Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа

Разрыв 1314 г.

В следующем году произошел разрыв, причина которого неясна. В заявлении, равносильном объявлению войны, которое 26 июня 1314 г. зачитал в Генте Никола де Маршьен, графский клирик, содержится полный исторический очерк отношений между Филиппом и Фландрией, увиденных глазами фламандцев. Там сказано, что со времен Атиса люди короля не переставали посягать на юрисдикцию графа и разжигать ссоры между партиями — например, они пытались привлечь на свою сторону «ремесла», возбуждая их против богачей и против власти графа. Последняя претензия кажется странной, ведь французский двор до тех пор всегда опирался на города, на аристократов против народной партии. Тем не менее эта претензия была обоснованной. Французский двор теперь считал ловким ходом обхаживать героев Заутрени и Куртре.

Таким образом, через девять лет враждебные действия вновь начались там же, где их прервал Атисский договор. Когда капеллан кардинала Наполеона дез Юрсена Симон Пизанский в то время написал Мариньи, что фламандцы очень разгорячены, Мариньи в ответ щегольнул горделивой уверенностью: «Этот сильный пыл меня не удивляет, брат Симон; это следствие зноя. Наши сеньоры тоже горячи и рвутся воевать... И воистину, брат Симон, знайте, что Французское королевство не позволит расчленить себя словами; для этого нужны другие дела. Знайте также, что граф Фландрский и его сын прежде станут хозяевами Французского королевства, чем вернут себе Лилль и Дуэ...».

Войско 1314 г. ничего не делает

Тем не менее кампания 1314 г. не могла польстить самолюбию ни того, ни другого противника. Как и войска, набранные в 1312 и 1313 гг., «фландрское войско» 1314 г. вернулось несолоно хлебавши. К резкому неудовольствию французов, которые испытывали стыд за все эти необъяснимые марши и контрмарши (и обвиняли Мариньи в том, что он позволил подкупить себя фламандцам, припертым к стенке), эта грандиозная демонстрация сил закончилась (в сентябре, близ Лилля) подтверждением прежних соглашений, уже столько раз подтвержденных.

Продолжалось топтание на месте. И за этими однообразными событиями, на которые каждый год впустую тратились дипломатические и финансовые ресурсы королевского правительства, устаешь следить. После смерти Филиппа Красивого в 1315 г. встал вопрос о принесении оммажа, по-прежнему спорный. Граф Роберт получил приказ лично принести в Париже оммаж, которым был обязан Людовику Х. Он не подчинился. Суд пэров объявил его за это лишенным французских фьефов.

Войско 1315 г. ничего не делает

В августе Людовик Х вступил во Фландрию. Но сезон был дождливым, и армия, огромного размера, увязла в грязи. Турнейский хронист Жиль ли Мюизи очень красочно описал жалкий вид этой армии, когда она входила в Турне. Короче говоря, «фландрское войско» 1315 года повторило судьбу «войск», которые в 1312, 1313, 1314 гг. отступили, не сделав ничего.

Новые переговоры

Людовик Х умер. Начались переговоры. Фламандцы по-прежнему требовали, чтобы «строгости и темные места мирного договора, заключенного между покойным королем Филиппом и монсеньором Фландрским», были соответственно смягчены и прояснены. 1 сентября 1316 г. Филипп V на это согласился. Новые уступки, новые ратификации...

Но обещаниям 1316 г. фламандцы придавали ровно столько же значения, сколько обещаниям прошлых лет. В ответ на требования их выполнять они ссылались на проблемы с «гарантиями» мира. Клятвы короля и его людей, по их словам недостаточно в качестве гарантий; фламандцы хотели, чтобы пэры и знать Франции поклялись помочь Фландрии, если договор нарушит король, и т. п. При дворе Филиппа V настолько хотели покончить с этим делом, что король согласился передать эти необычные предложения на третейский суд папы. Иоанн XXII отчасти их одобрил. Тогда, в то время как посланники Франции при римской курии выразили согласие, посланники Фландрии к общему изумлению заявили, что не уполномочены подписывать третейский приговор. «Фламандцы, — сказал однажды Людовик Неверский, — всегда считали условия мира [пятого года] невыполнимыми. Если бы их выполнили, Фландрия была бы потеряна...».

В 1318 г. снова начались официальные конференции с участием людей короля и фламандцев, а также созывы войска. В Компьене 11 октября 1318 г. люди короля снова обратили общее внимание на великодушную снисходительность короля Франции, «самого благородного и самого могущественного государя в мире», и на недобросовестность графа. В Аррасе было созвано новое «фландрское войско» (шестое), чтобы выступить в августе 1319 г.

Войско 1319 г. ничего не делает

Это войско не выступило. Граф Роберт, покинутый гентцами, которые отказались переходить реку Лейе, наконец изъявил готовность «из уважения к Святой Церкви» выполнить «совет», то есть третейский приговор Иоанна XXII. В апреле 1320 г. он в Париже принес оммаж; в июле фламандцы одобрили проект брака между Маргаритой, дочерью короля, и наследником Фландрии Людовиком Кресийским, старшим сыном Людовика Неверского.

Но 18 марта 1321 г. Филипп V констатировал, что ни обещания 1316 г., ни позднейшие договоренности не выполнены, в таких словах: «Граф не требовал и не требует от своих чиновников клятвы сохранять мир; сеньору Ваттена, который во время войны поддержал нашу сторону, владения не возвращены; граф по-прежнему сносит замок Куртре и отдает нам камни от него; он не вернул нам ни Варнетон, ни Арденбург, ни некоторые территории, зависимые от Лилля, Дуэ и Бетюна; зато он передал их своему сыну Роберту, который не пошел в паломничество, хотя должен...». Король повторил, что выполнил свои обязательства и что фламандцам следует сделать то же.

Вторая брюггская революция

В сентябре 1322 г. Роберту Бетюнскому наследовал Людовик Неверский. Чтобы противостоять посягательствам Роберта Кассельского, своего дяди, он был вынужден опираться на короля; и лелиартский патрициат, хозяин Гента, счел, что вновь настало его время. Но эта новая политика графского дома привела к народному восстанию, которое началось в июне 1323 г. в Брюгге и быстро распространилось на весь приморский регион от Звина до Нёфоссе. Конинком этой второй брюггской революции был Клас Заннекин.

Войско 1325 г. ничего не делает

В ноябре 1325 г. Карл IV организовал объявление повстанцам интердикта и собрал в Сент-Омере войско; в феврале 1326 г. жители Вёрне ждали вторжения французов. Но и это войско ничего не сделало. Мир, подписанный в Арке (близ Сент-Омера) 19 апреля 1326 г., еще раз предписал, чтобы полагающиеся короне штрафы были выплачены, а новшества, введенные мятежниками, отменены. Тем не менее через несколько недель после этого Западная Фландрия в большей степени, чем когда-либо, оказалась подвластна бандам, состоящим из брюггских рабочих, рыбаков и крестьян с побережья, которые вели охоту на лелиартов, дворян, богачей и клириков. Говорили, что эта грубая чернь (popularium genus hominum naturaliter brutale) творит зверские жестокости. Карл Красивый умер, не успев помочь дворянам Фландрии и гентской аристократии их покарать. Выполнение этой задачи осталось за Филиппом Валуа.

Заключение

Итак, король Франции