Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен

и молекулы, но законы, определяющие человеческое поведение, сформулированы пока лишь в самой грубой форме. Сжатие водородной плазмы – это ничто по сравнению с воздействием миллионов людей друг на друга. По крайней мере, электроны или протоны не могут вдруг решить изменить направление своего движения по собственной воле. Вот почему экономика и рынки являются одними из самых сложных систем во Вселенной.

Физика финансов

Всю экономическую историю мира, насыщенную неожиданными событиями и кризисами самых разных видов, можно рассматривать как большую красочную иллюстрацию представленного выше ключевого тезиса. Большая часть таких событий была вызвана той или иной формой коллективных действий людей, которые, сбиваясь в многотысячные или даже в многомиллионные «стада», шли к какой-либо иллюзорной цели, ведомые всеобщим убеждением в том, что цены на тюльпаны, интернет-акции или жилые дома всегда будут идти вверх, но ни в коем случае не вниз. Все эти движения возникают за счет положительных обратных связей – первоначальный импульс создает условия для дальнейшего раскручивания ситуации.

Вот почему то обстоятельство, что экономическая наука все еще упрямо занимается изучением равновесных систем, как правило, игнорируя влияние положительных обратных связей, является серьезной проблемой. Как говорит Эрик Райнерт, экономика, если рассматривать ее через призму истории, «иногда выглядит спятившей», и это похоже на справедливое описание тех многочисленных, проводившихся на протяжении последних пятидесяти лет исследований, которые с огромным старанием пытались втиснуть все в рамки теории равновесия. Возможно, сейчас мы оказались близки к завершению этого периода.

Если бы потребовалось создать перечень экономических и финансовых нестабильностей, то, несомненно, он получился бы гораздо более длинным, чем упомянутый выше список неустойчивых состояний плазмы. Этот перечень должен был бы учесть все проявления обратных связей на интервалах времени от миллисекунд до нескольких лет и даже десятилетий. Некоторые из обратных связей оказывают фактически прямое воздействие. Они начинают действовать при заключении крупных контрактов, принятии значимых законов и социальных норм, которые инициируют более или менее определенные типы поведения. Другие могут работать на основе естественных психологических и связанных с особенностями принятия решений тенденций – сформировавшиеся методы обучения, спекулятивные операции и так далее. Некоторые обратные связи могут затрагивать лишь определенные сегменты рынка – например, квантовые хеджевые фонды во время кризиса в августе 2007 года, – в то время как другие вызывают крупномасштабный сетевой эффект, распространяющийся по всему миру и затрагивающий интересы как компаний, так и частных лиц.

В следующей главе я собираюсь рассмотреть некоторые из основных неустойчивых состояний, влияющих на финансовые системы, а также показать, как неравновесный подход позволяет понять принципы их работы. У меня нет намерения создать даже примерный аналог «Справочника финансово-экономических нестабильностей». Я проиллюстрирую лишь некоторые из возможных категорий событий, которые могли бы войти в такой справочник, если бы он существовал. Этим я лишь пытаюсь доказать, что мы, вне всякого сомнения, должны мыслить в терминах неравновесия, а не равновесия, если хотим достичь понимания таких ситуаций, в которых следует ожидать серьезных проявлений нестабильности.

Никакая теория рынков никогда не сможет представить нам набор универсальных уравнений, как это в некоторых случаях (но только в некоторых) возможно в физике. Понимание рынков, как и понимание эволюции или погоды, означает применение реалистичных, но все же приблизительных и несовершенных моделей, а также изучения любых схем, которые помогают разобраться в очень хаотичной и изменчивой реальности – даже если для этого потребуется сыграть в глупую игру про посещение студенческого бара.

Глава 7

Риски, связанные с эффективностью

Таким образом, наши основные риски будут застрахованы, хеджированы и диверсифицированы, что сделает мир более безопасным. Избавленная от бремени рисков новая демократическая финансовая система будет побуждать нас действовать с большей смелостью и вдохновением.

Роберт Д. Шиллер

Наибольшая угроза для наших рынков исходит не от наших противников, а от нас самих… банки настолько ослеплены использованием расширенных балансов, производных, забалансовых счетов, путаницей с распределением рисков, представлением о том, что риск находится в линейной зависимости от масштаба, в то время как на самом деле эта зависимость экспоненциальная… и другими подобными шорами, что это может привести к разрушению рынков еще до того, как наука окажется в состоянии все исправить.

Джеймс Рикардс, аналитик финансовой безопасности, старший управляющий директор Tangent Capital Partners

В 1768 году в деревне Флиттон, расположенной к северо-западу от Лондона, умер английский юрист по имени Джордж Хэдли. Его биограф отмечает, что Хэдли, несмотря на то что он не один десяток лет проработал адвокатом в Лондоне, оставил после себя небогатое наследство: «Оно не превышало то, что досталось ему от отца; из этого можно сделать вывод о том, что адвокатская практика не приносила ему значительной прибыли». Юридическая практика действительно не доставляла ему удовольствия. Вместо этого Хэдли энергично занимался любительскими научными изысканиями, пытаясь усовершенствовать ранние версии телескопов и помогая своему старшему брату Джону в создании секстанта – устройства для определения географической широты в море, которое нашло широкое применение в навигации[166].

Самый впечатляющий факт из его биографии заключается в том, что в мае 1735 года Хэдли представил Королевскому обществу [167] краткий документ, в котором впервые было предложено современное объяснение глобальных перемещений воздушных масс в земной атмосфере.

Хэдли предположил, что при наличии жаркого экваториального и холодных полюсов теплый воздух должен подниматься в небо в районе экватора, смещаться к обоим полюсам в верхних слоях атмосферы, а затем опускаться и охлаждаться вблизи полюсов. Затем этот ставший уже более холодным воздух перемещается обратно к экватору непосредственно над поверхностью земли. Этот цикл повторяется, перенося тепло из жарких тропиков в сторону более холодных полюсов. Хэдли пошел еще дальше, утверждая, что вращение Земли должно заставлять воздушные массы, находящиеся на большой высоте (уже движущиеся по направлению к полюсам), смещаться на восток, создавая сильные ветры значительно выше земной поверхности. Между тем тот же эффект вблизи поверхности земли в районе экватора должен создавать постоянные западные ветры[168]. Таким образом Хэдли одним махом объяснил наличие пассатов – устойчивых ветров, от которых в значительной степени зависели европейские путешественники, отправлявшиеся под парусами в Америку.

Хэдли рассматривал атмосферу как более или менее равновесную систему, в которой общий баланс поддерживается за счет стабильных потоков воздуха. Это был лишь естественный первый шаг[169] на пути к истине. Его представление было ошибочным или, по крайней мере, очень неполным, поскольку в действительности циклический воздушный поток, описанный Хэдли, перемещается от экватора лишь примерно