Уральский следопыт, 1982-03 - Журнал «Уральский следопыт»

Ованго. Вот он вложил раскрытую ладонь в углубление на штанге, подождал минуту, затем вложил вторую ладонь. Снова сделал паузу и легко повернул рычаг, который еще мгновение назад как будто составлял единое целое с броней. Послышалось мерное гудение. Корабль медленно оживал. Роботы сбились теснее. Неожиданно, глухо скрипнув, откинулась броневая заслонка, и заблестело никелированными рукоятками кодовое устройство. Вождь уверенно набрал шифр, и сразу же плита, закрывавшая люк, бесшумно сдвинулась в сторону. Из образовавшегося отверстия струился мягкий матовый свет, Ро обернулся к соплеменникам и проговорил:

– Ну вот, теперь мы спасены.

– Корабль исправен, – тихо произнес Октавус – Конечно, корабль исправен!

Эта мысль беспокоила его до последнего момента, но теперь сомнений не оставалось. Роботы боязливо толпились у люка, с недоверием и опаской заглядывали внутрь. Все притихли. Неизвестность манила и в то же время пугала.

– Иди первый, Октавус, – сказал Ро. – Теперь мы оправдаем надежды людей с Земли и доведем экспедицию до конца.

Привлеченные светом, струящимся из открытого люка, Ованго, пересилив страх, подошли ближе. Ведь им нужно было следить за роботами. Свет был необычный и не походил на отблески костра, Это смущало Ованго. Они держались на почтительном расстоянии, судорожно сжимая в руках древки копий. Ро взял приготовленные арбалеты и стрелы, отнес им,

– Мы покидаем вас навсегда, – проговорил он, – Люди неба ждут нас. Взгляните на звезды, там страна наших предков.

Вождь вернулся назад, и роботы один за другим скрылись в шлюзовой камере. Ро вошел последним и закрыл за собой люк.

Несколько дней подряд Ованго кружили около корабля, приближаясь к нему только по ночам. Они ждали, не появятся ли роботы снова? Но вот однажды тишину ночи разорвали раскаты грома. Задрожала земля под ногами. Из дюз корабля вырвалось ослепительное пламя. Ованго бросились бежать в разные стороны, пораженные ужасом. Потом раздался пронзительный гул, нараставший с каждой минутой, и таинственная башня исчезла, огненным столбом взметнувшись в небо…,

* * *

ЕЩЕ – о первых марсианах

Вы не совсем позабыли вопрос о первом марсианине – из нашей викторины-80? Читателям предлагалось вспомнить, кто из героев А. и Б. Стругацких оказался первым ребенком, родившимся на Марсе. Вопрос был не без каверзы (ведь таких «первых марсиан» у Стругацких даже два!), а потому вызвал у отвечавших разнообразные попутные соображения, которые в сжатом обзоре викторины (см. N 12 за 1980 год) не подлестились.

«Вообще-то у Стругацких в повестях и рассказах, связанных общими героями и общими событиями, много несогласованностей, – писали, например, у1фимцы В. Карабаев и Р. Кадиков. – Применительно к данному вопросу мы обращаем внимание на несоответствие времени. В рассказе «Ночь в пустыне» говорится, что люди живут на Марсе уже пять лет, в повести «Стажеры» – тридцать лет. Но в «Стажерах» Быков, Дауге, Крутиков и Юрковский уже в летах, а согласно «Стране багровых туч» они приблизительно ровесники Спицына, Получается, что «первый марсианин» (т. е. Спицын) родился до того, как на Марсе поселились люди, а это, согласитесь, – нонсенс, пусть и фантастический…»

Согласимся? Очевидно, придется.

И еще – о первых марсианах.

«Я родился в Фарсиде, небольшом поселке переселенцев, когда атмосфера Марса была уже насыщена кислородом и стала пригодной для дыхания. Мои родители прилетели на Марс с первой партией добровольцев…» Этот первый марсианин, по подсказке тех же В, Карабаева и Р. Кадикова, является героем рассказа П, Амнуэля «Все законы Вселенной».

Памятник еще одному «первому (точнее, «первой»: марсианке Аустре, родившейся в Поселке строителей 8 января 2021 года) наши читатели нашли в рассказе «Монументы Марса» К. Булычева.

Если же, согласно данным рязанца В. Колядина, верить Джону Уиндему, то первым земным ребенком, рожденным на Марсе в 1994 году («и совершенно нормальным ребенком – шесть с половиной фунтов!»), нужно считать Дженессу из рассказа этого фантаста «Адаптация».

РАССКАЗЫ О ЧАПАЕ

Василий КОЗЛОВ

Рисунок С. Малышева

Кучер начдива

Впервые я встретился с Егором Алексеевичем Ковалевым, чапаевским кучером, весной 1919 года. Звали его все Лексеич, хотя он был одногодок Василия Ивановича. На попечении Лексеича был прекрасный вороной конь калмыцкой породы. Требовал его Чапаев только в ненастные дни, в сухое время предпочитал объезжать полки на автомашине. Его порученцу Петру Исаеву каждый раз приходилось вызывать автомобиль из гаража по телефону. Не всегда это удавалось сделать в тот момент, когда надо: при тогдашней связи много времени терялось.

Это потом уже начдив дал распоряжение командиру автоотряда Беневольскому выслать ему автомашину с шофером в постоянное пользование.

Выбор пал на более выносливый но тому времени четырехместный педальный «форд», а шофером послали меня. Так мы с Лексеичем и стали оба при Чапае.

Надо сказать, что Лексеич недружелюбно встретил появление у начдива нового вида транспорта, да и меня заодно: соперник, как-никак. Немало приходилось слышать от него язвительных насмешек.

Особенно обильно сыпались они, когда небо заволакивало темными тучами и начинал моросить дождь. В такое время фронтовые проселочные дороги для моего, видавшего виды «фордика» оказывались непроходимыми, и Василий Иванович приказывал Лексеичу седлать коня. Петухом ходил тогда Лексеич, и я старался не попадать ему на глаза. Но куда денешься? Конюшня и гараж рядом…

И захочешь не попадаться на глаза, так сам Ковалев найдет, чтобы потешиться над незадачливым шофером:

– Ну, как, Вася, железный конь твой хваленый опять на приколе, а? Интеллигентный он у тебя любит только солнышко-ведрышко… А как дождик землю смочил – свистит на одном месте: ни туды и ни сюды… Я молчал. Прав Лексеич: его-то вороной в любую погоду на ходу…

«Нельзя от вины отказываться»

Выветривает беспощадное- время многое из памяти, но не все утрачивается с годами… Не забыть мне, как однажды Василий Иванович Чапаев, получив очень важное сообщение с передовой, быстро выбежал из штаба дивизии, на ходу пристегивая шашку. За ним – Исаев.

– Козлов!… Заводи быстро! – приказал начдив. Долго ли завести машину. Сел за руль. Спрашиваю:

– Куда, товарищ Чапаев?

– В бригаду Потапова. Жми, Вася, вовсю!

Только успел мой «фордик» набрать полную скорость, как вдруг, откуда ни возьмись, – гусь на дороге… Покосился я на Чапая и прочел в жестких его глазах: «Жми!» Гусь успел крикнуть свое последнее «га-а…»

На участке комбрига Потапова действительно положение оказалось серьезное. Крупные силы белоказаков прорвали нашу линию обороны. Чанаевцы после