Бывшие. Леди-босс - Дора Шабанн

Дальше был грохот распахнувшейся двери, и в кабинет влетел Павел. Он в две секунды скрутил моего бывшего теперь уже коллегу, уткнув того лицом в стол. В процессе аж два раза для верности приложив о столешницу.

Нужно ли упоминать, что прибывшая спустя две минуты охрана изрядно обалдела?

Все впечатлились.

Не только мужики, но и мои помощницы, которые подвывали, ахали и охали в приемной, создавая дополнительный шум.

— Опасная вы женщина, Лилиана Станиславовна! — криво усмехнулся старший дежурной группы охраны. — А какая реакция отменная. Ну, этого мы забираем. Оформим, как положено, не тревожьтесь!

Пока бывшего Главного архитектора упаковывали для транспортировки, по громкой связи объявился Шеф с матами и указанием для СБ.

Вокруг образовался дурдом: шум, гам, вопли и суета.

Павел устроил меня в кресле, подал бутылку воды и уселся на стол рядом, записывая на листе бумаги наименования фирм-подрядчиков, которых, по мнению гневающегося «генерала», наша доблестная СБ должна сейчас проверить в первую очередь.

— И утром мне доклад на стол! Или заявление по собственному, ясно вам? — рыкнул напоследок злющий начальник. — Вы «Служба Безопасности» или балалайка? Тут из-за вашей неторопливости к нам скоро прокуратура с налоговой вместе заявятся!

Не сильно довольные поворотом истории коллеги-безопасники увели Аркадия Сергеевича и унесли список указаний от высшего руководства, а я просто обалдела от навалившейся на меня… тишины.

— Лилиана Станиславовна, вы — красотка! — вдруг фыркнул Павлик. — Как вы его этой липучкой своей розовой удивили, а?

А потом принес мне успокоительных капель и уточнил:

— Домой не пора? Как бы ночь на дворе почти…

Капли я выпила, а потом подумала, что домой, и правда, хочется, но высказаться не успела — зазвонил телефон.

А когда я нажала ответить, в трубке раздался знакомый бархатный голос Арского:

— Как ты сегодня, любимая?

Кто-кто?

Что-что?

Глава 49. Внезапное

«Извинение — не означает, что ты не прав, а другой человек прав. Это всего лишь означает, что ценность ваших отношений важнее, чем собственное эго…»

Э. М. Ремарк

— Как ты сегодня, любимая? — неожиданно спросил меня Арский.

Я так обалдела, что автоматически ляпнула:

— Александр, вы больны?

Ну а что я могла ещё сказать?

Обертоны в знакомом голосе были какие-то подозрительные, сильно на температурные похожи. Как бы он там тоже не заразился да не помер, хотя у него рядом есть Ираида и наверняка вот такие же «актуальные невесты» вроде нашей звезды из сметного отдела.

— Моя Леди… любовь моя! Лили, прошу тебя, послушай… есть кое-что, что нам непременно нужно обсудить… — Саша не обиделся, не возмутился, а начал говорить о другом. — Прости меня, я действительно тогда не уследил. И даже не мог подумать, что тётя явится к тебе, да еще и с натуральными глупостями… прости, любимая!

Боже, что за горячечный бред?

Несмотря на то что мне все сказанное Арским уже показалось абсурдом, огоньку добавил внезапно влезший в трубку… Ян:

— Мам, пожалуйста! Послушай Алекса! У него к себе серьезное дело.

— О-ля-ля, Ян Анатольевич, а с чего это и где вы так налакались? — недоуменно вытаращилась на телефон.

И уточнила:

— Что, уже убрались «в ультрамарин», да? Вы где, вообще, такие развесёлые есть? Откуда тебя забирать?

Сын хихикнул:

— Я у Алекса в гостях. Женька болеет, мы сидим тихо, поэтому, ну, забирать меня не надо. Алекс сказал, что постелет мне тут на коврике. Завтра с утра бодрячком явлюсь домой. Ты, пожалуйста, не волнуйся. С нами всё в порядке.

Язык у деточки прилично заплетался, так что усталая мать лишь вздохнула про себя:

— Боже, какой-то сюр!

Но вслух сказала:

— Я, конечно, рада, что с вами всё в порядке. Но вот такое внезапное отмечание неизвестно чего меня несколько смущает.

— Мам, ты не тревожься! Просто Алекса послушай! — опять забубнил сын.

— Я бы предпочла его послушать, когда он будет в себе, — мрачно фыркнула.

Ну а Саша, появившись в трубке, тут же хохотнул:

— Лили, моя дорогая, рядом с тобой я обычно не в себе, а сама знаешь где…

Фу, пошляк!

Но не успела я матерно выругаться, как Александр меня удивил:

— Я хотел подождать, пока Женьку выпишут и нормально приехать к тебе, поговорить, но понял, что в офисе происходит какой-то треш. Поэтому я ждать не буду. Сейчас найду сыну няню и завтра закрою больничный.

Голова у меня пошла кругом.

Мало мне было всех сегодняшних новостей, так нате вам, пожалуйста! Решил бросить болеющего ребенка и примчаться сюда.

Ну, кому эти подвиги, а?

Пока подбирала аргументы, Арский продолжал меня поражать откровениями:

— Я знаю, моя Леди, я понимаю, что должен быть с тобой рядом. Всегда. Чтобы помочь тебе, защитить, поддержать.

А я вдруг представила себе его явление на работу и, собственно, наши предыдущие две встречи тоже припомнила, поэтому сердито буркнула:

— Нет, Арский, говорить мы будем по телефону, ибо как только мы с вами встречаемся, почему-то все время становится не до разговоров.

— Моя Леди, — он вдруг фыркнул, а потом хрипло продолжил, — как я скучал, ты не представляешь. Подыхал без тебя. Так ждал твоего возвращения, любимая. И поверь, теперь всё сделаю, чтобы ты была счастлива.

Саша выдержал театральную паузу и добавил:

— Со мной.

Самоуверенный наглец.

Все это, конечно, хорошо и звучало завлекательно, но…

— Так, молодые люди, приводите себя в порядок и ложитесь спать. Давайте, сворачивайте ваше гульбище. Завтра утром надеюсь увидеть Яна дома в адекватном состоянии.

Они там хором что-то согласное забормотали.

Боже, маленькие алкоголики, какой кошмар.

Вздохнула и продолжила:

— Александр, как будете в себе, давайте созвонимся, разберёмся в прошлых недоразумениях и поставим уже на них крест. Закроем этот вопрос и возвращаться к нему никогда не будем. Но сейчас вы сами, пожалуйста, занимайтесь здоровьем ребёнка. Я раньше справлялась и теперь обойдусь…

Естественно, именно в этот момент рядом появился Павлик со словами:

— Моя бесценная Лилиана, собираетесь! Карета подана. Нам пора домой.

Ну и после этого я, конечно, выслушала жуткий мат и ругань Арского, который рычал в трубку, что он сейчас прямо все бросит, вызовет такси и приедет ко мне.

На заднем фоне чего-то согласно вякал сыночка, судя по всему, уже наблюдавший танцы фиолетовых гоблинов.

— Не было печали, — тяжело вздохнула.

А потом подумала, что как-то я все предыдущие пьянки сына спокойно пережила вроде.

К чему бы эта тревога сейчас?

Может, меня смутило, что они напились вместе с Сашей?

Или меня в принципе смущает всё, в чем участвует Арский?

Поэтому я покачала головой