Сильнейший Столп Империи. Книга 14 - Алексей Ермоленков

Ладно, пропустим несколько дешёвых трофеев и возьмём что-нибудь из среднего сегмента редкости. Например, хрящ бартолианского хряка. Я взял трофей и положил его перед собой, изучая информацию из базы данных.

Одно из физических свойств этого монстра заключается в том, что слой его щетины невозможно пробить холодным оружием. Можно даже сказать, что он не боится физических атак. Это не совсем правда, поскольку есть монстры, которые могут сожрать этого хряка и даже не заметят его брони, но обычные пули его не берут, как и мечи и копья, впрочем, как и другие колющие и режущие предметы.

Зато есть кое-что, чем его убивают. Я имею в виду определённый тип магии. Но я не стану ограничиваться только им, поскольку это общеизвестный факт. Я добавлю кое-что от себя.

Для начала я направил на трофей концентрированную магию ветра, и она тут же показала, на что способна. Маленькая часть трофея была уничтожена. Это говорит о том, что у меня слишком концентрированная мана. Необходимо её разбавить чем-то, что позволит размягчить хрящ. И это определённо не должна быть магия. Нужно воздействовать навыками других монстров.

Я внимательно прошерстил базу данных и нашёл кое-что, на мой взгляд, подходящие.

Я снова использовал магию ветра, но в этот раз не концентрированную и смешал её с пламенем шадорского дракона, предварительно обратив свою голову в его.

— Какого хрена тут происходит⁈ — подскочил я, когда эксперимент начал выходить из-под контроля.

Глава 21

Открытый мир Весперия.

Не знаю, как это у меня получилось, но итогом моего эксперимента стала охренительная дымовуха. Насколько я знаю, если бы я просто подул огнём на этот хрящ, он бы сгорел и оставил бы немного неприятного запаха жжёной плоти, но магия ветра кардинально изменила процесс.

Едкий дым моментально наполнил комнату. Теперь здесь нечем было дышать. При этом хрящ бартолианского хряка даже и не думал сгорать. Он продолжал дымить, и из-за ширмы послышался надрывный кашель Дианы. Я схватил трофей и выкинул в форточку, после чего распахнул окно и использовал магию ветра для того, чтобы избавиться от дыма в номере.

Дым выветрился моментально, а вот запах остался. С улицы послышались крики, и народ начал разбегаться. Блин, и как мне его теперь затушить?

И тут я вспомнил про синельского краба. Обратив свою голову в его, я залил пеной весь двор. Помогло. Хрящ перестал дымить. К этому моменту из трактира выбежали не только хозяин, но и прислуга с вёдрами, наполненными водой.

Увидев меня с головой краба, они сначала опешили, но я быстро вернул человеческий облик.

Лучшая защита — это нападение, поэтому я решил обвинить трактирщика.

— Ну и что это было? Почему мне в форточку закидывают какую-то хрень и травят нас троих дымом? Да в этом номере провоняло всё так, что я месяц отмыться не смогу, не говоря уже про моего питомца. Как мне теперь избавить его от этой вони⁈

— А я тут при чём? — начал оправдываться хозяин заведения.

Это именно та реакция, которая мне нужна. Если раньше он хотел предъявить мне претензии, то теперь он пытается защищаться.

— В смысле при чём? Это твоё заведение или чьё-то чужое? Разве ты не должен обеспечивать покой и комфорт своих постояльцев? Почему непонятно кто забрасывает в номера отраву, которую хрен выветришь⁈

— Ну не выставлять же мне здесь охрану.

— Да ты хотя бы всевидящее око выставил — и уже никто не стал бы таким заниматься, побоялись бы. А у тебя взрывной артефакт можно в форточку закинуть, а ты и знать не будешь, кто это сделал, — высказал я претензию, чем озадачил хозяина.

Он почесал затылок, подумал несколько секунд и ответил:

— Ладно, в ближайшее время поставлю. Сейчас прикажу, переселить вас в другой номер. Разумеется, за счёт заведения, — сказав это, трактирщик и поспешил скрыться из моего поля зрения, чтобы я ещё чего-нибудь с него не стребовал.

Мне даже стыдно стало, что я его так развёл. Что ж, перед отъездом обязательно подкину ему одну дополнительную монету за обслуживание и вкусную еду, а пока перееду в новый номер и продолжу эксперименты с трофеями, но чтобы в дальнейшем без ущерба для заведения и окружающих.

Переезд занял всего минут десять. Мы снова заперлись, и я продолжил изучать возможности своего тела. В этот раз я снова решил выбрать трофей из среднего сегмента редкости, но уже более подходящего. Я подумал, что ничего плохого не будет, если я поэкспериментирую с жидкостью саульского слизняка.

На этот раз я не стал ничего греть или охлаждать. Этот трофей славится тем, что он является катализатором для многих весьма необычных реакций. Вот я и подумал: почему бы с его помощью не понять, как мне действовать дальше?

Если в базе данных моего тела находится верная информация, а причин сомневаться в этом у меня нет, то жидкость саульского слизняка используют для усиления эликсиров. Причём свойства этих эликсиров полностью противоположны. Другими словами, усиление происходит не за счёт химической реакции или чего-то подобного — тут скрыто что-то другое, и мне нужно понять, как именно протекает этот процесс.

Первым делом я достал эликсир малого исцеления. Если бы кто-то увидел, на что я трачу эту жидкость, то либо перестал бы со мной разговаривать, либо высказал бы всё, что обо мне думает.

Я накапал несколько капель жидкости саульского слизняка в склянку с эликсиром малого исцеления и принялся наблюдать за процессом с помощью навыка энергетического вампира. Да, его зрение настроено в основном на ауры, но он довольно неплохо видит энергии, именно поэтому я выбрал его. И не прогадал.

Сначала мне показалось, что я ничего не увидел, но меня не отпускало чувство, будто я что-то упустил. Пришлось повторить и вновь использовать несколько капель.

В этот раз я чётко убедился в том, что не придал чему-то значения, чему-то очень важному. Я с сожалением взглянул на полупустую склянку, которая обошлась мне в кругленькую сумму. Вздохнул и накапал ещё несколько капель, но в этот раз в эликсир бодрости. Сам я ими не пользуюсь, но на всякий случай имею небольшой запас.

Хотелось бы мне сказать, что я разгадал тайну усиления, но нет, однако прогресс всё-таки появился. Я заметил движение энергии, а точнее, её переход