Континент коротких теней - Пауль Вернер Ланге

189

Таковы были побудительные причины экспедиции, начавшейся в ноябре 1853 года, маршрут которой пролегал из южных районов сегодняшней Замбии до Луанды в Анголе. С «Ищущим реки» двинулись в поход двадцать семь африканцев. Они не были проводниками в прямом смысле этого слова. Да и в остальном группа отличалась от того, что принято в подобных предприятиях. Ее снаряжение составляли всего лишь двадцать фунтов бус, необходимые научные инструменты, проектор «волшебный фонарь»), с помощью которого Ливингстон демонстрировал зрителям картины из библейской жизни, и всего три ружья.

Путешественники поплыли в лодках вниз по извилистой Чобе к Замбези, не без приключений минуя водные стремнины и увертываясь от рассерженных бегемотов. Тем не менее пока не было оснований сожалеть о своем выборе. Да и позже, пробираясь вверх по Замбези, иногда в лодках, иногда используя лошадей и вьючных ослов, они еще несколько недель оставались среди соплеменников. Только встречи с агрессивными крокодилами доставляли беспокойство. Жители окрестных деревень спешили навстречу экспедиции, обеспечивали ее мясом, молоком, маслом. Проповеди Ливингстона были здесь настолько популярны, что по его просьбе освобождали военнопленных. Но в декабре реку пришлось оставить — все надежды на не слишком утомительный переход разбились об ее стремнины и пороги. К тому же начался сезон дождей. Путешественников донимали комары, то и дело приходилось преодолевать полноводные потоки и залитые водой низины. В начале 1854 года они достигли империи Лунда198. Это было раннефеодальное образование, во главе которого стояла военная аристократия. Столица империи осталась в стороне, да Ливингстон и не пытался ее найти. Зато он обнаружил отчетливые следы матриархата: вождями здесь были женщины. Одна из предводительниц готова была сопровождать экспедицию дальше, но миссионер отнесся к ее любезному предложению без энтузиазма, ибо на даме не было никакой одежды, кроме амулетов.

Вплоть до озера Дилоло, расположенного на открытом экспедицией водоразделе между бассейнами Коню и Замбези, Ливингстон восторгался хорошо обработанными полями и высокоразвитым плавильным производством, а также оказанным ему исключительно гостеприимным приемом. По другую сторону озера он встретил менее приятных людей. Они торговались за каждый клубень маниоки, а их жадные до обогащения вожди предъявляли немыслимые требования, угрожая порой расправой. Это и понятно. Экспедиция попала в районы, в которых уже не раз побывали работорговцы и где привыкли обирать следовавшие мимо караваны. Но путешественник, не имевший при себе ценных товаров и не собиравшийся получать большую прибыль на побережье, вряд ли отвечал таким запросам. И здесь его исключительное мужество имело поразительное воздействие, все обошлось без применения оружия.

190

Кстати, не менее удивительно и то, насколько спокойно Ливингстон управлялся со своими африканскими спутниками. Ведь, по их представлениям, он был всего лишь выдающимся лекарем, а не воином или охотником, которому следует беспрекословно подчиняться. Конечно, они понимали доброе отношение, но едва ли этого было достаточно для руководства экспедицией. Напротив, безусловное уважение, с которым Ливингстон относится к африканцам, оказывалось куда более важным, «То и дело я убеждался, что для взаимопонимания с народами, близко стоящими к природе, наилучшим средством является искренность и откровенность». Совершенно обессиленный, измученный голодом и малярией, маленький отряд в последний майский день 1854 года прибыл в Луанду. Ливингстон горд своими достижениями и все-таки вынужден признать, что главная задача осталась нерешенной: дорога на запад оказалась слишком тяжелой и не подходящей для торговли. Неутомимому человеку представилось две возможности. Одна — это английский военный корабль, бросивший якорь в бухте Луанды. Офицеры уговаривали его отправиться назад вместе с ними. Но Ливингстон — человек чести, и он не может бросить своих спутников, словно носильщиков, с которыми уже расплатился. Кроме того, его не оставляет мысль испробовать вторую возможность — проникнуть на восточное побережье. Может быть, в этом направлении Замбези судоходна на всем протяжении? Его намерение поддержали и португальские власти и духовенство, ибо они были очень заинтересованы в исследовании областей между Анголой и Мозамбиком. Ведь когда-то африканские торговцы (помбейруш199) пересекали континент с запада на восток и с востока на запад. С тех пор, правда, прошло очень много лет, и вряд ли имеет смысл во всем подражать помбейруш. Но может статься, что Ливингстону удастся проложить более удобный путь.

Танцовщик в маске (Южная Ангола)

Переход к главному поселению макололо на реке Линьянти, начатый в сентябре 1854 года, длился одиннадцать месяцев. На сей раз исследователь нашел все свое имущество целым и невредимым. И хотя «дикари» давно считали Ливингстона без вести пропавшим, его добро не тронули. Их вождь Секелету активно помогал начинанию исследователя: только благодаря ему стала возможной экспедиция на восточное побережье. Ведь жалованье Ливингстона, а также небольшое пособие Лондонского географического общества и полученные в Анголе товары были давным-давно израсходованы. Однако до сих пор упорно не замечается тот факт, что вождь африканского племени финансировал пересечение континента европейцем. Именно Секелету обеспечил экспедицию носильщиками и гребцами, предоставил в ее распоряжение вьючных ослов и провизию, раздобыл бусы и железные изделия, которые служили во многих местах средствами платежа.

191

Путешествие было продолжено в ноябре 1855 года. Сначала Ливингстон и его спутники продвигались по воде до водопада Виктория на Замбези. Впервые европеец любовался этим величественным явлением природы, которое макололо называли «Мози-оа-тунья» — «Рокочущий дым». Пять громадных столбов дыма он увидел уже издали. Они выглядели будто пожар в степи и сливались с облаками. Конечно, ученый понимал, что это распыленная вода, поднимающаяся вверх над потоком, достигающим почти двухкилометровой ширины и падающим вниз с высоты около ста метров. На реке было разбросано множество островов. Ливингстон приказал грести по бурной, стремительно вздымавшейся воде к тому, который сегодня носит его имя. С самого его краешка он наблюдал за бездной, наполненной грохотом и туманом, любовался брызгами, переливающейся радугой, вглядывался в тропический лес, затянутый постоянной дымкой тумана.

«С левой стороны острова открывается прекрасный вид на массу воды, от которой поднимается один из столбов пара; совершенно прозрачная, она низвергается со скалы и образует вид густой сплошной массы пены до самого дна. Ее белизна вызывала у меня представление о снеге… Я никогда не видел такой картины».200

Водопад Виктория, названный так в честь английской королевы, навсегда остался для Ливингстона самым чудесным зрелищем в Африке. Сегодня его памятник можно видеть с так называемого «Чертова водопада» на реке, по которой он с такой самоотверженностью продвигался.

Район