Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа

Со следующего года Фландрией от имени короля стал управлять Жак де Шатильон, дядя королевы. Страну посетили Филипп, королева и двор. Состоялись пышные приемы в Дуэ, Лилле, Генте, Брюгге, Ипре и т. д. В сентябре король созвал «рененгес» (renenghes, парламент и счетную палату Фландрии). Черного льва на знаменах заменили лилии. Началось строительство нескольких укрепленных замков. Новые хозяева устраивались поудобней.

Но крупные города Фландрии, которыми управлял капиталистический патрициат, были переполнены пролетариями и мало походили на «добрые города» Франции, в основном весьма смирные. В каждом аристократия и «ремесла» [métiers, цеха], богатые и бедные испытывали лютую ненависть друг к другу: тот, кто опирался на одну из сторон, для другой был врагом. Существовала взаимная зависть: Брюгге и Гент, например, соперничали меж собой. Эти могущественные республики, самые богатые в мире (их башни-беффруа и крытые рынки и теперь, когда они мертвы, выглядят очень внушительно), не привыкли к покорности властителям. А коль скоро люди короля привыкли, чтобы им повиновались, конфликты стали неизбежными.

Мятежи в Брюгге

Во время въезда Филиппа в Брюгге толпа молчала; мятеж вспыхнул после его отъезда и был направлен против эшевенов и богачей, которые, как почти везде, принадлежали к «партии лилий». Бальи короля велел заключить зачинщиков в крепость Стеен; народ их освободил. Жак де Шатильон, губернатор, приостановил действие вольностей города, приказал снести его стены и изгнал некоего Де Конинка (Короля), ткача, «малорослого и с тонкими конечностями, у которого никогда не было и десяти ливров», но к которому народ прислушивался. Конинк вернулся и стал хозяином Брюгге. 17 мая 1302 г. Жак де Шатильон занял город войсками. Утром 18 мая французские наемники были убиты или захвачены в плен в постелях: произошла Брюггская заутреня, «пятничная история в Брюгге», которую часто сравнивали с Сицилийской вечерней.

Сражение при Куртре

Так началась война между «ремеслами» Брюгге, которых немедленно поддержало большинство бургов и городов Западной Фландрии, и королем. Первое столкновение случилось под Куртре 11 июля. Безрассудство вождей французского рыцарства, их презрение к рациональной тактике повлекли за собой катастрофу. Они сочли себя выше того, чтобы прибегнуть к помощи десяти тысяч арбалетчиков, по большей части итальянцев, находившихся в их распоряжении. Горя желанием лично искрошить пехоту фламандцев, они бросились в конную атаку. Тысячи всадников посыпались во рвы. На поле боя остались Робер д'Артуа, Пьер Флот и множество вельмож. Пленных не брали. В людской памяти прежде не было столь кровопролитной битвы, столь полного разгрома. Четырьмя годами раньше, 22 июля 1298 г., английское рыцарство, благоразумно использовав лучников, разбило при Фолкерке армию шотландцев, очень похожую на фламандскую армию, сражавшуюся при Куртре. Фолкерк и Куртре предвестили великие катастрофы Столетней войны: за пятьдесят лет англичане ничего не забыли, а французы ничему не научились.

Кампания 1303 г.

Это достопамятное поражение произвело глубокое впечатление на обе стороны и на весь Запад. Кампания 1303 г. не восстановила положение побежденных, ведь мало того что была потеряна Фландрия, но фламандцы вступили в Артуа. Дважды, в сентябре 1302 г. и в сентябре 1303 г., король приезжал на театр боевых действий лишь затем, чтобы немедленно вернуться. Наемники на королевской службе были склонны к неразберихе и панике. Население, говорящее по-фламандски, испытывало все больше ненависти к французам: во время взятия Теруанна отрубили голову статуе Людовика Святого. Правительство Филиппа Красивого, в то время предпринимавшее заключительный натиск на Бонифация, с большой радостью согласилось 20 сентября 1303 г. на перемирие, и Ги де Дампьеру, освобожденному под честное слово, было разрешено вернуться во Фландрию, «чтобы говорить о мире», при условии возвращения в тюрьму, если мир не будет заключен.

Мир заключен не был. Он не мог быть заключен прежде, чем король, так легко отвоевавший Фландрию у графа и так быстро изгнанный фламандцами, в какой-то мере не компенсировал бы злополучное событие 11 июля 1302 г.

Кампания 1304 г.

Кампания 1304 г., может быть, с военной точки зрения известна лучше всех кампаний Средневековья, потому что подробные сообщения о ней оставило несколько очевидцев с той и другой стороны (Мелис Стоке, Гильом Гиар и др.). Было нанесено два мощных удара: Зирикзее, Монс-ан-Певель. Ги Намюрский, представитель Фландрского дома, осадил Зирикзее в Зеландии[77]. Королевский флот, который состоял из французских, генуэзских и испанских кораблей и которым командовал генуэзец, дал бой, чтобы снять с этого города осаду, и этот бой завершился в его пользу; Ги Намюрский попал в плен. Монс-ан-Певель (18 августа) был очень крупной битвой, которая стала предметом весьма активных споров и в которой участвовало более ста тысяч бойцов. Часть французского рыцарства дрогнула, и король лично оказался в опасности. К вечеру фламандцы, понесшие столь же большие потери, как и королевские войска, отступили.

Монс-ан-Певель

Битва при Монс-ан-Певеле отнюдь не стала катастрофой для побежденных, коль скоро армия, которую Жан Намюрский, брат Ги, привел в сентябре, чтобы снять осаду с Лилля, «была столь велика, — писал хронист, — что подобной у графа Фландрского никогда не было». Главное преимущество, которое дал этот день французам, состояло в том, что король (вернувший себе во владение Лилль, Бетюн, Дуэ, Орши) теперь мог согласиться на компенсации, какие ему давно предлагали «дети графа Фландрского».

«Соглашения пятого года»

Договор был обнародован в июне 1305 г. в Атис-сюр-Орж. Король Франции примирялся с новым графом Фландрским Робертом Бетюнским (Ги де Дампьер умер) и возвращал ему фьеф. Примирение сюзерена и вассала происходило за счет больших городов (Гента, Брюгге, Ипра, Лилля и Дуэ), стены которых следовало снести, а союзы расторгнуть. Чтобы искупить вину за Заутреню, три тысячи брюггцев должны были совершить паломничество. Наконец, граф обязывался выплатить репарацию, а именно 20 тыс. ливров ренты, 400 тыс. ливров наличными и содержание 500 латников в течение года; фламандцев, которые во время последней войны поддерживали французского короля, надлежало освободить от выплаты этих штрафов, а если они пожалуются, что потерпели или терпят какой-то ущерб, совет графа с участием назначенных королем «достойных людей» должен был выплатить им подобающие компенсации. Вплоть до полного исполнения договора шателении Лилль, Дуэ и Бетюн, которыми король уже владел, и замки Кассель и Куртре, которые следовало ему сдать, должны были оставаться в его руках. Наконец, король оставлял за собой право в дальнейшем требовать ряд других гарантий, какие покажутся ему нужными.

Переговоры о соглашениях пятого года

Но нельзя сказать, что после заключения этого договора все кончилось. Еще надо было добиться согласия со стороны заинтересованных лиц — «простого люда» городов Фландрии, партии победителей при Куртре. А ведь «когда