Сильнейший Столп Империи. Книга 14 - Алексей Ермоленков

В принципе, монеты довольно тонкие и лёгкие, поэтому пусть лучше будут при мне. Сильно сомневаюсь, что нас троих смогут ограбить.

— Ладно, веди. Хочется уже посмотреть, что тут есть такого, ради чего мы проделали весь этот путь и я продал целый кусок руды, которую, как я понял, даже на чёрном рынке днём с огнём не сыщешь.

— Идём, он тут должен быть недалеко, — улыбнувшись, ответил Владыка Леон, и мы втроём отправились вглубь города.

Мой приятель оказался прав: к первым рядам мы подошли уже через десять минут. Ряды оказались длиннющими. Но самое главное, на прилавках действительно лежали диковинные товары. Причём такие, о которых я никогда и ничего не слышал. Зато Владыка Леон отлично в них разбирался.

Здесь продавали артефакты, с которыми, если поймают в большинстве открытых миров, то самое меньшее наказание, которое грозит, — это смертная казнь на месте без суда и следствия. Однако, помимо запрещёнки, тут были и вполне безобидные, но очень редкие безделушки.

Мы проходили ряд за рядом, периодически останавливаясь и разглядывая товар, который нам предлагали, но пока ничего интересного никто из нас не выбрал. Так продолжалось до тех пор, пока мы не вышли на центральную площадь. Я застыл в изумлении. Здесь продавали рабов.

— Господин, посмотри, какая рабыня. Она будет согревать твою постель, когда ты этого захочешь. Умеет готовить и стирать. Такая красотка пригодится в походе. Купи. Я недорого прошу, всего десять монет. Это сущие мелочи за такую красотку. В убыток себе отдаю, — обратился ко мне какой-то хмырь, рядом с которым стояла абсолютно обнажённая девушка в ошейнике с цепью.

Я тут же забыл, где нахожусь, и меня начала переполнять ярость.

— Спокойно, мой друг. Не стоит горячиться. Ты ведь знаешь, что рабство в открытых мирах абсолютно законно и здесь можно купить очень редкие экземпляры. Ты не сможешь перебить всю охрану и освободить всех рабов, поэтому смирись, ну или выкупи всех, — вовремя остановил меня Скряга.

Я немного подумал и понял, что он прав, но мне стало жалко эту девушку, во взгляде которой погасла всякая надежда. Я просто не мог пройти мимо и оставить её в беде. Не знаю, почему у меня такое желание возникло, но оно касалось только её. Рабов, которыми торговали неподалёку, мне почему-то выкупить не хотелось.

— Что-то товар у тебя не первой свежести. Даю за неё пять монет, — принялся я торговаться.

— Да как можно, господин? Девушка просто устала и не выспалась. Поверьте, в постели она просто великолепна. Девять монет.

— Так я об этом и говорю. Затасканная она у тебя. По ходу драли её целым взводом. Шесть монет.

— Что вы, она от природы страстная. А мужчин у неё не было почти. Можно сказать, невинное создание. Восемь монет.

— Ты мне сказки-то не рассказывай. Стал бы ты продавать невинное создание за десять монет. Семь, и одежду ей дашь нормальную.

— Договорились, господин. Одежда у неё есть. Это я её специально раздел, чтобы вы могли оценить всю её красоту, — ответил продавец, забирая протянутые мной деньги.

Затем он порылся в сундуке, что стоял рядом, достал оттуда какое-то платье и сунул девушке в руки со словами:

— Одевайся и иди с ним. Теперь он твой хозяин.

Девушка натянула облегающее платье через ноги. Как оказалось, оно довольно неплохо растягивалось.

Работорговец вручил мне цепь, я снял с рабыни ошейник и вместе с цепью откинул его в сторону.

— Не отставай, — велел я, и девушка послушно кивнула.

Когда мы отошли от места, где я её купил, я спросил:

— Как тебя звать?

— Называйте меня, как пожелаете, господин. У меня нет имени. То, которое было у меня в детстве, до того, как я стала рабыней, я не помню, а потом меня называл каждый так, как хотел, — ответила рабыня, не поднимая на меня взгляда.

— Понятно. Тогда спрошу по-другому: как ты хочешь, чтобы тебя звали? Какое имя тебе нравится?

— Вы разрешаете мне самой выбрать⁈ — удивилась она.

— Да, разрешаю.

— Я бы хотела, чтобы меня называли Диана.

— Тогда будешь Дианой.

— Спасибо, — скромно ответила рабыня.

— Тебе нужно кое-что знать. Я не приемлю рабства, но к сожалению, ничего не могу с ним поделать. Я тебя освобожу, когда мы вернёмся в мой мир. Мог бы сделать это прямо сейчас, но боюсь, что тогда возникнут проблемы, и в моё отсутствие тебя снова может кто-то поработить.

— Как пожелаете, господин, — без особого энтузиазма ответила девушка.

— Ты не хочешь быть свободной или у тебя какие-то проблемы, на фоне которых известие о свободе меркнет? — спросил я, не понимая, почему она не обрадовалась.

— Какие у рабыни могут быть проблемы, кроме того что она рабыня?

— Тогда почему ты не обрадовалась?

— Простите меня, господин, — ответила девушка и попыталась выдавить из себя счастливую улыбку, но глаза выдавали её истинные чувства.

— Я не требую от тебя сделать счастливый вид. Я лишь хочу понять, почему ты не хочешь получить свободу, — попытался объяснить я как можно мягче.

— Простите, я буду проявлять те эмоции, какие вы захотите. Вы ведь хотите усилить во мне надежду, а в последний момент сообщить, что я никогда не получу свободу? Дело в том, что со мной уже так поступали, поэтому, я уже знаю, чем всё закончится. Но я буду стараться показать вам те эмоции, которые вы хотите, чтобы я проявила. Тогда вы сможете получить полное удовольствие от моего разочарования, — пообещала рабыня.

От её слов меня обдало холодом. Это какая тварь с ней так поступала? Если я встречу эту падлу, разорву голыми руками!

Видимо, ярость отразилась на моём лице или моя мощь просочилась наружу, но девушка сжалась, и её ноги подкосились.

— Простите, господин. Я вас чем-то расстроила?

— Нет, Диана. Ты меня ничем не расстроила, а вот тот, кто с тобой так поступил… В общем, мне не нравятся такие люди. Расскажи мне о том человеке, который дал тебе надежду, чтобы увидеть, как она будет разрушена.

— Простите, господин, но он первый помощник одного из высших лордов. Вы уверены, что хотите знать его имя?

— Ты была рабыней помощника высшего лорда? А как ты оказалась тут?