Борьба за любовь при дворе Валуа - Юрий Николаевич Лубченков

и сын Франсуа – умерли в юном возрасте, и она занималась воспитанием своей племянницы, Шарлотты де Монморанси, а потом – по просьбе Генриха IV – и дофина, будущего короля Людовика XIII. В 1609 г. Диана де Франс руководила переносом праха Екатерины Медичи из Блуа в Сен-Дени, к могиле ее мужа и своего отца Генриха II. И умрет десять лет спустя.

Диана Французская. Художник Ф. Клуэ

Еще одним увлечением (или лучше называть это попыткой вырваться из-под власти любовного дурмана великой Дианы) для Генриха стала Николь де Савиньи (1535–1590), почему-то запомнившаяся современникам и в дальнейшем любителям куртуазной старины под девичьей фамилией. Хотя к моменту романа с королем она была уже вдовой с двумя детьми. Дочь некоего Гийома де Савиньи, в очень юном возрасте она вышла замуж в 1549 г. за Жиля де Вилля, барона Сен-Реми и сеньора Фонтет. Соседа, годами старше ее родителей. Впрочем, для договорного соседского брака провинциального дворянства это было не особенно важно. Каждый из супругов был фертилен, что они и доказали, увеличив свой род на сына Андре и дочь Изабель, впоследствии принявшей монашескую долю.

Николь не то чтобы сказать повезло, – но это была и не худшая доля среди ее сестер. Их было шестеро, приданого на всех не хватало никак, поэтому двух младших отдали в монахини, а старших выставили на ярмарке невест. Старшую посватал кузен, вторую выдали за местного графа (тут уж действительно повезло), а к Николь посватался давний знакомый отца, который, в отличие от большинства провинциальных дворян, не мечтал оказаться при дворе, где были и деньги, и возможность карьеры, а хотел тихой семейной жизни в провинции. Может быть, помня высказывание Цезаря, что лучше быть первым в деревне, а может быть, утомившись от бурных лет молодости. Николь же хотелось, как и большинству молоденьких и более-менее симпатичных дам, вращаться и блистать. Здесь же была рутина обыденной жизни.

В общем, непримиримые жизненные позиции привели к тому, что счастливый отец двух детей умер в 1552 г. от сердечного приступа. Оставив для истории открытым вопрос – от чего? От пиления молодой жены? Или супруга помогла ему более радикально добиться того покоя, который он так рьяно проповедовал? Изветно только, что на похоронах молодая вдова принимала соболезнования, не проронив ни слезинки. Сама же воспользовалась предложением старшей сестры графини Агнессы де Бриссак и уехала погостить к ней в Париж. Оставив детей в теперь ей принадлежащем замке Фонтет. Интересно – предложение поехать в Париж она получила после кончины супруга или это предложение и послужило триггером его смерти?

Теперь не узнать. Главное, что молодая симпатичная вдова оказалась в Париже, готовая на многое, чтобы зацепиться и в столице, и при дворе. И это получилось – сестра за полтора месяца сумела организовать представление Николь королеве Екатерине Медичи. Все свободные средства Николь вложит в три новых платья и понравится королеве и внешним видом, и вкусом, и готовностью услужить. А услужить надо было почти сразу: самой королеве после рождения десятерых детей врачи посоветовали закончить с личной жизнью, если она хочет еще пожить. Диане это в ее возрасте тоже в общем было не особенно нужно, но короля надо было пристроить в чьи-то добрые руки, к которым придавалась голова, которая должна была слушать приказы и рекомендации главных женщин Генриха II. И особо не скомпроментировавшая себя предыдущими связями. Но и здесь было все в порядке – Николь почти сразу по представлении ко двору, предупрежденная, чтобы вела себя без ненужной резвости, так себя и вела. Доказывая вышестоящим управляемость и покорность.

И потому еще выбор пал на Николь, к тому времени уже пребывающую в свите Екатерины и вместе с ней и другими дамами наслаждавшейся поэтическими и музыкальными вечерами королевы. На один из таких вечеров и заглянул король, с которым именно в этот день Диана решила поругаться. И поэтому Генрих чувствовал моральное право на развлечение на стороне. Когда он зашел к жене и расположился на почетном месте, то Екатерина привлекла его внимание к Николь, отдав ей ряд мелких распоряжений. Король присмотрелся к придворной даме королевы более пристально, поучаствовал в разговоре и ушел.

Тем же вечером, чтобы не откладывать надолго то, что можно сделать сегодня, он пришел в комнату к Николь и начал потихоньку раздеваться. Сначала дама что-то пыталась говорить о своем восхищении королем и о высокой чести его прихода, но поскольку Генрих продолжал разоблачение молча, она тоже замолчала и тоже начала раздеваться. Чего уж тут говорить – ведь видно, что грядет акт высокой и чистой любви.

Он и грянул, растянувшись на полночи. Потом были еще не сказать что частые встречи, поскольку король вскоре помирился со своей Музой, извинился за свой поход налево, но был милостиво прощен. Даже без запрета на будущие контакты с осчастливленной простушкой. Хотя первое время Диана напряглась, так как король стал часто в разговорах упоминать Николь, но потом все вошло в привычную колею. А Николь к тому времени ему уже поднадоела – в ней не было привычной для него перчинки, так что он даже с облегчением узнал, что его пассия беременна, и перестал у нее бывать, объяснив это заботой о будущем ребенке.

Осенью 1557 г. на свет появился Анри (т. е. Генрих) де Сен-Реми. Король не признал его. Лишь пообещал его матери 30 тысяч золотых экю (которые были выданы ей лишь частично, а поскольку Генрих вскоре погибнет на дуэли, то она будет их выбивать из следующих Валуа; пока ей все не выдаст уже последний Валуа – тоже Генрих, сводный брат ее сына). Ей также назначалась рента, а еще целое «приданое» для ее сына.

Николь переживет короля на тридцать лет. Проживет их в провинции уже более обеспеченной дамой, чем во времена сразу после смерти мужа. И даже предпримет некоторые шаги по обеспечению карьеры сына, собираясь способствовать его духовной карьере. Поскольку ей обещал для него составить протеже сам архиепископ Безансона Клод де Ла Бом (1534–1584), с которым она была в то время в отношениях. И утверждала, что вышла замуж за архиепископа и, согласно их брачному контракту, Клод де Ла Бом должен был передать ее сыну Генриху богатое аббатство Шерлье и даже сам пост архиепископа. Как все это мог сделать архиепископ, обремененный целибатом, история умалчивает. Вообще, она о многом умалчивает. Собственно, как и сама жизнь.

Граф де Мирабо.

Художник Ж. Бозе

Однажды