Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

Но, похоже, в наших отношениях об осознанности нет и речи. Ибо мужчина, с которым я прожила двадцать лет, без обиняков и угрызений совести заявляет мне о том, что я ему наскучила и потому он завел интрижку на стороне. Уверенно так заявляет, с ощущением собственной правоты.

– Да пошел ты! – в сердцах восклицаю я, вскакивая с дивана. – Не оправдывай свою гнилую натуру длительностью наших отношений! Ты просто кобель, вот и все! Кобель и изменщик!

Марк стискивает челюсти. Его взор застилается темной пеленой.

– Ты имеешь право на злость, Вера. Имеешь право винить меня, – цедит сквозь зубы. – Но правда в том, что все мужчины изменяют. Все. И моя ошибка в том, что я спалился. Потерял осторожность. Повел себя опрометчиво. Но раз уж ты все знаешь, то предлагаю решать вопрос как взрослые люди.

– Как взрослые люди? – меня пробивает истерический смех.

– Да. Ты можешь поорать на меня. Можешь разбить пару тарелок и съехать из дома на неделю-другую. Можешь даже переспать с кем-нибудь в отместку, если тебе от этого полегчает, – с пугающей невозмутимостью говорит муж. – А потом, когда ты успокоишься, все вернется на круги своя. Мы снова будем жить вместе. Снова будем вести общие дела. Снова будем ездить в отпуска не менее двух раз в год. И обещаю, в следующий раз я буду гораздо осмотрительнее. Ты больше не застанешь меня за изменой. Я постараюсь сберечь твой внутренний покой.

6.

Происходящее напоминает плохое кино. Гребаную драму с абсурдными диалогами и бездушными персонажами.

Неужели Марк говорит всерьез? Неужели он правда считает, что я соглашусь на предложенный им сценарий? Проглочу боль от предательства? Сделаю вид, будто ничего экстраординарного не произошло, а потом как ни в чем не бывало буду жить с ним дальше?

Если так, то за восемнадцать лет брака он так и не узнал меня по-настоящему. Впрочем, как и я его.

– Ты в своем уме? – мрачно интересуюсь я.

Вопрос, конечно, риторический. Потому что поступки Марка говорят сами за себя.

– Я всего лишь пытаюсь действовать правильно.

– Правильно?! – я хватаюсь за это слово как за оружие. – По-твоему, правильно предлагать дешевую подделку после двадцати лет реальных чувств? Правильно предавать жену, которая прошла с тобой огонь и воду? Правильно облизывать молодую любовницу на диване ее покойной бабушки?!

На последней фразе мой голос все же срывается на крик. Пронзительный и истеричный.

Стоит мне вспомнить секс Марка с двадцатилетней шалавой, как нутро наполняется ядовитой горечью, а по телу пробегается колючая дрожь.

Муж морщится, как от зубной боли. Потирает щетину. Смотрит волком, будто мои обвинения – какая-то оскорбительная клевета.

– Ты передергиваешь, – раздраженно бросает он. – Да, я оступился. Повел себя опрометчиво. Но это вовсе не значит, что я предатель и что я тебя не люблю.

– Ты трахался с другой!

– Да, трахался! – подхватывает в тон мне. – Но для меня это просто секс, Вера! Удовлетворение физической потребности, понимаешь?! Инга молодая и горячая. С ней драйвово и легко. А ты… Ты моя спутница на всю оставшуюся жизнь. Сама же сказала: мы с тобой и огонь и воду прошли. Бизнес подняли, Андрея вырастили. Дом у нас такой замечательный. Семейные связи. Друзья общие… Неужели ты готова перечеркнуть все из-за одной ошибки? Я ведь уже пообещал, что больше ты не станешь свидетельницей моих измен.

– То есть измены продолжатся, но ты позаботишься, чтобы я о них не узнала? – с вызовом.

– Вер, – снисходительно, – ну мы же взрослые люди.

Противно. До чего же мне сейчас противно! Аж помыться хочется… И почему я не раньше не замечала, какой Марк лицемер?

– Взрослая тут только я, – отрезаю разочарованно. – А ты ведешь себя как недалекий мальчишка, для которого интересы письки важнее интересов семьи!

– Да, я сексуально активный мужчина! И не нужно меня этим попрекать! – он тоже повышает голос.

– Ну и активничай себе дальше! Только отныне – без меня!

– Опять ты рубишь с плеча, – кривится.

– Да ничего подобного, Марк! Не рублю! Я услышала от тебя достаточно, чтобы принять осознанное и взвешенное решение, – уже спокойнее произношу я. – Мы разведемся. Поделим имущество и бизнес, а после каждый пойдет своей дорогой. Ты можешь хоть каждый день трахать малолетних студенток, а я буду жить своей жизнью. Без тебя.

Какое-то время Марк молчит, задумчиво разглядывая мое лицо. И мне даже начинает казаться, что он сейчас сокрушенно кивнет, нехотя признает разумность моих доводов и прекратит разыгрывать роль долбаного шейха.

Однако муж опять действует не по сценарию. Резко дергает головой и глухо припечатывает:

– Нет.

Сказал как отрезал.

– В смысле «нет»? – я таращусь на него в полнейшем непонимании.

– Развода не будет, Вер. Можешь даже не надеяться.

– Да пошел ты в жопу, Тарасов! – во мне вновь закипает первобытная злость. – Я твоего разрешения вообще-то не спрашиваю. Просто сообщаю о своих намерениях.

– А я тебе еще раз повторяю, – шипит, медленно сокращая расстояние между нами. – Развода не будет.

Хочется попятиться, но я упрямо стою на месте и, вскинув подбородок, выдерживаю его пристальный взор.

– Это еще почему?

– Потому что я не собираюсь терять то, что нажито непосильным трудом.

– Ты сейчас про деньги? – горько усмехаюсь я. – Про бизнес?

Ну конечно. Все до смешного банально и прозаично. Развод – мероприятие крайне невыгодное. И Тарасов, будучи истинным бизнесменом, прекрасно об этом знает.

– Я вложил в это дело слишком много энергии. И не собираюсь терять его лишь потому, что ты не можешь справиться с эмоциями, – жестко произносит он.

– Мы оба вложили! – напоминаю. – Ты и я. Но раз наш союз больше невозможен, то мы обязаны найти обоюдно выгодное решение!

– Еще раз, Вера: я не собираюсь ничего делить, – Марк – высокий и широкоплечий – нависает надо мной грозовой тучей. – Мы урегулируем ситуацию мирно. Иного пути попросту нет. А если ты все же надумаешь подать на развод, то потеряешь все.

Я открываю рот, намереваясь что-то возразить, но последнее предложение, слетевшее с уст мужа, заставляет меня вздрогнуть и потрясенно замолчать.

Что значит «потеряю