Бои за Днепровские острова. Солдаты Отечества - Михаил Иванович Федоров

Сначала в эленге был “пожар”, это когда за неудовлетворительный порядок ты все выносишь на указанное место. Помню взгляд Юры и его улыбку. “Ну пошли, что поделать”, и мы, о чем-то говоря, потащили свою кровать на плац, а вечером обратно, и уже в ночи пошли заселяться в казарму, перенося туда свое имущество и помогая друг другу. В казарме мы с Юрой расположились тоже рядом друг с другом, за исключением, того, что кровати были одноярусными.

Все мы в первое время очень сильно отличались от так называемых ВСников (курсанты, поступившие из армии) и СПОшников (курсанты, перепоступившие со средним профессиональным образованием – школой прапорщиков), отставали от них по “шаренности”, они знали, за что и когда можно получить “по шапке”, но Юра очень быстро смог их догнать и многих обогнать. У него было несколько качеств, которыми “шаренные парни” не обладали: трудолюбие, усердие и настойчивость. Работал и развивался Юра всегда, несмотря на отсутствие времени, а иногда и желания, после тяжелых будней. Знаете, есть люди, про которых можно сказать, что он – будущий полковник или Герой России, причем это видно еще за партой. Юра был именно таким человеком. Я уверен, что спустя двадцать лет Юра занимал бы не последнее место в иерархии спецназа и стал бы, как минимум, КомБригом СпН (спецназа).

Его трудолюбие и усердие было замечено ныне уже покойным нашим преподавателем, а впоследствии КомБригом одной из Бригад СпН Героем России полковником Поляковым Сергеем Юрьевичем[48], который предложил ему службу в своей бригаде, и это было “не по мазе, не по блату” как у большинства, а именно за его профессионализм. Юра всегда относился к тактико-специальной подготовке с особым интересом, на занятиях проявлял здоровую инициативу, трепетно относился к различным элементам экипировки и снаряжения, часто сам просился проводить занятия и готовить различные доклады и рефераты. На тактико-специальных учениях регулярно являлся командиром группы на различных этапах. С ним не страшно было попасть в беду, всегда оставался хладнокровным и здравомыслящим человеком.

Юра был один из немногих курсантов, который всегда боролся со сном на занятиях и лекциях и старался впитать все, “как губка”, понимая, что время бежит неумолимо вперед и каждые кажущиеся неважными на тот момент десять минут на паре превратятся в недосягаемые и упущенные годы. Это одна из самых больших наших слабостей и ошибок. Мы почему-то считали, что времени у нас еще много… Но говорить, конечно, что он – робот, который никогда не уставал и не спал, я не стану, моменты такие, конечно же, были, как и у всех, но приоритет занятий всегда выставлялся, а лекции восстанавливались. Ни в коем случае не хочу кого-то обидеть и сказать, что какие-то предметы неважны. Важен каждый предмет, ведь мы не знаем, как жизнь распорядится с нами через годы, но в нашем случае в приоритете находились предметы боевой подготовки, и Юра это понимал не хуже остальных.

Большую любовь и уважение Юра испытывал к людям, имеющим реальный боевой опыт, а не к “очевидцам боевых действий”, поэтому все дисциплины, которые они преподавали, изучались и зубрились от А до Я. Он всегда любил задавать им много вопросов и с многими из них общался и после своего выпуска.

На всех пеших маршах, которые я помню, Юра шел “в голове” с нашим глубокоуважаемым и легендарным командиром роты, образцом настоящего русского, боевого офицера, майором Алексеем Владимировичем. Мы часто с Юрой общались по поводу его и благодарили судьбу, что нашим первым командиром стал именно он. Ведь очень важно на начальном этапе рассказать и направить молодых ребят на правильный путь. Он это делал на оценку “восхитительно”. Не помню моментов, чтобы Юра сходил с пешего марша, и тем более, чтобы рассказывал, как ему тяжело, хотя такие персонажи в строю имелись. С улыбкой, постоянно шутя, вперед к цели.

В Юре очень сильно мне нравилось одно качество, оно всегда в нем выделялось: не бояться брать на себя ответственность. Он всегда проявлял здоровую инициативу что на учениях, что на занятиях, что в обычной “бытовухе”. Брался за все и не бросал начатое. Его усердию и желанию познавать что-то новое можно только позавидовать. Помню, как Юре тяжело давалась физическая подготовка, это было связано с отсутствием времени. Он был “ротным хакером”, его всегда просили что-то напечатать, подготовить планы, расписание занятий, шпаргалки и очень многое другое и, несмотря на позднее время, Юра оставался и решал эти “чудные” задачи, которые возникали в 22:00. Сколько раз он только мне печатал конспекты и шпаргалки в двенадцать часов ночи. Но, несмотря на это, Юра всегда понимал, что физическая подготовка – это основа сотрудника любого спецподразделения, и она должна быть всегда на высоте. Именно поэтому он находил для нее время, и обычно это было после ужина, в личное время. Это, наверное, было единственное время в его графике, когда он мог посвятить его именно для этого. Поэтому можно рассказывать очень много грустных историй, как у нас нет ни на что времени, а можно, как Юра, просто брать себя в руки и идти к своей цели! Кстати говоря, он очень хорошо плавал, преподаватель по физической подготовке всегда восхищался этим. На гражданке Юра занимался водным поло, отсюда и такая любовь к воде. Это было видно и на занятиях по водолазной подготовке, он был всегда не прочь поплавать.

Помню, у нас проходили занятия по вождению КамАЗа, по итогам которых мы должны были сдавать экзамен на получение категории “С”. Единственным сдавшим экзамен в ГИББД был Юра. Это говорит о его отношении к делу.

Юра был очень порядочным человеком. Никогда никого не обсуждал за спиной, что хотел сказать – говорил при всех и в лицо. Очень тепло и с любовью говорил о своей маме и сестре. Всегда с гордостью – про своего отца, который являлся участником Афганского конфликта, нередко приводил его в пример. Часто в нашей еще юной голове возникали мысли об отчислении, об ошибочном выборе офицерского пути, они были у всех, и Юра был не исключением. Но однажды, спросив у него, почему же он все-таки не отчислится, я услышал слова, которые произвели на меня очень сильное впечатление: “Отца подвести не могу. Нужно терпеть, скоро будет легче”. Юра был не только