BTS в Хогвартсе - Вулф

И стоило ему дотронуться до своей семёрки, как по невидимой связи прошёл электрический импульс. Чимин, задремавший было в слизеринской спальне, вдруг очнулся от сильной пульсации в пальце. Тэхён, который ещё общался с дружелюбными барсучатами, ощутил как резкая молния пронзила ногу над коленом. Чонгук, Юнги, Намджун, Сокджин — каждый ощутил короткое, но отчётливое покалывание в том месте, где под кожей пряталась цифра семь.

Что-то с этими татуировками было явно не так.

Конец первой главы.

Глава 2. Семь голосов внутри одного круга

Хогвартс просыпался по-разному. Для гриффиндорцев утро начиналось с грохота и криков, для когтевранцев — с тихого шуршания страниц, для пуффендуйцев — с запаха мёда и свежего хлеба, а для слизеринцев — с холодного света, который просачивался из окон, выходящих на Чёрное Озеро.

Будильник в виде маленького металлического жука звенел уже третью минуту, но Юнги не открывал глаз. Он лежал на кровати под балдахином в слизеринской спальне, закутавшись в одеяло с головой, и отчаянно делал вид, что никакого утра не существует.

Начинать день, полный чужих лиц, странной еды и обязательных улыбок совершенно не хотелось, и сама мысль об этом была почти физически тяжёлой. Соседняя кровать, где ночевал Чимин, уже была пуста — одеяло смято, подушка валяется на полу. Юнги вздохнул и встал только, когда напомнил себе свой девиз: "У меня одна жизнь и я должен попытаться стать лучшим именно сегодня".

Завтракали они не за одним столом — распределение разбросало их по разным концам зала, но Намджун успел передать ребятам, что после завтрака будет репетиция. "Поговорим без чужих ушей", — сказал он, и все понимающе кивнули.

Для репетиций им выделили просторный кабинет на третьем этаже — бывший класс трансфигурации, наспех переоборудованный во что-то вроде Зала. Там стояли старые парты, сдвинутые к стенам, несколько кресел и большой деревянный стол, на котором можно было разложить ноты. Макгонагалл лично проводила их и сказала: "Если что-то понадобится — обращайтесь к профессору Флитвику, он отвечает за музыкальную часть бала".

Дверь за ней закрылась с мягким щелчком, и на несколько секунд воцарилась тишина.

Намджун встал у окна, скрестил руки на груди и оглядел остальных. Семь молодых людей расселись кто как — Чимин сразу упал в кресло, Чонгук примостился на подлокотнике того же кресла, Тэхён сел на пол и начал вертеть в руках свою новую волшебную палочку.

— Так, — начал Намджун, стоя перед ними, как перед важной пресс-конференцией. — Давайте сначала про татуировки.

Все насторожились: Тэхён перестал вертеть палочку, Чимин сел прямее.

— Мы все почувствовали это ещё во время того странного каминного перемещения, — продолжил Намджун. — А вчера ночью Хосок дотронулся до своей семёрки, и отозвалось у всех. Это не совпадение.

— Может, это просто адаптация так влияет? — неуверенно предложил Сокджин. — Место здесь магически сильное. А наши татуировки свежие, ещё не зажили до конца.

— Ага, и поэтому у меня за ухом жжёт как от огня? — Чонгук склонил голову с аккуратной цифрой семь. — Я вчера полчаса не мог уснуть из-за пульсации.

— У меня тоже, — тихо сказал Сокджин. — Я вообще проснулся в четыре утра от ощущения, что кто-то тянет за нитку, привязанную к кости.

— Это связь, — твёрдо произнёс Намджун. — Ритуал дружбы сработал не по плану и теперь наши татуировки работают как рунический круг. Когда мы соприкасаемся — они активируются.

— И что это значит? — спросил Чимин, и в его голосе послышался не страх, а любопытство. — Мы можем использовать эту силу?

— Вот! — Юнги, который до этого молчал, вдруг резко встал с кресла. — Я этого и боялся. Ты, Чимин, так сильно хочешь стать супергероем, да? Бегать по замку и спасать всех от несуществующих злодеев.

— А почему нет? — Чимин ответил с вызовом, сверкнув глазами. — Если мы можем объединиться в нечто большее, чем просто семь парней, почему бы не использовать это для защиты? Мы же пуленепробиваемые мальчики в конце концов.

— "Пуленепробиваемые" — это название, Чимин, метафора, — отрезал Юнги. — А не руководство к действию. Я не хочу превращаться в одно гигантское щупальцевое существо только потому, что тебе скучно.

— А я хочу, — неожиданно сказал Тэхён. Все повернулись к нему. — Не щупальцевое, — уточнил он, подумав. — Но хочу почувствовать, каково это — быть частью чего-то большего. Когда мы поём на сцене, я уже чувствую единство. А тут, видимо, будет ещё сильнее.

— Сильнее, но опаснее, — возразил Намджун. — Я пока не понял, как контролировать этот процесс. Вчера, когда Хосок коснулся своей татуировки, я почувствовал не только его прикосновение, но и его эмоции: страх и тоску по дому... И ещё что-то — какое-то... свечение. Как будто он увидел что-то прекрасное и теперь боится это потерять.

Хосок покраснел и уставился в пол. Чимин хитро улыбнулся, но промолчал.

— Вот именно, — подхватил Юнги. — Мы не только объединяем магию, мы объединяем эмоции. А если кто-то из нас испугается по-настоящему? Если кто-то разозлится? Мы все превратимся в одного бешеного монстра, который крушит всё вокруг. Хороший план, Чимин.

— А если кто-то будет в опасности? — не сдавался Чимин. — Если нападут на одного из нас, а мы не сможем помочь, потому что боялись объединиться? Что тогда?

Сокджин, который всё это время слушал, поднял руку, как на уроке.

— А можно я скажу? — он дождался кивка и продолжил: — Мне кажется, все вы правы. И Чимин прав, что сила даётся не просто так, и Юнги прав, что ей нужно пользоваться с умом. И Тэхён прав, что хочется это почувствовать. Но главное — мы пока не знаем, как это работает. Может, нам стоит сначала изучить феномен, а потом уже решать, использовать его или нет. Как в науке: сначала эксперимент, потом выводы.

— А если эксперимент будет неудачным, и мы навсегда сольёмся в одно существо без возможности разделиться? — мрачно спросил Юнги.

— Тогда будем самым красивым и пуленепробиваемым монстром в истории магии, — философски заметил Тэхён.

Все засмеялись