Континент коротких теней - Пауль Вернер Ланге

в султанат Вадаи в Восточном Судане и там, принятый за шпиона, был убит. А Генриху Барту суждено было прочитать некрологи, которые посвятили Фогелю современники В августе 1855 года он прибыл в Триполи и в сентябре вернулся в Лондон.

Отныне он мог по праву считать себя самым удачливым путешественником по Африке. В своем пятитомном труде «Путешествия и открытия в Северной и Центральной Африке» он нарисовал красочную картину Сахары, вид которой определялся в то время не столько морем песка, сколько горами, каменистыми равнинами и оазисами. Было установлено, что Бенуэ не вытекает из озера Чад, и прослежена речная сеть Адамауа и Багирми. Кроме того, было сделано множество открытий в области лингвистики, этнографии, истории и других отраслей, благодаря которым, по словам Александра Гумбольдта, Барт открыл для Европы континент.

Несмотря на признание, оказанное труду Барта научной общественностью, его произведение никогда не издавалось достаточно большим тиражом. Для автора, награжденного орденами, медалями и почетными званиями, но вынужденного вести изнурительную борьбу за возможность нормально

Крестьянский двор мусгои. В центре типичный для архитектуры мусгои глиняный купол с орнаментом

182

преподавать и вести мало-мальски обеспеченный образ жизни, это обстоятельство было особенно горьким. Кроме того, выяснилось, что суровый и необщительный человек мог скорее договориться с африканскими владыками, чем с представителями министерства иностранных дел или Берлинской академии. Могли быть и другие противоречия, ибо наряду с идеями, встречавшими полное одобрение, Генрих Барт высказывал взгляды, которые выглядели по меньшей мере несовременно. И если еще можно было согласиться с тем, что Барт относил африканцев к равноправным членам всего человеческого сообщества, то мысль о том, что европейские нации выбросили на африканское побережье подонков общества, а исконное местное рабство превратили в гибельную работорговлю, кое для кого была просто кощунственна.

183

⠀⠀

Дым тысяч деревень

Наряду с торговцами, промышленниками, политиками, колониальными служащими и учеными бросали взоры на Африку и представители духовенства. В Англии и во Франции возникали многочисленные миссионерские общества, основатели которых вовсе не хотели подражать монахам из Луанды, принимавшим участие в работорговле. Напротив, посланцы этих обществ должны были разъяснять всю неприглядность подобной деятельности и пытаться ей препятствовать. При этом они еще старались создать всевозможные осложнения мусульманским соперникам. Примеры самоотверженного труда множества миссионеров и их бескорыстной борьбы за права угнетенных африканцев столь многочисленны, а заслуги их столь очевидны, что ирония здесь, видимо, неуместна. Однако несмотря на уважение и симпатию к этим выдающимся людям, нельзя не отметить, что результатами их деятельности часто злоупотребляли, а сами миссионерские общества во многих местах становились крупными землевладельцами, обзаводились плантациями и вынуждены были заключать союзы с господствующими колониальными кругами. Да и могло ли быть иначе? Ведь целью всех миссионерских движений всегда было распространение той идеологии, которая способствовала созданию предпосылок для собственного утверждения, и это могло быть осуществлено только в согласии, а не в противоречии с колониализмом. Наглядный пример тому — жизненный путь немецкого миссионера Людвига Крапфа, который, будучи сострадательным самаритянином, выдающимся открывателем и лингвистом, одновременно служил переводчиком в колониальной армии.

Но здесь речь пойдет о шотландце Давиде Ливингстоне (1813–1873), сыне уличного торговца чаем. Могло случиться и так, что он затерялся бы среди миллионов никому неизвестных людей, благодаря которым Англия получила название «мастерской мира». Окончив в десять лет деревенскую школу, он с шести утра до восьми вечера вынужден был работать на ткацкой фабрике под Глазго. Но, попав в такие удручающие условия, мальчик напрягал всю силу воли, чтобы из них вырваться. В свободное время он штудировал учебник латинского языка, который приобрел на первую же зарплату.

184

Вскоре он мог читать Вергилия и Горация и стал посещать вечернюю школу. Позже Ливингстон вспоминал, как часто среди ночи мать отбирала у него книги, в основном научные труды и описания путешествий, чтобы он хотя бы пару часов поспал.

«Сон — питание бедняков» (тсвана, Южная Африка).

Такую жизнь можно красочно описать, но испытать на себе — очень трудно. Многие годы книги были его единственными товарищами, а сложившаяся репутация чудака в лучшем случае вызывала подтрунивание сверстников.

В 1836 году Ливингстон скопил достаточно денег, чтобы заплатить за курс обучения. Он начал посещать лекции по медицине, теологии и античным языкам. Стипендия Лондонского миссионерского общества дала ему возможность продолжить образование. Глубоко религиозный, как и отец, он давно решил, что отправится миссионером в Китай. Но так называемая «опиумная» война между Великобританией и Китаем помешала этому намерению. Как раз в это время молодой врач познакомился с миссионером Моффетом, работавшим в Южной Африке. Тот нарисовал Ливингстону притягательную картину страны бечуана (тсвана): «К северу от моей миссии расположена обширная равнина. Часто ранним утром в свете восходящего солнца я наблюдал там дым тысяч деревень, поднимающийся к небу. В этих деревнях не было еще ни одного посланника веры господней».

Деревянные сосуды и ложка. Тсвана (Южная Африка)

185

В 1840 году, после того как посвящение в миссионеры чуть было не сорвалось из-за недостаточной профессиональной подготовленности Ливингстона в качестве проповедника, он все-таки отбыл в Капскую колонию. Во время плавания капитан судна познакомил его с секретами астрономического определения координат различных точек Земли, и Ливингстон достиг в этом такого совершенства, что позже по его топографическим съемкам были составлены самые лучшие карты Южной Африки. В июле 1841 года он добрался до миссии Моффета в Курумане, расположенной на берегу одноименной реки южнее пустыни Калахари, — самой удаленной точки продвижения посланцев христианской веры. Уже по дороге ему стадо ясно, что бурам195, обосновавшимся в Капской колонии, вовсе не нужна никакая спасительная религиозная миссия. Согнанные англичанами с колонизированных земель и ущемленные отменой рабства, они после кровопролитных боев с коса, зулу и другими народами отвоевали себе наконец новые владения

Давид Ливингстон

186

к северу от рек Оранжевая и Вааль. Ливингстон должен был сразу же определить, на чьей стороне его симпатии: на стороне местных жителей или сегодняшних хозяев страны. И он сделал свой выбор твердо и открыто. Доказательством тому служат слава, которую он снискал как милосердный врач, уважение, которое постоянно выказывали ему африканцы, и ненависть, доходящая до предела, которую испытывали к нему буры. Бывало, что миссионер снабжал местных жителей оружием