О природе - Луций Анней Сенека

4. Но если воздух не находит и щели, сквозь которую мог бы просочиться наружу, он, сдавленный в тесном пространстве, начинает буйствовать там и бесноваться, круша и ломая все вокруг; тончайшая вещь на свете, он в то же время и самая могучая: он может пробраться туда, где, казалось бы, нет отверстия, а проникнув, изнутри разрывает и рассыпает в прах что угодно. Вот тогда-то и случается землетрясение; земля либо расступается, чтобы выпустить воздух, либо, выпустив его и лишившись опоры, обрушивается в ту самую полость, из которой он вышел.

Глава XV

1. Некоторые[247] думают вот как. Земля во многих местах пронизана отверстиями; причем это не только те проходы, которые с самого начала были у нее, служа чем-то вроде дыхательных отверстий, но и многие другие, образовавшиеся случайно. Где-то вода размыла и унесла верхний слой земли, где-то ее пробили низвергавшиеся с гор потоки, где-то дыры в земле открылись после сильных приливов. Сквозь эти отверстия под землю проникает воздух (spiritus). Если море накроет его и погонит вглубь, а течение не позволит ему повернуть назад, так что и выход впереди и путь вспять будут ему отрезаны, тогда он закрутится вихрем и, не имея возможности двигаться прямо, что для него естественно, ринется вверх, пробивая стесняющую его землю.

Глава XVI

1. Ну и вот, теперь мне осталось изложить мнение, разделяемое большинством авторов; может быть, в конце концов именно оно будет одобрено большинством голосов. Что в земле есть движущийся воздух (spiritus), совершенно очевидно; не только тот, благодаря которому она держится и который связывает между собой ее части, – такой есть и в камнях, и в мертвых телах; я утверждаю, что в ней есть и тот животворный воздух, благодаря которому все питается и растет. В противном случае, как могла бы она вливать жизнь в столькие деревья и травы, у которых нет другого источника жизни, кроме земли? Как могла бы она приютить и обогреть столько корней, зарывшихся в нее, одни – у самой поверхности, другие – уйдя далеко вглубь, если бы она не обладала в избытке душой, которая порождает столь великое разнообразие, вспаивает его, вскармливает и взращивает?

2. Однако эти доводы еще не самые веские. Все это небо, ограниченное огненным эфиром – верхней частью мира, все эти звезды, которых не счесть, весь этот сонм небесных тел – впрочем, бог с ним, с сонмом, возьми хотя бы одно это Солнце, совершающее свой путь так близко от нас и по объему многократно превосходящее земной шар, – все они получают питание от земли и делят его между собой; жизнь их поддерживается только земным дыханием и испарением – это их единственное пастбище, единственная пища.

3. Однако не будь земля полна души, которая день и ночь изливается из всех ее частей, она не в силах была бы прокормить так много и во столько раз больших, чем она сама, тел. Но если от нее так много требуют и так много получают, не может быть, чтобы у нее самой оставалось мало. Правда, все, что рождается из нее, рождается на время, ибо запас воздуха у нее не бесконечен и его не могло бы вечно хватать для стольких небесных тел; если бы они время от времени не разрушались и не возвращались бы назад в землю; но все же и в ней самой должно оставаться полно души, вырывающейся наружу из скрытого внутри изобилия.

4. Итак, не приходится сомневаться, что в недрах ее спрятано много воздуха и что воздухом заполнены обширные слепые подземелья. А если это правда, то как же может всегда хранить неподвижность то, что наполнено подвижнейшей вещью на свете? А кому придет в голову усомниться в том, что воздух беспокойнее и непоседливее всего на свете и больше всех радуется движению?

Глава XVII

1. Следовательно, воздух, который постоянно желает двигаться, поскольку его природа не терпит покоя, будет время от времени приводить в движение и другие предметы. Когда это происходит? Когда ему прегражден путь. Ибо пока ему не мешают, он движется спокойно; но, когда ему встречается препятствие и не пускает его дальше, он впадает в бешенство и сносит его, как тот «Аракс, возмущенный мостом»[248].

2. Пока он тек по свободному гладкому руслу, волны его не накатывались друг на друга; но, когда камни, упавшие случайно или брошенные человеческой рукой, стесняют его течение, он обрушивается на них, черпая силу для натиска в самой остановке; и чем больше препятствие, тем больше его сила. Ведь сзади постоянно притекает новая вода и копится до тех пор, пока, не выдержав собственной тяжести, не рухнет вперед всей накопленной силой, увлекая за собой все, что стояло на ее пути. То же самое происходит и с воздухом (spiritus), только силы и подвижности в нем больше, так что он быстрее вырывается и с большей яростью крушит все вокруг; отчего и происходит трясение, то есть движение той части земли, под которой шла борьба.

3. И вот подтверждение тому, что все сказанное – правда. Часто после землетрясения, если при нем образовались расщелины, из них на протяжении многих дней дует ветер; так было, говорят, при землетрясении в Халкиде; ты найдешь рассказ об этом у Асклепиодота, слушателя Посидония, в той самой его книге о причинах природных явлений. И у других авторов ты можешь прочесть, как в каком-то месте расступилась земля и оттуда очень долго дул ветер, сам, очевидно, проложивший себе этот путь.

Глава XVIII

1. Итак, причина, вызывающая землетрясения, весьма значительна: это движущийся воздух (spiritus), от природы быстрый и носящийся с места на место. Пока ничто его не толкает, он незаметен в пустотах под землей, безобидно лежит там и не причиняет вреда окружающему.

2. Когда же какая-нибудь внешняя причина потревожит его, начнет толкать и загонять в тесный тупик, он поначалу уступает, стремясь, если есть возможность, ускользнуть и рассеяться; если же на него наступают со всех сторон, отрезав путь к отступлению, тогда

Бешено ветер ревет и громко и грозно рокочет

В чреве замкнувшей его горы[249],

он бьется, круша ее, и мечется тем яростнее, чем сильнее препятствие и чем дольше приходится ему бороться.

3. Обшарив все уголки своей темницы и не найдя выхода, отброшенный назад после очередного особенно