Свет между нами. Откровения медиума о потустороннем мире - Лора Линн Джексон

Наконец двое мужчин сошлись в одной комнате – их разделяло лишь несколько метров. Достаточно долго никто из них не мог произнести ни слова. Фрэнк боролся с нахлынувшими эмоциями. Наконец он заговорил.

– Спасибо, что пришел, – обратился он к Ричарду. – Я знаю, тебе потребовалось немало смелости, чтобы это сделать.

Тот поднял на него красные глаза.

– Мне очень жаль, – сказал он дрожащим голосом. – Я так виноват перед тобой…

– Послушай, – продолжил Фрэнк. – Что случилось – то случилось. Я и сам порой вожу не очень аккуратно. Но я понимаю – ты этого не хотел.

Они проговорили с полчаса. Фрэнк увидел, что Ричард осуждал себя гораздо строже, чем стал бы кто-то другой на его месте.

Наконец, смахнув слезы, они пожали друг другу руки и попрощались. Ричард ушел, а Фрэнк наблюдал, как тот ждал машину, которая привезла его. Тогда он понял, что не одинок в своем горе.

Два дня спустя он рассказал по телефону дочери, Маргарет, как встретился с Ричардом и нашел в себе силы простить его. И пока он говорил, в голове возник простой вопрос: «Ты простил его – так почему же не простишь себя?»

* * *

После встречи с Ричардом восприятие Фрэнка резко изменилось.

– Я наконец смог взглянуть на случившееся более объективно, – сказал он. – Словно во мне проснулось эго. Отстранившись от ситуации, я стал зрителем, не участником. И начало этому положил разговор с Ричардом. Наблюдая, как он уходит из церкви, я почувствовал к нему невероятную жалость. Авария оставила ему глубокие душевные раны и боль, которая, возможно, не утихала никогда. Эта жалость так не походила на то, что я чувствовал после катастрофы – готов был убить его на месте, попадись он на глаза. Но теперь я начал видеть силу, скрытую в прощении.

Постепенно скорбь Фрэнка начала затихать – прощение исцеляло его.

Но был еще одни важный вопрос, на который он не мог найти ответа: что стало с Шарлоттой? Ведь ее жизнь оборвалась в одно мгновенье. Куда она ушла? Что с ней случилось? Для Фрэнка их связь и любовь исчезла в тот далекий день.

Он вспомнил, как родители Шарлотты приехали в госпиталь проведать его после аварии. Для Фрэнка это были минуты отчаяния и страха. По его вине они потеряли единственного ребенка – их красивую, яркую, замечательную дочь. Но когда мать Шарлотты вошла в палату и села на стул рядом с его койкой, то вдруг сказала: «Фрэнк, она все еще с тобой. Шарлотта недавно навестила меня и хочет, чтобы ты знал – у нее все хорошо, ей не больно. Наша девочка на небесах, с твоим ребенком, и очень счастлива. Она желает тебе поскорее поправиться и стать опорой для ваших четверых детей. И обрести собственное счастье».

Он слушал мать покойной жены, но в одурманенном морфием мозгу тогда промелькнуло только одно: «Она несет какую-то чушь. Слетела с катушек от горя».

Потребовалось сорок лет, чтобы пересмотреть эту мысль.

* * *

В 2006 году друг заставил Фрэнка посетить семинар, который проводил медиум. Он отнесся к идее скептически, но все-таки пошел. На встрече несколько медиумов, ассистировавших ведущему, выдали Фрэнку пару деталей об умершей родне, а один даже написал на клочке бумажки буквы «ШК» – инициалы покойной жены, Шарлотты, чья девичья фамилия была Карлайл. Этого оказалось достаточно, чтобы изменить его взгляд на загробную жизнь. Тогда Фрэнк поверил, что есть возможность связаться с Шарлоттой снова.

С тех пор он посетил множество сеансов. Но именно тем вечером, когда я проводила групповой сеанс на мероприятии фонда «Семья навсегда», присутствие Шарлотты ощущалось наиболее четко. Она показала, как все прошедшие годы присматривала за Фрэнком, как подтолкнула его к женитьбе на Арлин – женщине, которая пришла с ним на встречу.

– Она хочет поблагодарить Арлин за все, что та для вас сделала, – сказала я Фрэнку. – И говорит: в том мире много тех, кто присматривает за вами: любимых, наставников, друзей…

Шарлотта передала мне глубокое чувство гордости за то, что делал муж. Казалось, на Той Стороне целая группа людей чествовала Фрэнка и радовалась его успехам.

Позже я узнала, что Фрэнк уже тридцать лет помогает людям, получившим серьезные ожоги, справиться с травмой и наладить полноценную жизнь. Он начал работать в национальной организации, оказывающей поддержку жертвам ожогов, «Феникс: сообщество выживших в пламени» и со временем стал президентом совета правления. «Я верю, что это – одна из главных причин, по которым судьба смилостивилась надо мной, – писал он в информационном бюллетене сообщества. – Я выжил, чтобы помочь остальным пострадавшим от ожогов и их семьям вернуться к нормальной жизни. Такова моя миссия на земле».

И теперь его жена пришла к нам, чтобы сказать, как гордится достижением мужа. Я ощутила волну радости и привязанности, исходящую от нее, – так выражалась истинная, чистая любовь.

– Шарлотта видит, как много вы дали миру и что не позволили произошедшему ожесточить себя, – сказала я. – Она очень ценит то, что вы сделали в ее честь.

Фрэнк стал всхлипывать. Он поверил, что покойная жена наблюдает за ним и принимает непосредственное участие в его жизни. Именно она свела его с Арлин. И видела, как он помогает другим выжившим – во имя нее.

– Все, что я делал, – все это в память о Шарлотте, – сказал Фрэнк после сеанса. – Тогда возникало ощущение, что она не ушла навсегда. И когда я узнал, что она гордится мной и счастлива, то почувствовал… невероятное успокоение.

Но к Фрэнку в тот день пришла не только Шарлотта.

– Я вижу того, кто не был рожден, – сказала я, – и тоже погиб в автокатастрофе – вашего сына.

Фрэнк поглядел на меня, не веря своим ушам.

– Он просит меня передать, что очень счастлив – ведь его отец исцеляет других людей. Ваш сын очень вами гордится.

Они с Шарлоттой не успели выбрать имя до аварии, и Фрэнк, вспоминая о ребенке, которого потерял, всегда думал о нем просто как о мальчике.

На ту встречу, посвященную горю и утрате, пришел уже не младенец, но прекрасный дух света. И хотя у него не получилось встретиться с отцом при жизни, теперь они были вместе.

Фрэнк спрятал лицо в ладонях и зарыдал.

* * *

Десятилетиями Фрэнк хранил в шкафу несколько коробок с восьмимиллиметровой пленкой «Суперфильм». На них были старые домашние видеозаписи: поцарапанные, подергивающиеся, немые и выцветшие кадры, запечатлевшие самого Фрэнка, Шарлотту и их еще маленьких детей. Для него эти видео были живым напоминанием