Бывшие. Леди-босс - Дора Шабанн

— Лилиана Станиславовна, карета подана. Пора домой. Утром с новыми силами в эти авгиевы конюшни влезете, — категорично заявил мне рослый, крепкий блондин, лет примерно чуть постарше моего Янека, со службой в армии в анамнезе.

А, Павлик, ага.

На мгновение прикрыла глаза, ибо порядком уже утомилась и мысль поехать домой в целом одобряла, да.

— Павел, ситуация сложилась так, что мы с вами нынче натуральные коллеги: и вам, и мне ваш дядюшка поставил практически невыполнимую задачу. Я должна наладить работу Управления без воровства, вы — уберечь мою жизнь в этих условиях.

Он выразительно хмыкнул, но в глазах зажегся огонек азарта.

Ох, не к добру это.

Молодежь же, как обычно, все геройствовать желала.

— Дела тут оказались не айс, поскольку виноватых за эти пару дней я нашла в достаточном количестве и головы уже полетели. Так что претензий с каждым днем у бывших генподрядчиков будет все больше. Поэтому, знаете ли, и вы, и я — в опасности.

— Лилиана Станиславовна, вы — восхитительная, святая женщина, по мнению моего дорогого дядюшки, — широко ухмыльнулся Павел, как я помнила из прошлого общения с шефом: сын его младшей сестры. — И я, познакомившись с вами, полностью разделяю мнение дяди. Вы прекрасны, умны и невероятно трудоспособны. Ну и заслуживаете всего самого лучшего.

Как-то я настороженно в последнее время к подобным комплиментам относилась, но Павел улыбнулся спокойно, поднеся мою руку к губам:

— Мы со всем справимся. Не тревожьтесь. Сейчас собирайтесь и поедем. Время позднее. А вам с утра снова в бой…

Ну, перспективы удручали, но что делать? Выбора опять не было.

Собралась, все закрыла, и мы поехали.

По дороге оказалась вынуждена пообщаться с бывшим мужем, а нынче необходимым бизнес-партнером.

Третьяков, получив от меня примерные темы и суммы контрактов, словно сошел с ума: прислал мне в офис конфеты ручной работы, а домой, как сообщил мне Янек, — корзину фруктов и букет цветов. И вот он-то как раз сейчас мне со своими ухаживаниями был абсолютно не в кассу.

Ну, не до него оказалось совершенно.

Но Анатолий же не унимался, к сожалению.

Пришлось быть невежливой и его заткнуть:

— Толя, сейчас пойдут крупные и срочные заказы. Прикидывай: кто и как в студии будет ими заниматься, то есть пахать круглые сутки ради их успешного воплощения. Потому как, ты же понимаешь, что отвечаешь за это головой? — энтузиазм Третьякова нужно было останавливать, это да.

Бывший муж что-то пробурчал в трубку, но мне эти старые песни о главном были неинтересны, так что я еще раз напомнила:

— В случае чего, мало того что разоришься, но еще и сядешь, Толя. Все серьезно. Игры в песочнице закончились. Пришло время больших дел и таких же денег. Но проблемы за срывы сроков или лажу в документации я тебе гарантирую.

Вроде как он меня услышал и насторожился, так что я на всякий случай решила «закрепить успех» и немного сгустить краски:

— За ненадлежащее исполнение или невыполнение контрактов, Третьяков, я тебя с лица земли сотру, понял?

Муж пространно вещал, как он осознает ответственность и станет стараться изо всех сил.

Слушать было противно.

Нет, здесь прямо очевидно, что точно нужен толковый управляющий в студию: сам Толик станет проектировать, а Управляющий делами — руководить. И все будут счастливы.

Я — первая.

Павлик, честь ему и хвала, доволок уставшую меня до дома, убедился, что в квартире безопасно, и распрощался:

— Завтра утром, Лилиана Станиславовна, я у вас в семь. Добрых снов.

Посыл был шикарный, но этим вечером я чувствовала себя усталой и разбитой, несчастной, ужасно одинокой и все время вспоминала… Сашу.

Какой кошмар.

С добрыми снами, естественно, не сложилось.

Глава 46. Откровение и шаг навстречу

«Время разбрасывать камни, время собирать камни…»

Ветхий Завет, Екклесиаст (гл. 3, стих 5)

*Александр Арский*

Удивительное дело, напевая сыну второй час «Спят усталые игрушки, книжки спят…», вдруг понял занятную вещь: история, как тетушка позаботилась о моей личной жизни пять лет назад, оказалась страшная, больная и выбила из-под ног тот фундамент, на котором я вырос.

Но в то же время она вышла фантастически полезной.

И ее даже можно будет назвать счастливой, когда я помирюсь с Лили и уговорю мою Леди простить нас с тетей Ирой. Ну и дать нашим с Лилианой чувствам шанс. Ведь они еще живы, я точно знал. Я ощущал это каждый миг, когда мы с Лили оказывались вместе, с момента новой встречи.

Мы действительно горели вдвоем и были бесконечно нужны друг другу!

Этот страшный, темный, мрачный и тяжелый период в пять лет подарил мне сына, то есть устранил то непреодолимое препятствие в виде ребенка, которого Лили вряд ли соберется рожать. Все вышло… удачно, ведь сейчас Женька уже достаточно большой и перестал нуждаться в родителях постоянно. Он вполне самостоятельный, с ним уже можно разговаривать и договариваться. И в принципе он перестал быть той страшной стеной, которая отгораживает от мира и привычной жизни. И это хорошо.

Да, безусловно, тетя Ира и Нина все эти годы очень сильно помогали и на самом деле растили моего сына, за что я им благодарен.

Однако, то, что сделала тетя Ира с моими чувствами и моей личной жизнью, напомнило мне удивительную истину.

— Сашенька, тебе тридцать пять, — проворчал негромко, осторожно выбираясь из комнаты, едва сын уснул. — Пора уже перестать прятаться за тетушкиной юбкой и послушно делать, что она скажет. А время настало брать управление своей жизнью, в том числе и личной, в свои же собственные руки.

Огляделся, налил себе кофе и невесело усмехнулся:

— Как бы ни было удобно, но все же пора действительно отделяться.

Мы с Женькой должны стать самостоятельными, и не волочь в нагрузку с собой тетушку и Нину. Безусловно, эти волшебные женщины, которые растили и меня, и Женьку, не могут мгновенно исчезнуть из нашей жизни, и не нужно этого.

Но точно так же, как и любой ребенок, вырастая, отделяется от родителей и уходит в самостоятельную жизнь, пора поступить и мне.

Обрести суверенитет.

При этом «оперившийся птенец» ведь не разрывает все связи со взрастившей его семьей? Нет, он является на праздники, приезжает по выходным, звонит на буднях, помогает при необходимости: возит в больницу, заказывает лекарства и все остальное. Он поддерживает, но не живет с ними, разделяя их быт, планы, заботы и мировоззрение.

Вероятно, все же этот момент для меня настал.

И хорошо, что сейчас