и назначение на сторожевой эсминец «Хатчинс». Его обязанности были довольно примитивными и шаблонными: он должен был следить за радиочастотами, на которых военные корабли и гражданские суда передавали сигнал бедствия.

Раз в две недели главный старшина Коллинз, у которого в непосредственном подчинении находились радисты «Хатчинса», объявлял учебную тревогу. Они получали документы для сжигания и аппаратуру для приведения в негодность с помощью молотка. А пока радисты тренировались, Коллинз объяснял им, как важно, чтобы никакие секреты не попали в руки врага. Поэтому, даже если на «Хатчинсе» бушевал пожар или случился потоп, при малейшей угрозе его захвата русскими Уокер должен был, рискуя жизнью, немедленно схватить массивную деревянную колотушку, висевшую на стене радиорубки, и вдребезги разбить всю секретную аппаратуру.

После длинного трудового дня и пары банок пива Уокер забавлял своих корабельных сослуживцев пародиями на Коллинза. Имитируя голос Коллинза, они хором декламировали его любимый рефрен:

– Парни, ни за что не позволяйте проклятым коммунякам заграбастать нашу секретную аппаратуру и документацию к ней.

На «Хатчинсе» регулярно проходила аттестация матросов. Проводившие ее офицеры шутили, что наивысшие итоговые баллы навсегда заслужил бы моряк, который смог бы пройти пешком по морю, аки посуху. А пока этого не случилось, ближе всех к идеалу, по общему мнению, удалось приблизиться Уокеру. Меньше чем за год его повысили в звании. На аттестациях он неизменно получал наивысшие оценки во всех категориях и заявлял, что намерен прослужить на флоте всю оставшуюся жизнь.

Но никто на «Хатчинсе» не догадывался, что Уокер умело притворялся. Под фальшивой улыбкой он прятал свое истинное выражение лица. Уокер старательно исполнял служебные обязанности, которые на самом деле ненавидел. Ему было плевать, какие надежды на него возлагало командование. Уокер собирался отбыть положенные 4 года на «Хатчинсе» и сразу же демобилизоваться. Он терпеть не мог отдежурить с четырех до восьми утра, потом ненадолго лечь спать и встать после сна только ради того, чтобы съесть на завтрак кусок отвратительного мясного хлеба. Особую ненависть у него вызывали избалованные и заносчивые богачи-резервисты, которые по выходным отправлялись на «Хатчинсе» в учебное плавание. По этому поводу Уокер сообщил Джоуи Лонгу: «Обучение резервистов на военных кораблях – это не что иное, как чистой воды мошенничество. Презираю дерьмоголовых резервистов!» Но больше всего Уокер ненавидел службу на «Хатчинсе» из-за ее обыденности. В письме брату Джеймсу он пожаловался: «С таким же успехом я мог бы заниматься нудной починкой телевизоров на гражданке».

Уокер скучал по играм, в которые играл в Скрэнтоне. Его жизнь на «Хатчинсе» была настолько гнетущей и однообразной, что он даже не сумел изобрести для себя интересное занятие, чтобы хоть как-то от нее отвлечься. Уокер по-прежнему очень хотел стать подводником, как его старший брат Артур, и гордо носить нарукавную нашивку с выпрыгивающими из воды дельфинами.

Барбара

Холодной зимой 1957 года «Хатчинс» встал на якорную стоянку в морском порту Бостона. В один из вечеров Уокер вместе со своими товарищами отправился на танцевальную вечеринку в местной церкви. Его внимание привлекла девушка с густыми и черными, как смоль, волосами, стоявшая напротив с другой стороны комнаты для танцев. Уокер пригласил ее на медленный танец. Они разговорились. Девушку звали Барбара Кроули. Она рассказала Уокеру, что работает продавщицей в универсальном магазине и живет с родителями в большом доме в богатом районе Бостона. А тот поведал ей о своих грандиозных планах на будущее: однажды он станет адмиралом Уокером. Сначала Барбара засомневалась, насколько можно было доверять словам Уокера. Но затем он очаровательно улыбнулся, и все ее сомнения отпали сами собой. С этого момента Барбара была твердо уверена, что после танцев Уокер проводит ее до дома и вскоре они снова встретятся.

Барбара выросла в захолустье. Ее жалкое жилище можно было назвать домом с большой натяжкой. Это была лачуга, в которой она ютилась в страшной тесноте вместе со своими близкими родственниками. В их семье насчитывалось семь детей. Денег не было. Платья и туфли переходили от сестры к сестре по мере взросления. Обед состоял исключительно из бутербродов с арахисовым маслом и фруктовым желе. В отсутствие достаточного количества теплой одежды особые страдания доставляли холодные зимы.

Отец умер, когда Барбаре исполнилось 9 лет. С этого момента ее и без того трудная жизнь стала еще невыносимей. Мать все время выпивала, и дети, как могли, пытались приспособиться к ее вредной привычке. У матери начались гулянки с обильными возлияниями, пошлыми шутками и гоготаньем. Все это нередко сопровождалось другими звуками, некоторые из них были явно неприличными. Однажды Барбара вернулась домой и застала мать в обнимку с каким-то незнакомым мужчиной. Они не прекратили обниматься, даже когда заметили Барбару.

Одна из сестер последовала примеру матери. Она приводила мужчин с улицы, и по ночам Барбара была вынуждена слушать ритмичный скрип пружин стоявшей напротив кровати сестры. Иногда любопытная Барбара подглядывала за сестрой, созерцая ее порочные занятия. Время от времени у спящей Барбары возникало чувство, что очередной ночной гость вплотную подходит к ее кровати и пристально наблюдает за ней. А однажды ночью у нее появились странные и непривычные ощущения. Она проснулась и увидела, что какой-то мужчина соскочил с ее кровати и устремился ко входной двери. Хотя, может быть, все это просто приснилось Барбаре.

Когда Барбаре исполнилось 10 лет, ее мать вышла замуж