Целительница. Печать забвения - Анна Дант

– Из храма, - шепнула, растерянно кивнув.

На воспоминания мои наложились ещё и чужие. Некой Милены, беглой послушницы. Чужие, но словно мои собственные.

– Ведана, а у вас зеркало есть? - спросила, чувствуя, как меня бьёт озноб.

– Зеркало! Да откуда такая драгоценность в наших краях? - рассмеялась травница. – Но осколочек есть. Небольшой, правда. Сейчас дам. Осторожно только, не урони. Дорог он мне, как память.

Ведана приподняла крышку сундука и достала холщовый мешочек. И из него завёрнутый в мягкую тряпицу осколок размером с карманное зеркальце.

–На, держи, - пихнула мне в руки и отступила, с любопытством наблюдая за моей реакцией.

С непонятным чувством надежды и ужаса поднесла зеркальце к лицу и ахнула, увидев отражение.Это не я… Точно не я.Эта та самая Милена, послушница. В храме несколько зеркал было.

– Так что, откуда ты такая? Из какого храма? - продолжила допытываться женщина.

– Полуденных жриц, - прошептала растерянно, откладывая зеркальце в сторону, взяв тряпочку которой был обмотан осколок, нырнула рукой в вырез платья.

Там, между платьем и рубашкой, лежит то, ради чего настоящая Милена пожертвовала жизнью.

Достав артефакт, я со страхом посмотрела на травницу. Она обессиленно опустилась на скамью, облокотилась на стол и с ужасом уставилась на артефакт.

– Вы меня им отдадите, да? - шепнула, прикусив губу, чтобы не расплакаться.

– Сбежала, значит, - качнула головой травница. – И вещь их прихватила. Искать тебя будут. Жрицы своих не отпускают.

– Мне некуда больше идти, - всхлипнула, пряча печать обратно.

– А ты уже пришла, - немного подумав, решительно заявила Ведана. – Внучкой моей будешь. В Глухом Логе все знают, что дочка у меня есть. То, что погибла она в стенах того храма – не ведает никто. А я знаю… Вещь эту мы спрячем, только ты не говори больше никому о её существовании. Либо жрицам донесут, либо стражам королевским. Всё одно - смерть тебя ждёт.

Я хотела поблагодарить.Но в дверь громко постучали. Испуганно вскрикнув, я сжалась на скамье, неосознанно желая стать меньше, исчезнуть.

– Не открывайте! - взмолилась я, глядя на травницу расширенными от ужаса глазами.

– Ко мне иди, - Ведана хмуро мотнула головой за печку. – И там посиди пока. Иди.

С трудом поднявшись на ноги, зашла за печь и обнаружила там практически спальню. С узкой кроватью, заправленной цветастым покрывалом, парочкой сундуков и стулом.

Забившись в угол, я зажмурилась, словно это как-то поможет.

Я затаила дыхание, внутренне холодея, когда послышался приглушенный женский голос.Разве сложно найти девчонку, если пройти по её следам до небольшой деревни?А меня явно ищут.Нет, конечно не меня, Аню. Ищут сбежавшую послушницу, которая так нагло спёрла очень важную вещь.Думай, Аня… Думай, что делать.

Вспомнив технику дыхания, принялась глубоко дышать. По квадрату, как учили, чтобы снять паническую атаку.В голове зашумело от гипервентиляции лёгкиих. Но ничего, зато мозг хоть немного прояснился.Например, жрицы не разговаривали бы со старухой так долго. О нет… Они бы уже обыскивали дом.А что говорила Ведана? Ведана - травница. Значит, пришли к ней по делу. Но мне всё равно пока выходить нельзя. Уж точно не в платье послушницы.

Когда паника отступила, я прикрыла глаза, стараясь как-то разложить по полочкам всё, что подкидывала память Милены.Думать о том, что я сошла с ума, а всё вокруг - плод больного воображения, было бы неправильно.Выжить я никак не могла, а значит всё происходящее реально.Реально, как бы не сопротивлялся мозг…И той жизни больше не будет. Будет иная… В этом странном доме, словно из позапрошлого столетия. В этом странном мире, где происходят неподдающиеся логике вещи.

– Ну? Чё зажмурилась? Выходи давай, да помоги мне, - раздался голос травницы.Распахнув глаза, не смогла сдержать улыбку.

– Это не жрицы, да? - тихо спросила, чтобы точно удостовериться.

– Да какие жрицы, - отмахнулась женщина. – Ульянка заходила. Опять младший застудился. Так, ну-ка, погодь.

Ведана прошла к сундуку и, кряхтя, откинула крышку. В нём аккуратно сложена одежда.Выложив на кровать кое-что, травница захлопнула сундук и, выпрямившись, глянула на меня.

– Великовата будет, но ничего, подошьём. Эк худая какая… Не жрёте вы, что ли. Иль в храме том голодом морят?

– Не могут, - качнула головой, припоминая. – Но и до отвала не кормят. А работы много.

– Ну, до отвала и я не накормлю. А работы может не меньше будет, - хохотнула старушка и с хитринкой глянула на меня. – Помогать-то будешь, внучка?

– Буду, вы скажите только, что делать, - с готовностью кивнула. – Только почему вы так уверены, что не придут жрецы сюда?

Ведана вздохнула, глянула на меня, словно решаясь, пожевала губу и наконец заговорила:

– Я и не ведаю, что тебя принесло именно сюда. Да только шла ты, милочка, через лес и бурелом. Как тебя медведь не задрал – одному Единому известно. А может он и уберёг, как знать. Да только в Чёрный лес даже я стараюсь не ходить. Болота да зверьё… Вон, волки к нам выходили зимой этой. Значит-ца, живет там стая.

– Мамочки, - прошептала испуганно, понимая, что запахом крови могла привлечь опасных хищников.

– Вот и я про что? Не пустятся за тобой в погоню жрицы, да ещё и по лесу такому. В обход пойдут. А в обход опасно. Ловят сейчас жриц. Что-то король рассерчал на них сильно. Так что пока они все деревни-то проверят, да сюда доберутся… Да и не думаю, что вообще придут. Не прошла бы ты там. Никак не прошла. Сам Единый за руку тебя вёл.

– Ведана, но… Вы ведь знаете, что поблизости жрецы, почему не скажете страже? - задала я главный вопрос.

– А где ты здесь стражу видишь? - с удивлением спросила травница. – А может под кроватью моей сидят, а? Или на сеновале отсыпаются? В Глухой Лог даже сборщики раз в несколько лет приезжают, а город ближайший со стражей в трехста верстах отсюда. И то, стража там такая… Вон, Гаврила ездил в прошлом месяце. Остановился у постоялого двора, пока расплачивался за ночлег - утащили три мешка с зерном. И что? Стража та даже слушать не стала. Хотя скажу тебе по секрету… Думаю, Гаврила тот не на несколько минуток отвлёкся, а пил там, в той таверне. От того и не заметил,