Изумрудная книга. Истории силы и света, которые помогают пройти сквозь трудности - Анна Валентиновна Кирьянова

Мишень предателя

Предать можно в руки врагов. Предать можно, оставив в опасности. Предать гибели – так и говорят. Но есть еще один вид предательства. Это когда человек знает наше слабое место, потому что он нам близок. Близким отлично известно слабое место, так ведь? И вот по этому больному месту он старается нанести удар. То, что вы рассказали ему в минуту откровенности, становится мишенью.

Девочка рассказала маме, что ее обижают в школе две одноклассницы. Поделилась. И мама сочувствовала, давала советы. А потом в ссоре сказала ядовито: «Недаром тебя не любят в классе! Правильно с тобой не хотят общаться!».

Или девушку бросил молодой человек. Она поделилась с мамой, хотя прекрасно знала, чем это может кончиться. Мама сначала дочь поддержала, утешила. А потом рассердилась из-за мелочи и сказала: «Видишь, тебя все бросают. И никто не хочет с тобой общаться. Правильно Артем от тебя ушел!».

Или жена поделилась с мужем: на работе начальник несправедливо ее обвинил в ошибке. Муж посочувствовал. А через неделю крикнул: «Ты глупа как пробка! Поэтому и обвинили тебя на работе – сразу на тебя подумали. И правильно! Только ты можешь совершить такую тупую ошибку!»

Или юноша рассказал девушке, что его отец погиб из-за пьянства. По секрету поделился. И во время первой же ссоры девушка сказала: «Ты же сын пьяницы, неудачника! Чего от тебя ждать-то?»

Много таких случаев. Человек расскажет близкому о проблеме, поделится чем-то личным. А потом все сказанное используют против него. И кто? Самые близкие люди, которые сами просили откровенности, обещали понять и поддержать. И поддержали – сначала, а потом использовали сказанное против того, кто доверчиво поделился.

И это самое настоящее предательство. Потому что предательство – это когда ты ясно дал понять, что тебе можно доверять, уверил в этом. А потом это доверие растоптал. Предал в руки врагов. Оставил на краю гибели и ушел. Или все, что тебе доверили, использовал для того, чтобы нанести рану близкому человеку. Это три вида предательства.

Больше ничего не доверяйте такому человеку. Можно общаться и, наверное, даже любить его. Но говорить то, что потом используют против вас, лучше не надо.

И поэтому многие взрослые дети ничего не рассказывают своим родителям, которые просто забыли о том, как предали детское доверие. И очень удивляются, что их выросший ребенок такой замкнутый…

Ягодки

Одна женщина зашла к дочери – принесла ботиночки внуку. Она всегда приносила что-нибудь нужное. Дочери нелегко: зять мало зарабатывает, не везет ему с работой. И деньги всегда давала – почти всю зарплату отдавала. Молодым нужнее!

Терпеливо выслушивала жалобы дочери на мужа, на его невнимательность, на мелкие ссоры. С внуком всегда гуляла – дочери надо отдохнуть! Хорошо, что хоть ипотеку платить не надо: квартиру женщина купила, всю жизнь копила. Но вот пригодилось жилье – дочери. А ей достаточно комнаты в общежитии. Теперь это называется не «комната», а «студия»! Надо о детях думать, а не о себе.

И вот зашла с ботиночками, которые дочь велела купить. Ботиночки отдала, дочь небрежно сказала: «Положи пока в коридоре, потом посмотрю».

Женщина вошла в квартиру: внук спит в кроватке, зять сидит за компьютером, играет, дочь болтает по телефону с подругой. Пахнет в квартире так приятно – клубникой. Свежая, спелая клубника лежит на столе. Полный пакет. И в тарелочках грудами – зеленые цветоножки! Ели ягодки. Вот и славно.

Женщина посидела минут десять. Дочь продолжала разговаривать. Зять не оборачивался. Малыш спал. Клубника пахла…

Как-то неприлично просить: «Дайте мне». В детстве учат, что просить неприлично. Ты же не голодный. Хозяева сами должны предложить, угостить. Если захотят, конечно. Но женщина не удержалась и попросила: «Как пахнет! Какая красивая клубника! Можно и мне ягодку?»

Дочь продолжала говорить по телефону. Раздраженно глаза завела и причмокнула. Но взяла свободной рукой ягоду и матери протянула: «На!».

Женщина сидела с клубникой в руке, на стуле у дверей. Смотрела на спину зятя. Посидела немного. Потом попрощалась. Дочь рукой махнула – то ли «до свидания», то ли «скатертью дорога».

Женщина на улице машинально съела ягоду. Хотя совершенно не хотела клубники. Просто комок в горле был – хотела смягчить, чтобы не расплакаться, как маленькая, прямо на улице. Вот потеха-то: взрослая тетенька плачет из-за того, что ягодок не дали вволю поесть! Да и продают клубнику – вот, ящики у киоска стоят. Покупай и ешь, сколько хочешь! Не так уж и дорого. Но не хотелось. Невкусная клубника. Вырастили неправильно. А может, это от горечи показалось. Горько было на душе. Хотя все было как обычно, как всегда. И завтра надо после работы снова пойти – гулять с малышом. Ему нужно солнце. Лето же началось. А оно так быстро проходит – как и жизнь, которую добрые люди с такой легкостью отдают другим.

Домашний вор

Взяли Маню в магазин работать. Долго она пороги обивала – городок невелик, работу нелегко найти. Ни профессии, ни образования. Родители не больно о Мане пеклись. Да и сама она не особо хотела проводить время за книжками. Но припекло – нужны деньги. Пошла искать работу.

И хозяйка маленького молочного магазина сжалилась – взяла Маню. Там работали охранник, уборщица и вторая продавщица – тетя Вера. А хозяйка, Татьяна Николаевна, пожилая полная женщина, сердобольная такая. Стала она Маню жалеть: дарить хорошие вещи, облегчать работу, угощать пирогами – в магазине все вместе чай с пирогами пили.

Стала Татьяна Николаевна Маню жалеть, а Маня – у нее воровать. Потому что доверие иных людей раскрывает – не портит, нет, они и так испорчены. Оно создает питательную среду для всего нехорошего – для слабости и низости, которые расцветают в тепле и доверии.

Сначала Маня воровала понемножку, а потом вошла во вкус. И посмеивалась в душе над простодушием хозяйки. «Вот глупая старуха! – думала она. – Грех у такой не взять. От многого – немножко. Это не воровство, а дележка. А подумают пускай на тетю Веру или на охранника Алика. Или на уборщицу Маринку. С них не убудет».

Маня пришла на работу, а Татьяна Николаевна смотрит на нее и плачет. Слезы текут по полным щекам, она утирает их ладошкой и смотрит на Маню с такой печалью, будто умерла Маня в расцвете молодых лет. Или заболела неизлечимо. И сказала Татьяна Николаевна: «Зачем же ты,