Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера - Екатерина Сергеевна Богданова

с головой! Ну просто я же уже знаю, что он мои мысли слышит, а тут я столько всякого про него думаю и такой спокойный, невозмутимый, категоричный ответ. Точно что-то нечисто! Да и эта его оговорка, про то, что наставников себе выбирают по сочетаемости там какой-то. Получается, мы с ним друг другу… хм, подходим?

Мастер скривился так, будто уксуса хлебнул, покосился на меня, постарался принять невозмутимый вид и всё же угрюмо проговорил:

— Советую поспешить с выбором наставника. Иначе останешься вообще одна, а это, поверь, ни к чему хорошему не приведёт. Без руководства тебя может размазать по межпространству при следующем же спонтанном скольжении.

И я срочно озаботилась выбором наставника. Не то, чтобы я доверяла этому сомнительному типу, но как-то пробрало от его вкрадчивого тона. А я ещё жить хочу и, в идеале, вернуться домой.

— Выбирай с умом, — посоветовал Мастер. — Домой ты уже не вернёшься. Твой дар опасен для лишённого магии мира. Поэтому тебя сюда и вынесло.

И вот чего он хотел добиться этими словами? Явно не того, что у меня всё перед глазами расплываться начнёт. А оно расплывалось, потому что слёзы навернулись. Да такие, что глаза защипало, прямо как тогда…

Когда я узнала, что осталась одна, что бабули больше нет, казалось, дышать больше не смогу. Воздух калёным железом жёг, больно было каждый вдох делать. Но я пережила, и выжила. И даже когда совсем одна осталась, не бросила учёбу… потому что бабушка хотела, чтобы я доучилась. Начала сдавать комнату, ту самую, бабушкину, в нашей двушке, экономила, подрабатывать пошла. А потом узнала, что бабуля мне ещё и наследство оставила, небольшое, но мне этого хватало. Как она этот процентный счёт в банке соорудила, при том, что мы едва концы с концами сводили, для меня было тайной. Но бабушка заботилась обо мне, даже уйдя за грань.

И я старалась, я экономила, я подрабатывала. Всё только для того, чтобы закончить обучение, потому что бабуля этого хотела. Полгода продержалась, и тут он, Николай Строганов. Он сам подошёл ко мне, заговорил, предложил встретиться. Для меня это было как чудо, настоящее чудо, о котором можно было только мечтать. Два года украдкой смотрела на него с тоской и тут такое! Да я ради этого свидания сняла с и так неумолимо скудеющего счёта почти половину того, что там осталось! Я купила самое лучшее платье в своей жизни! Я готовилась, я верила…

И вот теперь я стою в этом дорогом платье перед каким-то чужим мужиком, а глаза опять жжёт от слёз, как тогда, в день смерти бабушки.

— Мне жаль, — вдруг тихо проговорил он.

И я себя оплёванной почувствовала. Оплёванной и обманутой. Он не имел права всё это увидеть, услышать, или как он там мои мысли воспринимает. Просто не имел права! Это только моё! Это не его собачье дело, это вторжение в личное пространство и вообще.

— Выбирай, — едва слышно поговорил он. — Я не буду торопить.

И отошёл, будто намекая, что у меня есть выбор, есть что-то, кроме вот этого всего. Облагодетельствовал! От этой нарочитой жалости только хуже стало. Ещё и злиться начала. Не знаю, чего он ждал, но я схватила первую попавшуюся папку и выпалила:

— Выбрала.

В самом деле, о каком выборе может идти речь, если я ничего не знаю и не понимаю? Даже прочти я содержимое всех этих папок, разве поняла бы что-то? Сомневаюсь. Сейчас мне хотелось только одного — избавиться от того, кто заглянул туда, куда не следовало. Просто сбежать, отгородиться, не быть такой жалкой и открытой.

— Как пожелаешь, — проговорил он, поджав губы, которые и без того казались каменными, так чётко были очерчены, и забрал папку из моих трясущихся рук. — Интересный выбор, но так даже лучше.

Недоумённо взглянула на него и, наверное, зря. Он будто за этот взгляд и зацепился.

— Точно, — проговорил, вспомнив что-то. — Постой спокойно и не моргай.

— Это ещё зачем? — насторожилась я.

Мастер посмотрел на меня с прищуром и, вдруг, улыбнулся. Коварненько так, совершенно неожиданно. И эта улыбка преобразила его, сделала не таким отталкивающе высокомерным. Но меня это преображение только ещё больше насторожило.

— Ты же тоже хочешь поскорее от меня избавиться, — вкрадчиво произнёс он.

— Ну… допустим, — ответила неуверенно, чувствуя какой-то подвох.

— Вот и стой смирно, чтобы тебя… не вернули мне, — припечатал мужчина.

А потом небрежно бросил на стол папку, которую у меня забрал, схватил меня за плечи и навис, как туча. Я бы попятилась, но держал он крепко. И жёстко приказал:

— В глаза смотри.

Уставилась на него широко распахнутыми от страха и удивления глазами. И замерла, не по своей воле! Просто окаменела, ни вдохнуть, ни пошевелиться. Словно параличом сковало.

А он смотрел. И его серые, отливающие сталью глаза будто увеличиваться начали, затмевая собой всё вокруг. Как удав, гипнотизирующий жертву — мелькнула и потонула в мягком сумраке мысль.

Очнулась, повиснув на руках этого мастера… одним взглядом вырубать. В голове был лёгкий туман, ноги слегка подкашивались, но я всё равно отстранилась и отошла от него подальше, пережидая приступ головокружения.

— Какая ты чувствительная, — недовольно поморщился он. — Попроси наставницу научить тебя ставить ментальные блоки. И не затягивай, иначе долго не продержишься.

Я… кивнула. Ничего не понимала, но кивнула, просто чтобы отстал уже. И так плохо было неимоверно, мутило, как после отравления.

— Скажешь, что ничего не понимаешь, была только что… с Колей своим и вдруг очутилась здесь. Про меня ничего не рассказывай. И вообще не вспоминай. Я блок на считывание мыслей о себе поставил, но лучше не рисковать, — быстро заговорил мужчина. — И запомни — ты перенеслась сразу к Кассиди, не было меня. Всё поняла?

— Поняла, — выдавила, борясь с всё больше подступающей тошнотой.

— Да что ж ты такая недотрога-то? Я же осторожно, — возмущённо проворчал он.

Шагнул ко мне, схватил за предплечье, прежде чем отшатнуться успела, и положил горячую сухую ладонь на мой лоб. Тошнота тут же отступила.

— Так-то лучше, — хмыкнул Мастер.

А в следующее мгновение я вдруг почувствовала, будто падаю. Куда-то неудержимо падаю. Бамц! И визг, пронзительный женский визг. Я вскочила, испуганно осматриваясь. Осмотрелась на свою голову…

Глава 2

— Так значит, говоришь, никогда раньше с тобой подобного не происходило? — слегка нервно спросила привлекательная жгучая брюнетка лет тридцати на вид, представившаяся профессором Кассиди Энро, поправляя лёгкий шёлковый халатик.

— Да, — немного неуверенно кивнула я.

Мы сидели на уютной кухне и пили чай.