Патриот. Смута. Том 14 - Евгений Колдаев

не подавать ни звука, перебрался через небольшой вал. Утоптанный, еще до зимы сооруженный, следов никаких не оставлю, это точно. Ров оказался внутри королевской части и в нем… Аж глаза заслезились. Пахнуло оттуда настоящей, просто невероятно смердящей, тухлятиной, вперемешку с аммиачными нотками мочи и прочих нечистот, как людских, так и звериных. Краем глаза приметил копошащихся крыс. Им на меня было плевать, наглые черти.

Что за антисанитария? Вы что, не могли организовать отдельные отхожие места? И это… Черт возьми, это же метрах в пятидесяти, если не меньше, от королевского обиталища.

Толкнулся, перепрыгнул, приземлился. Прижался к земле.

Юркнул вперед к ближайшему возу.

Шаг, второй. Вроде бы никто не заметил. Тихо, никаких изменений и окриков. Проваливаться в эти нечистоты мне совершенно не хотелось. Если нужно, то не проблема. Бывало, что замки брали, пробираясь по стокам с нечистотами. Но просто так, увольте. Отсюда вопрос, а как уходить?

Я чуть прошелся вблизи края. Приметил несколько досок и небольшую тележку. В целом, можно здесь, но… Это далеко от шатра. Идти не напрямик. Один из вариантов, рабочий, но не десять из десяти.

Пригибаясь, двинулся дальше.

Захрюкали свиньи. Запах навоза и мускуса говорил, что здесь их прямо много. Несколько десятков.

О, да, настоящий питомник. Вот откуда и вонь. Король питается самым лучшим. И все оно здесь живет и здравствует, пока не отправится на стол в приготовленном виде. И действительно, через несколько шагов я понял, что впереди не просто шатры. Видимо эта часть — кухня. Вокруг накрытые тканью телеги, несколько столов, жаровни. Дальше слева кто-то копошился и что-то готовил. Видимо ночной повар, служка проверял какие-то припасы, поддерживал огонь. До утра еще далеко, но в это время частенько ставили на ночь блюда, чтобы они томились на углях.

Прокрался несколько шагов, свернул так, чтобы не налететь на этого не спящего работягу.

Еще подводы.

В них хранились какие-то припасы, а под ними сопели люди. Пара десятков по моим прикидкам. Слуги кухни королевской и всяческие прочие, занимающиеся обустройством пребывания в военном лагере королевской особы. А это стирка, уборка, готовка, в купе с различными развлечениями. Не удивлюсь, если здесь присутствует пара бардов.

Хотя… Скорее всего они сейчас гуляют в банях у реки. Возможно, с прачками.

Плевать. Надо пробраться мимо них.

Стараясь не издать ни звука, я продвинулся вперед. Здесь наконец-то начинались военные шатры. Видимо самые приближенные к королю люди и обитали ближе к нему. Полковники или какая-то свита? Придворные? Черт, да в целом мне — то все равно. Не они моя цель.

Замер, прислушался. Вроде все тихо. Только свет от патруля перемещается вдоль насыпи. Удаляется, это хорошо.

А вот то, что у входа в нужный мне шатер горел костер, и там сидели трое клевавших носом,плохо. Хотя, а чего я ждал? Нельзя же короля оставлять без охраны.

Сами покои — огромный по размерам, походный… Нет, это нельзя назвать шатром, это был целый дом из ткани. Внутри, я уверен, несколько отсеков, разделенных пологами. В одном горел свет. Несколько свечей. Я понял это, на несколько мгновений замерев и наблюдая за происходящим. Ткань была толстая, но кое-где в ее складках, внизу и сверху, где крепилась крыша, все же пробивалось немного света.

Там ли король?

Я тихо двинулся вперед. Действовал медленно, выверял каждый шаг. Лишние пять минут можно себе позволить, а провал,нет.

Риск — то был еще в том, что я мог ворваться внутрь, схватить кого-то вытащить, а… А это окажется какой-то чертов паж, или ближняя прислуга, или кто-то еще. Жена. Если она вообще у Жигмонта есть в лагере. Историческая память ничего не подсказывала. Сапега про супругу тоже не говорил. Видимо ее либо нет вообще, либо она где-то далеко, дома.

Нужно обойти здесь все, послушать, понять. Чем я и не преминул заняться.

Прикрылся тенями, затаился за пологами шатров, и двинулся окрест. Сливался с местностью. Выжидал, прежде чем пройти открытые участки, всматривался, вслушивался, принюхивался. Последние минуты перед самым моментом истины тяжелейшие. Но понять о чем говорят люди у костра никак не получалось. Бубнили тихо, да и не на нашем, великом и могучем. Расстояние по открытой местности до них приличное, не подкрадешься.

Но сонные, вряд ли среагируют на тихий шум. Значит действую! Двинулся к наиболее выгодному для проникновения месту. Удаленная часть этого переносного дома таилась во мраке. И мне было как раз туда.

Напряжение достигло предела.

Я понял, что спина моя взмокла, со лба на глаза и лицо стекают капли пота. На губах стало солоно от них. Черт. Слишком долго я здесь вожусь. Пора уже войти внутрь, забрать, оставить подарок и начать уходить. Подать сигнал своим и тогда начнется потеха!

Пан или пропал.

Наконец-то! Я подобрался к пологу шатра. Прикинул что и где стоит, где может быть охрана и какие углы наименее освещаются. Все же это не электричество, а свечи. В семнадцатом веке воск, ресурс весьма дорогой. Поэтому, даже у короля, когда он спит, жжется их минимум. Больше для порядка, чтобы охрана могла видеть что творится в шатре.

А была ли там охрана?

По тому, что подсказывал слух и обоняние — внутри, в первом крупном помещении, где есть свет, двое. Может трое. Сидят тихо, почти недвижно. Вероятно дремлют за столом.

Это мне наруку.

Кинжал неспешно, очень аккуратно проткнул ткань. Света оттуда не полилось. Такая же темнота, как и здесь. Отлично! Место выбрал верное. Действую дальше. Неспеша, чуть надавливая и рассекая, стараясь не издавать ни звука, я порол плотный материал. Парусина, брезент считай. Острый нож легко рассекал материал, но я не торопился, чтобы не привлечь внимание резким звуком.

Изнутри пахнуло достаточно тяжелым, глубоким ароматом. Благовония, в которых угадывались запахи хвойных растений, преимущественно кедра. Немного апельсина или какого-то иного цитруса. Но можжевельник забивал почти все. Даже кислый запах потеющих тел, отсыревших шкур, железа и масла, уходили на второй и третий планы.

Засунул голову, всмотрелся.

Внутри, в этой части шатра, на большей части помещения куда я проникал, темнее чем снаружи. Глаза привыкали несколько мгновений.

Единственной узкой полосой свет слегка пробивался через чуть приоткрытый полог. Жилище, как я и думал, было разделено на несколько частей, и я влез туда, куда, судя по всему, мне было надо.

Моргнул.

Пара сундуков по правую руку, стойка с тяжелыми, дорогими доспехами, поблескивающими в легком свете, падающем из-за складок в иное помещение напротив.

Слева слышалось посапывание. Вот он, голубчик!

На кровати.