Развод. Без права выбора - Гала Григ

— Еще как смею! После вчерашнего я смею ВСЁ! — ударение на последнем слове отзывается во голове гулким приговором. — А вот тебе, милая, придется смириться и делать то, что я скажу. Поговорить хотела? Что ж, я даже соглашусь! Ведь именно за этим я и приехал. Ну давай, выкладывай, что тебя интересует! Так и быть, послушаю.

Понимаю, что это мой последний шанс, поэтому задаю самый больной вопрос:

— Как я оказалась в гостинице? И кто этот …, с которым я якобы изменила тебе? И вообще, какие у тебя доказательства. Судя по тому, что при пробуждении рядом со мной, да и вообще в номере не было никого постороннего, ты мог просто все напридумать. Если честно, я не верю, что весь твой рассказ — правда. Только не понимаю, зачем? ЗАЧЕМ, Костя! Что тебя не устраивает в нашей жизни? Чем я тебя не устраиваю. Ведь единственный вывод, который напрашивается, что вся эта мистическая история с моей изменой — только повод для развода.

Но если даже ты решил развестись со мной, то почему таким диким способом. Обвинить меня в том, чего я не совершала! Да это же уму непостижимо.

К тому же, твои поступки непоследовательны. То позоришь меня перед подъездом, давая повод для сплетен. То переходишь на шепот, чтоб соседи не слышали нашей ссоры. Ты уж определись как-нибудь.

— О! О! О! Затараторила! Осмелела! Что ты сыпешь вопросами, не давая ни на один ответить. А я отвечу. На все! И начну с последнего. Не хочу прослыть скандалистом. Мне здесь жить.

Вскидываю на него взгляд, полный изумления.

— Жить здесь? Как ты себе это представляешь. Ничего не перепутал? Квартира вообще-то моя.

На его лице расползается хитрая кривая улыбка.

Что он задумал?! Ну, нет. Не бывать этому!

— Мне кажется, любимый (вкладываю в это слово всю горечь, которая охватила меня при этом жутком разговоре), ты не с того начал. Во-первых, мы еще не развелись, хоть ты с утра без конца повторяешь угрозу о разводе. Во-вторых, я не собираюсь сдаваться без боя. Все мое останется при мне.

Стараюсь придать голосу высшую степень уверенности. Но получается не очень, от слова совсем. Жалко как-то звучат мои слова.

— Агаааа, заработали извилины, — издевательски произносит Костя. — Только поздновато ты опомнилась. Раньше надо было думать. Ты ведь сейчас вся в дерьме, и отмыться вряд ли получится.

— Ты о чем? — спрашиваю с дрожью в голосе, предчувствуя, что Костя задумал что-то гадкое.

— Да все о том же, что сказал утром. Развод. И никаких вариантов. Не согласишься на мои условия, — придам огласке твою измену. Притом, заметь, с мельчайшими подробностями. Ах-ха-ха-ха-ха!

— А как же ЭКО? — шепчу потеряно.

— Чтоооооо?! У тебя с головой все в порядке?

— Мы же мечтали о ребенке, Костя, — уже ни на что не надеясь, все-таки добавляю я.

— О каком ребенке ты говоришь после всего, что натворила!

Муж что-то еще выговаривает мне. Только я его почти не слышу, потому что не слушаю. Думаю о своем. О том, что никогда мне не стать матерью. О том, что кончилась моя счастливая жизнь. Уже не будет ни чуда, ни его ожидания.

Все оборвалась неожиданно. Глупо. Но бесповоротно.

И главное, я так и не поняла, что все-таки произошло. Он ведь не ответил ни на один из моих вопросов. Просто размазал меня по кухне, как последнюю гулящую девку. Я теперь никто и звать меня никак.

А я стою и молчу. Мне нечего ему возразить.

Но вдруг во мне что-то взбунтовалось.

Что значит, нечего возразить?! А где доказательства моего недостойного поведения? Где подтверждение, что все, о чем он говорит, было на самом деле?

Ну уж нет! Сделать из меня потаскушку, выдумав небылицу о каком-то мифическом проходимце?!

— А где был ты, Костя? И кто кроме тебя может подтвердить, что я… спала с кем-то, а не с тобой? И не ты ли настойчиво угощал меня коктейлем? И не сам ли ты подмешал мне что-то в него. А потом… Потом притащил меня в гостиничный номер, предварительно сняв его? А? Что ты на это скажешь?

В ответ опять раздается его гомерический хохот.

— Доказательства? О как ты заговорила! Да пожалуйста, хоть сто порций.

Он медленно достает свой телефон. И, отыскав в нем что-то, подносит к моему лицу экран. Близко. Настолько близко, что смотреть больно. И кадры, мелькающие перед глазами, расплываются.

Но я узнаю себя. Голова моя лежит на плече незнакомца, а рукой я обнимаю его волосатую грудь.

Фу! По телу пробегает мерзкая дрожь. Во все глаза смотрю на мужа. А ртом хватаю воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— К-к-кто эттто? — единственное что могу вымолвить.

— Это у тебя надо спросить! — орёт Костя. — Убедилась, любииимая?! Смотри, смотри, тут и время, и дата! Все было, дорогая женушка. Так что отрицать факт измены бессмысленно.

Я без сил опускаюсь на стул рядом с барной стойкой. Во мне все застыло от ужаса. Слов нет. Слез нет. Я в шоке.

В ушах звенит от раскатистого злорадного смеха мужа.

Глава 5

Я, как затравленный зверек, замерла перед разъяренным чудовищем.

Понимаю, дальнейшее объяснение вряд ли принесет облегчение. Страшно представить, что все, предъявляемое мне мужем, имело место быть.

И что дальше?

Как теперь жить?

Даже если Костя простит мою измену, что маловероятно, между нами навсегда будет утрачено доверие. И тень моей вероятной измены постоянно будет присутствовать.

Не могу выбросить из головы навязчивые вопросы. Что же все-таки произошло? Как это могло случиться? Ответов по-прежнему нет. И муж не собирается искать их, чтобы оправдать меня. Наоборот, кажется он рад, что все так получилось.

Прервав повисшее молчание, во время которого Костя упорно смотрит в сторону, рискую спросить:

— Откуда у тебя эта запись?

— Это так важно? Прислал доброжелатель.

Делает акцент на последнем слове.

Мажет взглядом по моему лицу.

От его тяжелого взгляда холодеют позвонки, и кожа покрывается пупырышками страха.

А он с уверенностью и злой ухмылкой доканывает меня:

— Ты сомневаешься в ее подлинности? Так можно провести экспертизу.

Муж буквально снимает вопрос об экспертизе с моего языка. Получается, уверен в подлинности вещественного доказательства. Наверное, даже успел проверить. Поэтому настаивать бесполезно.

— Н-нет. Просто пытаюсь понять, как такое могло случиться. Я ведь… я люблю тебя. И вряд ли по доброй воле и в здравом рассудке переступила бы черту. Получается, я не соображала, что происходит. Скажи, я что много выпила в тот вечер? Помню