Африканская пленница - Ева Файнд

Словно сорвавшись с цепи, он подлетает ко мне, и его кулак врезается в мою щёку, которая всё ещё саднит от прошлого удара. Не успев опомниться от новой порции боли, я чувствую пинок в живот. Табо с силой толкает ступнёй точно в моё солнечное сплетение.

Воздух весь выходит из лёгких. От боли начинаю приглушённо стонать. Скрючиваюсь на земле, закрыв руками голову.

– Вот тебе, идиотка! – кричит обезумевший Табо и снова и снова пинает меня то в поясницу, то в живот.

Это похоже на какой-то ад. Нескончаемая боль. Я теряю ориентацию в пространстве. Чувствую лишь пинки и гадаю, когда же он воткнёт мне в спину копьё…

Когда я уже готова потерять сознание, Табо останавливается. Тяжело дыша, наклоняется ко мне. Грубо схватив волосы, приподнимает мою голову. Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но всё плывёт перед глазами. Лишь отмечаю, как он отходит от меня, раскрывает свою сумку и достаёт оттуда что-то похожее на лопату.

По звукам понимаю, что он начинает копать землю. Всё-таки, убить собирается. Закопать… Мерзкий вонючий урод!

У меня нет сил подняться. Даже двигаться больно. Он всё продумал и теперь может спокойно копать могилу…

Проходят бесконечные часы под монотонные звуки лопаты. Весь день он копает. Периодически останавливается и пьёт воду из глиняного кувшина, при этом с издёвкой смотря на меня.

Невыносимо хочется пить. Тут ведь так жарко. И, даже, заходящее солнце не приносит прохлады.

К вечеру ко мне возвращается способность двигаться. Слава богу, он, кажется, не задел мои внутренние органы. Иначе бы я долго не продержалась.

– Прыгай сюда, – говорит он.

Я не делаю никаких попыток подняться, поэтому Табо сам хватает меня и бросает в узкую, но глубокую яму. Падаю на дно и вскрикиваю от боли во всём теле. Похоже, у меня сломано ребро…

Какой же он ублюдок! Тварь! Что он сейчас будет делать? Убьёт меня копьём? Но зачем яма? Тут же дикие животные кругом. Можно не скрывать улики… Хотя, какие улики? Здесь вообще никто не будет ничего искать. Полное беззаконие…

– Может, передумаешь? Ты ведь, наверняка хочешь пить… – слышу его пресмыкания.

– Пошёл ты! – сипло отвечаю ему, даже не подняв головы.

Я говорю это по-русски, но Табо прекрасно понимает мои эмоции. Он громко сплёвывает себе под ноги и кричит мне в ответ что-то на языке своего племени.

На меня начинает сыпаться земля. Я в недоумении поднимаю голову, превозмогая боль. Этот урод меня живьём закопает? Но я вижу, что он просто заваливает выход большими колючими ветками кустарника. Есть ли в этом смысл? Я в любом случае не смогла бы вылезти отсюда. Слишком он меня избил, и слишком высоко лезть…

– Кто знает, может, это будет твоей могилой, если не захочешь спать со мной! – злобно говорит он напоследок, и я слышу удаляющиеся шаги.

Лежу без сил. Словно судорогой свело всё тело. От земли хоть немного прохладно. Вот только почва настолько сухая, что воду здесь сколько ни копай, не найти. И нет никаких корешков, чтоб хоть чем-то обмануть свой желудок, который настойчиво издаёт голодные звуки.

Не без труда сворачиваюсь калачиком. Так я хоть немного снимаю тревогу. Обнимаю себя, захватив плечи кистями. Вспоминаю объятия Оскара. То нежные и приятные, то крепкие и сильные почти до хруста. От моих ладоней идёт тепло. Я представляю, что чувствую жар его рук на моих плечах. Думаю об этом, и становится немного легче.

– Оскар, любимый… – шепчу я в свои ладони.

Представляю то, как он ищет меня. По всей пустыне, джунглям, саванне. Готовый разорвать всех, кто обидит меня…

Но также быстро все мои иллюзии рушатся, когда я вспоминаю, что Оскара больше нет. Закрываю глаза и слышу свой пульс. Не сдерживая себя, начинаю во весь голос вопить от горя…

Глава 41. Яна

Этот гад, всё-таки, сильно меня травмировал. Даже дышать не могу в полную грудь, чтобы не чувствовать боли. Ночь прошла ужасно. Я слышала звуки разных животных. Как мне кажется, хищных. Лежала и думала, что какой-нибудь шакал упадёт в эту яму и загрызёт меня. Когда я минут на пять задремала, по мне начали ползать неизвестные насекомые. Отмахиваясь от них, я снова ощутила весь спектр боли. А ещё я просто с ума сходила от жажды.

Утро наступает и приносит с собой то самое пустынное пекло, от которого хочется просто умереть. Оглядываю свои голые ноги и руки. Все в свежих синяках. Куча ссадин, царапин… Сильно болит ребро. От жажды и боли меня начинают накрывать галлюцинации.

Ветки сверху трещат, и я вдруг ясно вижу очертания лица Оскара. Он смотрит на меня с его фирменной хитрой улыбкой.

– Оскар?! – произношу охрипшим голосом.

– Это я, Энайола…

Слегка трясу головой, и моё наваждение исчезает. Там сверху и, правда, сидит Энайола. С опаской оглядывается по сторонам, нервно сжимая что-то в руках.

Смотрю на неё безразличным взглядом. Что она здесь забыла? Пришла поиздеваться?

– Меня мама Нико отправила… – шёпотом говорит она. – Сказала, жалко тебя. Вот немного воды. Сколько сумела пронести. И вот ещё…

Энайола скидывает мне глиняный бутыль, обёрнутый тряпками. Следом мне на живот падает какой-то бумажный кулёк. Одной рукой разворачиваю его и вижу темные плоды. Финики! Хлеб пустыни…

– Спасибо…

Первым делом принимаюсь за воду. Невыносимо хочется выпить весь сосуд, но на половине я себя останавливаю. Съедаю один финик. Кажется, будто его сладость распространяется по всему телу.

– А где сам Нико? – спрашиваю у Энайолы.

Уверена, он бы уже вызволил меня. А может, и нет. Смог бы он пойти против нового наследника вождя? Хотя, тот Нико, которого я знала, обязательно пошёл бы против системы.

– Он в городе. Поехал поддержать отца и мать Оскара… Ладно, мне пора, а то Табо может увидеть. И тогда мне достанется ещё больше!

– В каком смысле "ещё больше"? – настораживаюсь я.

Энайола начинает теребить свою юбку. Снова озирается по сторонам. Сейчас она совсем не похожа на ту особу, которая злилась на меня из-за Оскара.

– Он… он… сказал, что раз ты ему не даёшь, то я должна спать с ним! Ведь мне исполнилось восемнадцать. Сегодня ночью он забрал мою невинность… Это было так… ужасно!

Энайола начинает тихо рыдать. Я же закипаю от гнева и безысходности.

– Я