Сильнейший Столп Империи. Книга 14 - Алексей Ермоленков

— Не продаётся, — повторил тот.

Я положил ещё одну монету, он покачал головой.

На стол легла пятая монета.

— Это ожерелье мне подарил близкий человек, и досталось оно ему очень нелегко, поэтому можете даже не стараться, господин, — вполне уверенным тоном сообщил работорговец, но при этом его взгляд не отрывался от монет, которые я продолжал выкладывать на его стол.

— Восемь монет за одно ожерелье. За эти деньги я могу купить у тебя раба.

— Можете, но далеко не самого лучшего.

— Ну так и ожерелье у тебя не артефактное.

— А для чего оно вам?

— Оно идеально подходит к наряду.

— Не продаётся, — непреклонно ответил тот, но взгляд его говорил о том, что он ждёт, когда на столе окажутся ещё монеты.

И я не стал его разочаровывать. Положив ещё две монеты, я остановился.

Работорговец взглянул на меня с недоумением, и я пояснил:

— Это максимум, что я готов заплатить за эту безделушку. Если ты откажешься продавать, я поищу что-нибудь другое на рынке. Уверен, что какое-нибудь ожерелье или амулет подойдут по цветовой гамме к тому наряду. Что скажешь, оно до сих пор не продаётся? — поинтересовался я, показывая, что торг окончен.

Торговец живым товаром уставился на меня, явно разочарованный тем, что монеты на его столе перестали прибывать.

Я выждал несколько секунд, а затем принялся не торопясь собирать монеты. Медленно, одну за другой. Это и стало триггером. Работорговец не мог смотреть, как деньги, которые он уже считал своими, исчезают в карманах другого человека.

— Я согласен, — выпалил он.

— Ты продашь мне своё ожерелье за десять монет? — равнодушным тоном уточнил я.

— Продам, — подтвердил работорговец, снимая ожерелье.

Я вернул десять монет на стол, забрал украшение, и мы вчетвером отправились дальше.

— Круто ты его развёл. Я думал, он действительно не продаст, — восхитился моими торговыми навыками Владыка Леон, когда мы отошли на почтительное расстояние.

— По нему видно, что за деньги он продаст что угодно. Нужно было лишь дать ему их почувствовать, а затем отобрать. Такие, как он, очень не любят терять деньги, а монеты, которые я положил на его стол, он уже начал считать своими.

— А сколько на самом деле стоит это ожерелье? — спросил мой приятель у Скряги.

Тот на некоторое время задумался, явно что-то подсчитывая, а затем ответил:

— Около ста пятидесяти монет.

После его слов у меня не брови, а глаза полезли на лоб.

— Что он сказал? — тут же спросил Владыка Леон.

Я ответил. В этот раз удивился не только он, но и Диана, которая тоже слушала наш разговор.

— Получается, что этот работорговец понятия не имел, какой ценностью обладал, — догадался мой приятель.

— Выходит, что так, — ответил я.

— Это сколько же монет ты сэкономил⁈ Что тут скажешь? Ты крут.

— Около ста сорока, — пошутил я и отдал ожерелье Скряге.

Тот надел его на шею, и оно тут же исчезло под его густой шерстью.

— Ну как, ощущаешь прилив сил? — поинтересовался я.

— Это ведь не артефакт, чтобы сразу ощутить всю его мощь. На то, чтобы ожерелье подстроилось под своего хозяина, требуется много времени. И чем оно сильнее, тем больше времени нужно.

— А это ожерелье сильное?

— Очень. Поэтому и стоит так дорого. Главное, что оно теперь у меня, а зарядить я его сам успею.

— Будем надеяться, что зарядишь ты его вовремя.

— А что, ты собрался отправиться в ловушку?

— Да. Другого варианта сохранить своих сторонников в ордене охотников я не нахожу.

— А если всё это подстроено, чтобы заманить тебя в ловушку? — забеспокоился Владыка Леон.

— Значит, мне придётся из неё выбраться. Нужно только придумать как, — ответил я, но план в моей голове созрел уже давно.

Для начала нужно сделать что-то, на что не рассчитывали аналитики ордена. Что-то такое же из ряда вон выходящее, как мои ленты. Я уверен, что моё тело не ограничивается теми возможностями, которые я уже раскрыл, и должно быть что-то, чем я смогу удивить не только членов ордена, но и себя.

Судя по информации, которую я получил от первого владельца моего тела, ему позволили сбежать именно потому, что в лабораторных условиях он не развивался. Первый достиг потолка, и ему требовались условия для того, чтобы стать ещё сильнее.

Все последующие владельцы были энергетическими наркоманами, а это значит, что их больше интересовало количество накопленной энергии, чем развитие навыков и открытия новых секретов тела, если они не были связаны с её добычей.

Я уже набросал в голове несколько вариантов, которыми мог бы себя усилить и с помощью которых смог бы выбраться из ловушки, но на практике их ещё не опробовал.

Первое и самое главное, что я задумал, — это объединить использование навыков и различных свойств в одном теле одновременно. Теоретически это возможно, поскольку я выращиваю на концах лент лапы богомола.

А что, если я обернусь в пепельную жабу и при этом буду поглощать энергию с помощью навыка горкала? Или наоборот — обернувшись ящером-хамелеоном, сумею пользоваться навыком пепельной жабы? Насколько это осуществимо на практике, мне ещё предстоит выяснить.

Ещё я хочу попробовать создавать своих собственных монстров. У меня огромная база данных самих монстров и их навыков. Почему бы мне не воспользоваться ими и не сотворить что-то своё, если получится реализовать использование способностей одних монстров в облике других?

Остальные мои задумки ещё более фантастические, но к ним я вернусь, когда воплощу в жизнь первые две. Точнее, если реализую первые две.

— Я так понимаю, мысли, как это сделать, у тебя уже имеются, но с реализацией возникли сложности? — догадался Скряга.

— Не скажу, что сложности, я ещё не брался за эксперименты, и пока это всё лишь теория в моей голове.

— И когда ты планируешь приступить к практике? — поинтересовался Владыка Леон. Он понял, о чём мы разговариваем, потому что я говорил на общем, а Скряга на своём, и по моим словам догадаться об общем смысле нетрудно.

— В ближайшее свободное время, — ответил я.

— А как скоро ты планируешь угодить в ловушку?

— Не раньше,