Как сделать бандита честным человеком - Ася Любич

Я невесело усмехнулась: — Рада за неё. Но ты правда думаешь, мам, что для меня лучший выход — выскочить замуж за первого встречного палаточника?

— Да нет, что ты, я просто так… к слову, — смутилась мама.

Дверь коридора хлопнула, и на кухню вошёл отец. Лицо его было серым. Не садясь, он подошёл к серванту, достал бутылку водки, плеснул себе полрюмки и залпом выпил, даже не поморщившись.

— Тупой этот твой Слава, — тяжело произнёс отец, садясь за стол. — Гребёт под себя много, но и теряет столько же. Агрессии через край, ума бог не дал. Все бабки спускает на покупку ночных клубов и свою бабу — певичку какую-то местную.

— Так это же идеально, пап! — у меня даже глаза загорелись. — Значит, ему позарез нужна верная, умная правая рука. Тот, кто умеет считать деньги и направит его дикую энергию в правильное, законное русло.

— Владимир, да о чём вы вообще говорите?! — всплеснула руками мама, переводя испуганный взгляд с отца на меня.

— Погоди, Зина, — отец выставил ладонь, призывая её к тишине. — Вера, это закончится плохо. Тебя в асфальт закатают вместе с этим твоим Славой при первой же разборке.

— Папа, у нас со дня на день отберут жильё. Мы вернёмся в Якутск, где нас уже никто не ждёт и воспринимают как чужаков. Ты останешься инвалидом. Что может быть хуже этого?

Отец резко подался вперёд, его голос сорвался на глухой, яростный крик: — Да хотя бы тот факт, что тебя эти бандиты прямо в кабинете изнасилуют!

На кухне повисла звенящая тишина. Мама ахнула, закрыв рот ладонью. Кирилл сжал кулаки.

— Ну… по крайней мере, не убьют, — попыталась я пошутить, хотя внутри всё сжалось от ужаса.

— Не смешно, Вера! — гаркнул отец.

— Пап, думаешь, у таких, как он, дефицит женщин? Да у него этих певичек и секретарш вагон. К тому же у них там тоже свой кодекс есть. Деловых людей, которые приносят прибыль, они не трогают.

Отец долго молчал, тяжело раздувая ноздри. Потом решительно хлопнул ладонью по столу: — Я с тобой пойду. Буду ждать в машине. И даже не вздумай спорить.

Я удивлённо моргнула, но спорить действительно не стала. С отцом мне будет намного спокойнее. — Ладно. Так даже лучше. Тогда поехали.

— Сейчас?! — вытаращила глаза мама.

— Да, чего тянуть? Пап, ты знаешь, в каком клубе поёт эта его певичка? Твой знакомый сказал?

— Знаю, — отец тяжело поднялся, опираясь на трость. — Клуб «Белые розы». На лиговском где-то. Поехали.

Я так разволновалась, что не смогла больше прикоснуться к голубцам. Внутри всё дрожало от безумного, дикого коктейля из страха и азарта.

— Вера, Владимир, стойте! Господи, куда вы?! — причитала мама, выбегая за нами в прихожую. Кирилл злился, дёргал отца за рукав, требуя, чтобы его взяли с собой, но отец только прикрикнул на него: «Сиди дома с матерью! Если что — мы позвоним».

Через десять минут мы уже спускались к нашей старенькой, побитой «шестёрке». Мотор чихнул, завыл и, неохотно прогревшись, повёз нас сквозь тёмные, ощетинившиеся неоновыми вывесками Питера — прямиком к «Белым розам». К человеку, который должен был либо спасти мою семью, либо окончательно погубить меня.

Глава 3.

Глава 3.

Старенькая «шестёрка» отца, кашляя выхлопными газами, приткнулась во дворе-колодце неподалёку от Лиговского.

— Я жду здесь, Вера. Час. Если не выйдешь — я иду внутрь, и плевать мне на мою ногу, — отец поправил трость и тяжело посмотрел на меня.

— Всё будет хорошо, пап. Главное — не глуши мотор, чтобы не заглохла.

Я вышла из машины. Поправила старое серое пальто, глубоко вдохнула сырой питерский воздух.

Неоновая вывеска «Белые розы» пульсировала ядовито-розовым светом, отражаясь в лужах и свежей ледяной крошке.

Я уверенно зашагала к чёрному ходу клуба. К главному входу в таком виде меня бы даже не подпустили.

У железной двери курили двое крепких парней в кожаных куртках.

— Эй, малая, тебе куда? Здесь служебный вход, — лениво прикрикнул один.

— Я новенькая уборщица, — я сделала самое простое и испуганное лицо, на которое только была способна.

— Администратор сказал подойти к десяти, показать, где инвентарь. Парни окинули взглядом мой тугой пучок на затылке, отсутствие макияжа и глухо застёгнутый воротник.

— Ладно, шуруй. Там внутри по коридору и направо. Тоже мне, нашли время для стажировки...

Дверь захлопнулась за моей спиной. Изнутри клуб оглушал: басы пробивали стены, пахло табачным дымом, дешёвыми духами и алкоголем.

Я аккуратно шла по коридорам, минуя суетящихся официанток и пьяных гостей, пока не оказалась у двери в подсобку. Там я нашла форму уборщицы и крепко затянула на талии. Взяла инвернтарь и опустив глаза начала искать Вячеслава Вольского. Мне прошлось обойти весь клуб, заглянутьв приват зоны и ужаснуться, прежде чем я нашла VIP-зону, где обитал малиновый пиджак.

Я поднялась и замерла в тени колонны, стараясь не привлекать внимания. Долго смотрела на то, что происходило на центральном диване ложи.

Там, развалившись, сидел он. Слава. Всё в том же вызывающем малиновом пиджаке, только на этот раз на нём не было чёрной рубашки — лишь мощный, мускулистый торс, украшенный россыпью татуировок и тяжёлой золотой цепью.

— Позёр, — пробурчала я, крепко удерживая швабру и пытаясь унять предательскую дрожь в пальцах.

На бёдрах бандита, бесстыдно изгибаясь, устроилась девица в ультракоротком леопардовом платье. Она активно двигалась, лаская его шею, то и дело впиваясь в его губы жадными поцелуями. Слава лениво ухмылялся, принимая это как должное, а затем с оттяжкой шлёпнул её по заду, задрав платье так, что стало видно её блестящие ниточки, которые совершенно ничего не скрывали.

Но на этом девица не остановилась. На глазах у всей ложи она лениво сползла с его бёдер, опускаясь прямо перед ним на колени. Её тонкие пальцы с ярким маникюром уверенно легли на пряжку его ремня. Раздался негромкий, но отчётливый в моей голове звук расстёгивающейся ширинки. Слава откинул голову на спинку дивана, запуская пальцы в её волосы, пока она бесстыдно и умело освобождала его внушительное, уже напряжённое мужское достоинство.

В VIP-зоне начиналась откровенная, пошлая грязь. Мне нужно было немедленно отвернуться. Уйти. Сбежать. Но