Тевтонский орден в Палестине - Макс Элер

1215 году объявил себя покровителем тевтонцев и взял под свою защиту не только все нынешние владения ордена, но и все, что он в будущем получит от пап, князей и других дарителей. Римский первосвященник также пожаловал тевтонцам дополнительные привилегии и пригрозил суровыми карами всем, кто нанесет ордену какой-либо ущерб. Папа предоставил рыцарям полную свободу в выборе магистров с единственным условием, чтобы ни один человек не занимал этот пост хитростью или силой, но лишь благодаря поддержке всех братьев или как минимум большей их части.

Влияние Германна фон Зальцы

на ход церковной борьбы

и его взаимодействие

с папой и императором

в интересах Тевтонского ордена

Решающий поворот в истории Тевтонского ордена повлекло за собой вступление на престол в 1215 году императора Фридриха II. Тесная дружба, которая вскоре связала фон Зальцу с этим монархом, предоставила великому магистру шанс лично поучаствовать в титанической борьбе между императором и папством и приобрести огромное влияние. Эта влиятельная позиция, в свою очередь, позволила значительно расширить владения и повысить авторитет Тевтонского ордена.

Борьба между императором и папством в годы правления Фридриха II достигла своей высшей точки. Тем не менее, оба противника поначалу не исключали возможности примирения[4]. Попытки восстановления дружественных отношений предпринимались снова и снова, и фон Зальца был душой всех этих усилий. Уже положение великого магистра ордена, подчинявшегося одновременно и папе, и императору, обязывало его выступить в роли посредника. Вдобавок он всей душой поддерживал идею примирения, считая, что последнее соответствует интересам его ордена. Тевтонцы зависели от расположения как духовной, так и светской власти — а следовательно, были заинтересованы в их согласии друг с другом.

Разумеется, задача посредника была непростой. От великого магистра требовалось очень много разумной осторожности и дипломатического таланта, чтобы сохранять дружеские отношения с обеими сторонами даже в разгар ожесточенной борьбы. Однако Германн фон Зальца был выдающимся человеком, и ему удалось добиться от курии больших привилегий для своего ордена, оставаясь в то же время на протяжении десятилетий доверенным лицом императора, представителем его интересов и его личным другом. Папа Гонорий III (1216–27) не менее чем в 113 буллах распространял на тевтонцев действие ранее пожалованных двум «старым» орденам прав и привилегий и добавил к ним еще 37 новых привилегий.

Суть последних заключалась главным образом в защите ордена от власти епископов и клира. Духовенство, разумеется, с завистью смотрело на многочисленные подарки, которые принимал орден и которые в противном случае достались бы Церкви. Епископы хотели взимать с орденских владений десятину, оспаривали право тевтонцев самостоятельно выбирать себе священников и собирать пожертвования, а также требовали плату за отпевание орденских рыцарей. Короче говоря, клир стремился чинить ордену препятствия везде, где только мог. Во всех этих спорах папа неизменно становился на сторону тевтонцев, полностью освободил их от десятины, податей и штрафов, пожаловал право обращаться напрямую к первосвященнику, принимать легатов и отправлять сборщиков пожертвований. В ряды ордена мог вступать любой, кого тевтонцы соглашались принять; отпавший же от них нигде не должен был найти защиту.

К концу понтификата Гонория III тевтонцев в общем и целом уравняли в правах с иоаннитами и тамплиерами. Намного меньше привилегий орден получил от следующего папы — Григория IX. Его буллы в основном подтверждали права, дарованные предшественником. Только дважды привилегии тевтонцев были расширены: в 1227 году они получили право свидетельствовать на суде в делах, где орден выступал в роли ответчика (тамплиеры могли делать это еще с 1160 года), а в 1237 году орден получил право назначать своих братьев священниками в церквях, находившихся под его контролем.

Интересно наблюдать, как изменялась щедрость папы по отношению к тевтонцам в зависимости от того, дружил или враждовал понтифик с императором. Ни о каких милостях ордену не было речи, когда между папой и императором был конфликт: между 6 февраля 1228 года и 10 июля 1230 года не было опубликовано ни одной буллы по поводу Тевтонского ордена (исключая лишь одну, подтверждавшую соглашение касательно Пруссии). В этот период Григорий IX поддерживал иоаннитов и тамплиеров, с ревностью относившихся к «молодому выскочке»: в 1229 году он дал указание патриарху Иерусалимскому расследовать и покарать «мятеж немецкого госпиталя в Иерусалиме» против иоаннитов, которым Целестин II вверил право надзора над немцами. Кроме того, патриарх был назначен арбитром в споре из-за одеяний, в очередной раз разгоревшемся между тамплиерами и тевтонцами.

В 1230 году император и папа вновь заключили мир — во многом благодаря усилиям Германна фон Зальцы. После этого Григорий IX немедленно поддержал тевтонцев и приказал тамплиерам прекратить жалобы. Однако в последние годы жизни первосвященника, когда его конфликт с Фридрихом II разгорелся с новой силой, тевтонцы вновь почувствовали на себе немилость курии. Вскоре после смерти Генриха фон Зальцы (она случилась в тот же день, когда папа вторично отлучил императора) магистры и братья ордена получили исключительно резкое послание, в котором их угрожали лишить всех привилегий, если они будут поддерживать Фридриха II. Вскоре после этого возобновился старый конфликт с иоаннитами, пытавшимися утвердить свое главенство по отношению к молодому ордену.

Итак, в течение всего этого времени история Тевтонского ордена была теснейшим образом связана с ключевым конфликтом тогдашней Европы — борьбой между императорской и папской властью. То, что открыто поддерживавший императора орден был удостоен столь многочисленных папских милостей, стало в конечном счете результатом деятельности его великого магистра, пользовавшегося большим уважением в Риме. Германн фон Зальца заслужил благодарность папы, сумев добиться примирения сторон; он неустанно путешествовал от первосвященника к императору и обратно, с берегов Рейна через Альпы в Рим и обратно в Германию, морем в Палестину и обратно в Европу. В предприятиях императора не было практически ни одного, в котором он не принял бы никакого участия, и он оказывал большое влияние на все решения своего венценосного друга. Бесчисленное множество раз представлял он интересы Фридриха II в Риме — в конечном счете всегда добиваясь успеха, невзирая на множество сложностей. Для заключения мира с папой в 1230 году он побывал в Риме не менее восьми раз. Когда его усилия наконец увенчались успехом, он был удостоен высшего и единственного в своем роде знака доверия: только ему одному было позволено присутствовать на встрече двух лидеров христианского мира в Ананьи, где решалась судьба Европы.

В ходе дипломатических миссий великий магистр опирался на тот авторитет, которым обладал как глава растущего рыцарского ордена, находившегося под покровительством императора. С другой стороны, благодаря успешной дипломатии его личный авторитет и авторитет его ордена увеличивались еще больше. Все благоприятные возможности, все многочисленные связи, которые ему