Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

Плиния и Страбона) и китайских (от путешествия Чжан Цяня во IIв. до н.э.) источниках. Но при всей академической обстоятельности этого поистине энциклопедического труда, выполненного под руководством Э.М. Мурзаева, два эпизода выпали из поля зрения исследователей. Первый из них – это история с приобретением в Берлине членами китайского посольства во главе с Цзэн Цзицзэ, направлявшегося в Петербург для переговоров о заключении российско-китайского пограничного договора, секретной русской карты центрально-азиатских границ России[14].

Второй – экспедиция в Китай К.Г. Маннергейма, который в составе драгунского Нежинского полка отличился еще в Русско-японскую войну на полях Маньчжурии, за что был отмечен орденами Св. Станислава 2-й ст. с мечами, Св. Анны 2-й ст. с мечами, Св. Владимира 2 ст. с мечами и бантом и награжден 29 ноября 1905г. чином полковника. В этом чине он и был с высочайшего соизволения командирован в Китай на два года с негласной целью с 13 июля 1906г. по 26 сентября 1908г.[15] Дневники этой русской экспедиции в Синьцзян еще ждут своего исследователя.

Возвращаясь к сегодняшней внешней политике России, следует заметить, что важной стратегической целью в центре Евразии является создание и сохранение благоприятных международных условий для успешного претворения в жизнь намеченных реформ. В этом совпадение главных национальных интересов России, Китая и Индии, умноженное на давние традиции дружественных связей в области экономики, культуры, науки и техники. Это и обеспечивает реальную возможность взаимодействия трех великих евразийских держав. Но для реализации этого взаимодействия одной такой возможности недостаточно. Почему? Потому, что такое взаимодействие может происходить только в определенной международной среде, которую нам необходимо создавать и за которую придется бороться. В той среде, которая складывается под воздействием других держав, кроме благоприятных факторов, действует значительное число таких, которые способны осложнить и даже сорвать наше взаимодействие. Причем эти факторы не зависят от двусторонних отношений наших стран друг с другом. Попытаемся систематизировать главные из этих неблагоприятных факторов, оценить их реальную опасность для достижения наших общих стратегических целей.

Первая группа факторов касается международной безопасности, ее старых и новых аспектов. Все стратегические угрозы или, по-иному, неблагоприятные для нас факторы кроются в изменившемся состоянии международной безопасности. Тенденции, приведшие к ее резкому изменению, накапливались исподволь. Главными задачами старой структуры безопасности (в 60–80-е гг. XX столетия) были:

избежать ядерной войны на уровне двух сверхдержав;

не допустить перерастания локальных конфликтов и войн во всеобщий холокост;

остановить распространение ядерного оружия;

решить экологические проблемы планеты;

избежать демографического взрыва.

После расчленения Советского Союза ускорилось развитие некоторых старых тенденций в структуре международной безопасности, а также появились новые:

сокращение ядерных вооружений и средств доставки пока еще не гарантирует от возникновения ядерной войны;

распространения ядерного оружия избежать не удалось, теперь проблема сводится к недопущению овладения этим оружием не столько государствами, сколько отдельными террористическими организациями и группами;

экологические проблемы нарастают как в связи с отказом США подписать Киотоский протокол, так и в связи с глобальным изменением климата и увеличением техногенных катастроф;

демографические проблемы будут нарастать, очевидно, до середины XXI столетия, которая определена как конечный рубеж демографического перехода (т. е. глобального саморегулирующегося демографического процесса);

взамен биполярной структуры мира в целом и международной безопасности в частности формируется многополярная структура того и другого, причем ее формирование идет в борьбе с тенденцией к однополярному миру во главе с США, что позволяет говорить о новой роли США на мировой арене;

наблюдаются попытки в решении международных проблем поставить внутреннее законодательство выше норм Устава ООН;

создание ЕС и роль объединенной Европы несет в себе как положительный, так и отрицательный потенциал для новой системы международных отношений;

Китай и Индия вышли на позиции крупнейших мировых держав, и их роль будет возрастать;

финансовый кризис 1997–1998 гг. продемонстрировал, что экономическая безопасность государств не менее важна, чем военно-политическая;

резко возрастает роль такого фактора мирового развития, как исламская революция;

наконец, появились такие факторы, как международный терроризм, международный наркобизнес, коррупция и криминализация многих сфер человеческой деятельности, которые позволяют говорить о процессе криминальной глобализации;

завершить этот перечень факторов можно, на мой взгляд, появлением в мире широкого антиглобалистского движения.

Вторая группа факторов относится к борьбе в ООН и за ООН. ООН создавалась как коллективный гарант международной безопасности. Широко распространенное мнение, что ООН несколько устарела и отстает от бурно развивающихся международных отношений, в общем, в чем-то справедливо. Оно еще более укрепляется в связи с тем, что ООН потерпела за последние годы несколько существенных поражений. Я имею в виду Югославский кризис 1999 г., когда НАТО было поставлено выше ООН; 2001 г., объявленный ООН Годом диалога цивилизаций и закончившийся событиями 11 сентября в США; резолюцию Конгресса США, разрешающую президенту этой страны действовать в Ираке по своему усмотрению, игнорируя резолюции и инспекции ООН. Сегодня на вопрос: «Кто заинтересован в ООН?» – можно услышать ответ: «Да, пожалуй, только Тайвань, который стремится туда вернуться». Но хоронить ООН рано.

Ослабление роли ООН связано не только с участившимся игнорированием ее со стороны США и НАТО, но и с рядом объективных факторов.

Во-первых, в дополнение к пяти лидерам ООН, основателям ООН и постоянным членам Совета Безопасности, на мировой арене и, соответственно, в ООН появилась группа государств, роль которых в международных делах, безусловно, велика. Это Индия, Япония, Бразилия, Германия, Канада. Они претендуют на усиление их позиций в ООН. Вопрос о реорганизации структуры ООН стоит в повестке дня уже несколько лет, но консенсус по нему пока еще далек от достижения.

Во-вторых, возник ряд новых межгосударственных образований (Евросоюз) и международных региональных организаций, например АТЭС, и специально ориентированных – ОПЕК, ВТО. Проведение регулярных встреч ответственных государственных деятелей в рамках этих организаций снимает необходимость вынесения ряда проблем в ООН.

Думается, что наряду с реорганизацией структуры ООН поднятию авторитета этой организации как единственного всемирного форума по проблемам международной безопасности могли бы способствовать такие меры, как:

проведение саммита Большой восьмерки в ООН: восьмерка не должна отгораживаться от остального мира при решении глобальных вопросов, этим она ставит себя в конфронтацию как со многими государствами, так и со многими движениями;

продолжение Года диалога цивилизаций и проведение для этого саммита Азия – Европа в ООН, а также саммита Исламская конференция; конференции «Ислам и Европа»;

проведение в рамках ООН таких саммитов, как АТЭС, встречи лидеров ОПЕК;

проведение специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, посвященной объединению всех сил в борьбе с международным терроризмом.

ООН могла бы обеспечить большую прозрачность для мировой общественности всех вышеперечисленных саммитов и тем самым создать на планете большую атмосферу доверия. В том, чтобы ООН стала вновь эффективным инструментом мира в руках мирового сообщества, наши страны, может быть, заинтересованы более других. Это одна из позиций, по которой мы могли бы прилагать скоординированные усилия.

Третью группу упомянутых факторов