Измена. Невеста на месяц - Ольга Вейс

С самого утра, там работал клининг, так как сегодня открытие, и вечеринка по этому поводу. Они скинули фото после уборки — и я обомлела. Студия сверкала. Белые кирпичные стены, панорамные окна до потолка, а на потолке — деревянные балки, будто в старом лофте Лондона. В углу стоял мой будущий рабочий стол — широкий, дубовый, с едва заметной царапиной на ножке (папа позже признался: «Это я крепёж перепутал, но теперь она… с характером»). На полу лежала коробка с ключами — по числу сотрудников, — а сверху записка: «Директору «#АннаДизайн». Не проспи открытие. Папа». Он знал, что я мечтала именно о такой студии. Даже про розетки не забыл — спрятал их в медные панели, как я рисовала в эскизах. Теперь тут пахнет краской, деревом и… возможностями.

Я иду на кухню, на столе покрытой грубой льняной скатертью, стоит ваза с полевыми цветами, собранными вчера в парке. Алекс уже сходил в магазин и приготовил кофе и тосты с красной рыбой. Он стоит у окна, залитый утренним светом, в растянутой футболке с выцветшим принтом какого-то серфового фестиваля, и протягивает мне кружку кофе. "Доброе утро, королева", — говорит он. Его пальцы пахнут корицей — видимо, уже успел добавить себе в кофе. Я прижимаюсь к нему, чувствуя под щекой тепло его плеча, а он целует меня в макушку, смеясь: "Ты сегодня пахнешь кофе и… лавандой? Классика." За окном шумят старые липы, а я, откусывая тост, смотрю, как прохожие спешат по аллее. Через два часа открытие моей студии, но пока я наслаждаюсь этим утром: кофе, тишиной и предвкушением.

Мы с Алексом начинаем сборы на открытие, которое назначено на 17:00, но мы поедем по раньше, всё осмотреть и подготовить. Я делаю высокий пучок, он собран так, будто держится на силе моего характера. Белую рубашку с острыми плечами заправляю в брюки-клёш, которые шелестят, как страницы глянцевого журнала. Серьги-кольца бросают блики на стены, а туфли на квадратном каблуке (удобные, но убийственные) отбивают ритм: "Я-готова-Я-готова". И как аксессуар, добавляю часы с зелёным циферблатом: цвет денег, удачи и свежих идей. Алекс застёгивает чёрный водолазный свитер — плотный, как броня, — и поправляет очки в тонкой металлической оправе, за которыми прячется взгляд, выверяющий пропорции до миллиметра. Он кивает своему отражению: "Поехали". Едем в Даниловский, где студия "#АннаДизайн" сияет, как моя мечта. Лофт преобразился: кирпичные стены покрыты светлой штукатуркой, деревянные полы пахнут лаком, окна от пола до потолка ловят солнце, а лампы, как звёзды, ждут вечера, чтобы загореться. Папины рабочие — Саша, Дима, Гриша — сделали всё за две недели, и я обязательно обниму их при встрече, ведь они, боги ремонта! Я расставляю столы с закусками — сыр, оливки, канапе, профитроли, — вешаю гирлянды с тёплым светом, включаю плейлист с джазом и поп-роком, ставлю ящики с вином, пивом и лимонадом. Лена приезжает первой, таща коробку с пирожными и свой кактус, ворча: "Звезда, это для твоего офиса, не засуши!" Я ржу, обнимая её, и мы украшаем зону отдыха — терракотовые подушки, пледы, свечи с ароматом ванили, — чтобы было уютно, как дома. Я представляю, как тут будут споры о палитрах, смех над дедлайнами, кофе, как мой пульс. Это моё, и я, чёрт возьми, горжусь. Я думаю о студии, как она станет моим миром — светлые залы, где окна ловят утро, столы с планшетами, стены с набросками, аромат кофе, как мой ритм. Я вспоминаю, как первый раз села за дизайн, включаю монитор — экран вспыхивает холодным светом, и пустой холст в Illustrator кажется одновременно безграничным и пугающим. Пальцы скользят по клавиатуре: создание нового файла. Выбираешь размер. Сидишь и думаешь «С чего начать?» и "Что дальше?" К вечеру студия оживает. Мой персонал — Маша, дизайнер UI, с татуировкой волка на запястье; Артём, графический гений с ирокезом; Соня, менеджер, которая жонглирует дедлайнами, как циркач, — приходит, и я знакомлю их друг с другом. Маша хвалит кирпич, Артём шутит про "офис мечты", Соня уже планирует вечеринку после первого заказа. Я вижу, как они вливаются, болтают, чокаются вином, и чувствую себя боссом, который строит не просто студию, а семью. Лена тусит с Соней, обсуждая тренды, и я думаю, как она всегда была моим якорем. Алекс подходит сзади, обнимает и шепчет: "Королева, это твой трон." Я тыкаю его в бок: "Спасатель, веди к вину." Мы смеёмся, и я веду его к столу, где он пробует канапе, бормоча: "Звезда, ты ещё и шеф?" Я хихикаю, чувствуя, как его тепло, не обжигает, а растворяет. Родители входят, мама в платье цвета лаванды, папа в пиджаке, который он надевает раз в год. Я бегу к ним, обнимаю, и мама ахает: "Анечка, это твой мир!" Папа хмыкает: "Рабочие не подвели, дочка." Я киваю, тронутая, и веду их к Алексу, чувствуя, как сердце замирает. "Мам, пап, это Алекс," — говорю я, и он улыбается, его акцент мягкий, как волны. "Рад встрече," — говорит он, и мама жмёт его руку, папа прищуривается, как будто проверяет. Я ржу про себя: "Пап, он сёрфер, а не бандит." Мы болтаем, Алекс рассказывает про Бали, мама делится рецептом пирога, папа ворчит про московские пробки, но я вижу, как он смягчается. Это шаг, и я горжусь, что мой сёрфер здесь, с моими корнями. Вечеринка набирает обороты. Маша включает танцевальный трек, Артём тянет Соню в круг, Лена визжит, проливая вино, и я хохочу, танцуя с Алексом, его руки — как море, обнимают, но не держат. Родители сидят в углу, мама шепчет мне: "Он хороший, Аня." Я киваю, чувствуя, как их любовь — как фундамент. Я беру микрофон, стучу по бокалу, и все затихают. "Ребята, это "#АннаДизайн", мой огонь, наш огонь," — говорю я. "Спасибо, что вы здесь, что строите это со мной." Все хлопают, Лена кричит: "Звезда, ты вулкан!" Я ржу, чокаясь с Алексом, и думаю, как это — мой мир, мои люди. Михаил — его имя всплывает, как старый шрам, который уже не болит, но напоминает: «Ты никогда не сможешь». Он смеялся над моими эскизами, называл их «детскими каракулями» — теперь эти «каракули» висят в портфолио студии. Его голос в голове