Континент коротких теней - Пауль Вернер Ланге

юг. Может быть, он уже раньше знал, что Нигер впадает в Атлантику, а может быть, корабль на побережье, каким он собирался добраться домой быстрее того письма, такая же призрачная надежда, что была уготована и для его жены.

Низвергнутая королева: Томбукту, XVIII век

Мунго Парка часто и охотно представляли как образец одухотворенного и страстного исследователя, святым усилиям которого во имя науки препятствовали, как могли, африканские дикари, которые наконец его и убили.

Другие, напротив, обращаясь к событиям его второго путешествия, видели в нем завоевателя, стрельбой подавлявшего гордость и сопротивление местных жителей. Но какой огонь горел в душе этого человека, каким притягательно юным, должно быть, он был! Ибо мы начинаем стариться, видимо, тогда, когда уже не в состоянии рискнуть жизнью во имя идеи. Его сын, гардемарин Том Парк, в 1927 году сошел с корабля, чтобы в окрестностях Бусы заняться поисками отца. Продвинувшись в глубь страны менее чем на триста километров, он заболел лихорадкой и умер.

«Не плачут только в доме врага» (пенде, Заир).

Обращает на себя внимание странная закономерность тогдашних британских исследовательских экспедиций: люди, принимавшие в них участие, в большинстве своем были шотландцами. То же самое относится и к Хью Клаппертону (1788–1827). Кто бы мог подумать, что мальчику, выросшему в окружении двадцати братьев и сестер, предначертано совершить выдающиеся исследовательские путешествия. Его жизненный путь начался с каютного юнги на одном из ливерпульских судов, а потом привел его на камбуз другого судна, поскольку он отказался чистить сапоги капитану. Но это ему тоже не понравилось, он сбежал и какое-то время промышлял

169

с морскими пиратами, пока в 1808 году не завербовался на королевский военный корабль. Морская война с Францией дала ему возможность сделать блестящую карьеру. Его подвиги не остались незамеченными. Начальство отметило его, повысив в чине до капитана. Вернувшись в 1820 году на родину, Клаппертон познакомился с шотландским врачом и естествоиспытателем Уолтером Аудни (1791–1824), который его любовь к авантюрным приключениям направил на Африку.

Исследование Африки никогда не было делом одних лишь добропорядочных господ из «Африканской ассоциации», которая, кстати, и на сей раз принимала участие в предприятии. Все нити управления держал в руках лорд Батерст, в то время государственный секретарь колониального ведомства. Он назначил Аудни будущим консулом в империи Борну, хотя ее еще не видел ни один британец, и нашел третьего участника экспедиции — майора Диксона Денема (1786–1828), не менее выдающегося офицера, чем Клаппертон, награжденного даже медалью Ватерлоо, хотя в знаменитом сражении он не участвовал. Аудни и Клаппертон (Денем отправился за ними через год) начали свое наступление на Нигер из Триполи и проследовали маршрутом через Мурзук, проложенным когда-то Фридрихом Хорнеманном, на котором уже потерпели неудачу их земляки Ритчи и Лайон. Путь обоих исследователей, двигавшихся на юг древними караванными тропами, иногда вместе, иногда врозь, был более чем тяжек, но окончился для них удачнее, чем для тех сотен африканских рабов, чьи трупы они видели разбросанными в так называемой «пустыне» Тиббу. Правда, они не миновали встреч с грабителями, были и другие недоразумения, но в ноябре 1822 года они достигли озера Чад. Последними европейцами, стоявшими на его берегу, были, видимо, римские легионеры и Хорнеманн. Внешний вид озера может разочаровать. Оно довольно мелководно и в зависимости от сезона года постоянно меняет очертания: открытая поверхность воды появляется редко, как правило, она обрамлена многометровой полосой зарослей папируса, камыша и тростника; те места, которые часто заливаются водой, можно определить лишь по свежевыросшей траве или болотной растительности.

Затем путешественники прибыли в Кукаву — столицу империи Борну — и впервые прошлись по обеим частям города, окруженным стеной шестиметровой высоты, по «торговому» городу и «резиденции». Они увидели тщательно возделанные поля, на которых народ канури выращивал просо и рис, осмотрели улицы, на которых жили и работали ремесленники: кузнецы по грубой ковке и мастера по благородным металлам, шорники, сапожники, портные, ткачи. На рынке продавали фрукты, зерно и оружие, скот, рыбу и керамику, предметы упряжи, благовонные смолы и рабов. На великолепных скакунах по улицам проносились закутанные в шелковые бурнусы принцы и родственники султана и их охрана в кольчугах или доспехах из хлопка.

170

Кукава

Все это стало привычной картиной, когда Клаппертон один (Аудни скончался в пути) добрался через Кано184 в Сокото. Денем в это время исследовал берега озера Чад, В Сокото в 1804–1810 годах аристократия народа фульбе захватила власть и воспользовалась наследием народа хауса. Она воцарилась от Нигера до западной границы Борну и от Сокото до Адамауа185 (западный Камерун). Там, всего лишь в пяти дневных переходах от реки, Клаппертон закончил свой тяжкий переход к Нигеру, ибо султан Сокото запретил ему следовать дальше. Может быть, к его же благу, поскольку Денему, втянутому в раздоры между канури и фульбе, пришлось на самом себе испытать, как опасно бывает пребывание в Западном Судане.

После многих рискованных перипетий и лишений (краткость нашего повествования вынуждает нас употреблять подобные выражения) оба оставшихся в живых путешественника в январе 1825 года вновь появились в Триполи. Они привезли подарки султана Борну британскому королю, но главное — знания о государствах Западного Судана, в последний раз описанных Львом Африканцем, и астрономические координаты тех местностей. Основная и единственная задача — установить дальнейшее течение Нигера осталась нерешенной. Денем предполагал, что река впадает в озеро Чад; Клаппертон, напротив, считал, что она течет к Гвинейскому заливу. Последнее мнение для английских купцов было более предпочтительным. Если это действительно так, тогда до империи Борну, султан которой готов заключить с британцами торговые отношения, можно добраться значительно более простым путем, чем через пустыню.

171

Лорд Батерст и его единомышленники действовали без промедления. Уже в декабре 1825 года западнее нигерийского Лагоса высадилась группа исследователей: назначенный командиром Клаппертон, капитан Парк, врачи Диксон и Моррисон, а также человек по имени Ричард Лендер (1804–1834). Этот самый Лендер, который в нашем повествовании сыграет важную роль, был слугой Клаппертона. Необычным слугой. В 1823 году он уже сопровождал некоего майора в путешествии по Капской области и теперь отказался от выгодных предложений, чтобы отправиться в Африку с Клаппертоном.

Экспедиция двинулась в глубь страны на север, где предполагали обнаружить Нигер. Диксон, Парк и Моррисон погибли. Лендера, больного дизентерией, Клаппертон нес на руках, хотя у