ОКОЛОГОВНА. Повесть о настоящем сверхчеловеке - Дмитрий Николаевич Запольский

икарусов с автобусной станции под окном, карканье ворон на ветках тополя, вечный гул холодильника, подпрыгивающего при выключении компрессора, нафталин из шкафа, мерзкий запах жареного минтая на подсолнечном масле и прямоугольнички «Учительской газеты» в уборной. Нет, не виноват он был в этом. Женя и Эдик выросли в сталинских домах, у них были в детстве огурцы зимой, красная рыба на дни рождения, они чувствовали себя избранными, их мамы говорили - ты избранник, ты - исключительный, ты - лучше других уже потому, что твой народ избран. Будь как мы! Будь хитрым и умелым, зарабатывай и делись с другими евреями, помогай бедным, не слушай хулу, лучше поешь халу!

Костя в душе ненавидел Эдуарда и Евгения, хотя открыто себе в этом не признавался. Он вообще к мужчинам не очень. Ко всем. Другое дело - женщины. Перед ними легко быть лучшим на свете. Костя играл на гитаре, пел свои песни, умел обаять, проникновенно читать стихи, всегда модно одевался, со школьных времен еще. Даже сам умел шить на машинке немного, - фирменные шмотки дорого стоили, а зарплата у мамы-учительницы совсем никакая. Девочкам он нравился. Быстро сообразил как и что надо делать, чтобы девчонки между собой его способности обсуждали с восторженным писком. Наверное, это был его первый PR-триумф. Правда, возникла проблема: стараясь нравится, он выкладывался. Ну как настоящий следопыт-разведчик. Всегда на страже, всегда собран, контролирует все вокруг и не позволяет расслабляться. И соответственно, ничего для себя. Сексолог сказал бы, что Костя с самого начала сексуальной жизни был тревожен с партнершами и применял гиперконтроль. Соответственно, оргазмы свои он тоже контролировал - надо же показать, какой он крутой мужчина. Можно сказать, что он сам с собой получал больше удовлетворения, чем с девушками, но вот беда - с собой он тоже контролировал. Не повезло парню. Бывают такие люди: Распутин, говорят таким был. Потом Костя станет пробовать разных женщин, совсем разных. Даже номер люкс в гостинице «Националь» снимет на несколько лет, чтобы всегда место было. И перетрахает он там сотни четыре девиц, только вот результат всегда был удручающий: никакого удовольствия, кроме чисто нарциссического. Бабы были для него как зеркала, в которых можно увидеть себя и оценить. Отражение его устраивало, нравился сам процесс флирта и познания нового тела с новым запахом, голосом, фактурой. Это снимало тревожность, по крайней мере во время процесса. И вызывало чувство вины. Костя никого не жалел кроме своих баб. Давал деньги, устраивал судьбы, решал самые сложные проблемы. Об этом все знали вокруг, пожалуй это было самой большой его слабостью, но однажды все кончится - наш герой бросит и блядство, и кокаин, и вино. Но это будет почти в наши дни, а сейчас речь о далеких девяностых.

Итак, банк у них процветал, близость к власти приносила свои плоды и появились выходы на самое сладкое в глазах Евгения: на приватизацию добычи нефти и газа. В доле был Черномырдин и сам Ельцин, ну не сам, а родственники, хотя он знал, конечно. Сделка была красивой: конкурентов изящно обвели вокруг пальца, купили крупную госкомпанию. Банк сначала передали в управление, потом вообще продали: было не до него. Владение нефтегазовым активом делало Евгения и Эдуарда могло сделать их олигархами. И Евгений понимал - нужно рваться во власть, стена вокруг Кремля тонкая, тараном денег ее сломить проще простого, главное стать сильнее других, ведь они были не одни такие умные, еще минимум десять олигархических групп рвались делать большую политику и еще большие деньги в России.

Костя пригодился в полной мере: он разрабатывал не просто имидж своих боссов и новой фирмы, он на ходу придумывал идеологию. Им нужно было лоббировать свои интересы в Госдуме, не допуская принятия законов, которые могли бы уменьшить их прибыли. Значит, надо проводить в Госдуму своих депутатов. Лучше не в розницу, а оптом - так дешевле. Для этого нужно формировать партии, лучше всего не возиться с организацией, а проталкивать существующие, скупив лидеров и взяв депутатов на довольствие. Но для начала нужно протолкнуть эти партии в Думу! Костя тогда стал политическим технологом. В 1993 он почти полностью вел кампании «Яблока» и КПРФ. От социологии до идеологии (в отличие от политиков, он бесстрастно изучал опросы и результаты фокус-групп, предлагая реально работавшие лозунги, тезисы программ и отбирая проходных кандидатов, при этом охватывая не только Москву и крупные города, вообще всю страну!), от роликов и плакатов до работы с избиркомами и местными властями. Результат превзошел ожидание, выборы прошли суперуспешно. Тогда он понял, что место какого-то консультанта в правительстве, даже директора по связям с общественностью крупнейшей нефтяной компании - не его. Он стоит большего. По крайней мере он не хуже Эдика, а во многом лучше этого длинного надменного неумного хлыща. Константин для начала хотел занять место равное, а потом вообще отодвинуть Эдика от Жени, стать вторым человеком в иерархии, избавиться от врага. Формально он подчинялся не Жене, а Эдуарду, который его терпеть не мог. Женя как раз его ценил намного больше.

Основным владельцами компании был сам Евгений, у Эдика было меньше 10 процентов. Но он был вторым человеком, Женя никаких стратегических решений без него не принимал. Были еще какие-то совладельцы, нужные люди, гарантировавшие крышу на верхнем, правительственном уровне. Умевшие разрабатывать уход от налогов, обеспечивающие красивые аферы по переводу бюджетных денег, скупке интересных активов по жульническим схемам. Красиво жили! За год заработали себе по миллиарду долларов, вывели в Швейцарию, построили офшорные схемы - комар носа не подточит. Хватит и детям, и даже правнукам. Но хотелось бы больше: Евгений утверждал, что если остановиться в росте, то все - сожрут. И они гнали вперед. Целью были не только деньги, надо было брать власть. А тогда денег будет еще больше, в десятки, сотни, тысячи раз! Главное - не останавливаться!

Костя разрабатывал политические схемы. Он понимал, что кругозора у Евгения не хватает, что тот увлекся своими представлениями, что ситуация в обществе намного сложнее: Ельцин слабеет, его можно вытянуть на второй срок, но дальше нужен поворот. И без красивых технологий поворот будет обратно - в экспроприацию экспроприаторов. К середине девяностых их холдинг был как Ноев ковчег. Была целая флотилия, эскадра, Женя рулил флагманским кораблем, остальные явно были поменьше: Березовский, Гусинский, Потанин, Смоленский. А пассажиры, не успевшие пристроиться, тот погибнут в пучине неразберихи, нищеты, разборок с гангстерами и мелкими хищниками на местах. Ну или построят себе маленькие