Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

- О! На ловца и зверь бежит! — шумно обрадовался сержант появлению младшего де Креньяна. — Садись с нами, вьюнош.

Брат Рул в радушном порыве приподнялся с лавки, но его повело в сторону, и он тяжело плюхнулся обратно. Второй попытки предпринимать не стал, просто похлопал ладонью по доскам рядом с собой. Настоятель никак не отреагировал на приветствие, разве что всхрапнул в сладкой дрёме и причмокнул губами.

- Поздно уже. Пожалуй, я лучше к себе пойду, — вежливо отказался от предложения Ренард.

- Садись. Разговор о тебе пойдёт, — приказал отец тоном, не терпящим возражений.

Перечить родителю Ренард не решился и примостился с самого краешка, бросив случайный взгляд на Жильбера. Судя по довольной физиономии братца, ничего хорошего этот разговор не сулил.

- Какой молодец вымахал, — продолжал радоваться сержант, подвинувшись к Ренарду и приобняв его за плечи. — Надо отдать вам должное, де Креньян, вы воспитали настоящего воина.

Хоть отец последнее время не баловал сына особым вниманием, не говоря уже о тренировках, похвала храмовника вызвала на его лице улыбку. А Ренард встревожился ещё больше и очень захотел понять, к чему весь этот балаган и чем он закончится для него лично.

- Значит так, сын, — де Креньян отхлебнул из кубка и звучно стукнул кулаком по столу. — Хватит тебе без цели по лесам шлындать и дурака без дела валять. Пора браться за ум. Ты уже лоб здоровый, поэтому я решил определить тебя в воины. В воины Храма. К приумножению чести нашего рода, и к вящей славе Господней.

Старший де Креньян широко перекрестился, а храмовник снова крепко обнял Ренарда. У того же брови полезли на лоб. Во-первых, он как-то упустил из виду момент, когда это отец стал таким набожным, во-вторых, никогда не видел родителя настолько пьяным, а в-третьих, даже близко не рассматривал стёзю церковника, в какой бы то ни было ипостаси.

- Мне надо подумать, — только и смог выдавить Ренард в ответ, не предполагая, что ему разрешат.

- Думай, — неожиданно легко согласился отец. — Прямо вот здесь сиди и думай. Только недолго. А мы пока выпьем за здоровье нового воина Господа.

Услышав слово «выпьем», отец Онезим хрюкнул, приоткрыл один глаз и поспешно протянул свой кубок. Но ему не хватило — вино кончилось ещё на сержанте. Де Креньян вытряхнул последние рубиновые капли из опустевшей бутылки, отшвырнул её в угол и гаркнул во весь голос:

- Симонет, ещё вина!

- Да иду я, иду, — тут же послышалось раздражённое ворчание стряпухи и её шаркающие шаги.

Кухарка притащила сразу четыре бутылки, чтобы два раза не ходить, бросила на Ренарда встревоженный взгляд и удалилась. А тот и в самом деле задумался. Сначала о грустном.

«Похоже, тут уже всё решили. Именно поэтому Жильбер выглядел таким довольным, наконец-то избавится от младшего брата. Ренард для него просто лишняя статья расходов в учётной книге, не больше. Да и Бог ему судья, хуже было другое. Отец, судя по всему, тоже больше не хотел лицезреть опального сына в собственном доме. Так и не смог простить потерю девочек и крах возлагаемых надежд. Но даже если и так, то против родительской воли идти негоже».

На этой мысли Ренард тяжело вздохнул и принялся размышлять дальше.

«Если разобраться, то вариант предлагают не самый плохой. По слухам, в храмовники принимают воинов, не богословов. Да и делают они, практически, то же самое, с чем Ренард хотел связать свою дальнейшую жизнь — искореняют ересь, изводят культистов и ловят мятежных друидов. Единственное, что смущало: храмовники вроде к месту привязаны и служат там, куда начальство пошлёт, а чтобы изловить Вейлира, ему нужна свобода передвижений».

Впрочем, этот вопрос Ренард надеялся со временем как-то решить.

«Да и потом, в ордене он не один будет. Там, случись чего, и помогут, и верное плечо подставят, недаром же они себя братьями называют. В остальном же ничего не поменялось. Орден, считай, та же армия. Отслужит положенный срок и вернётся к Аннет, и уж тогда никто ему не указ».

- Ну что? Надумал? — поинтересовался отец, разливая по кубкам очередную бутылку.

- Надумал, — кивнул Ренард. — Согласен я, почему бы и нет.

- Настоящий храмовник, — хлопнул его по плечу, осоловевший уже в дымину, сержант, — быстрый в решениях, немногословный в речах. Давай, де Креньян, выпьем за моего новоиспечённого соратника и брата по оружию!

- Симонет, ещё вина!

Нужные слова прозвучали, на Ренарда перестали обращать внимание. Поэтому он встал и ушёл. Сначала на кухню.

- Голодный? — спросила стряпуха, вернувшись из зала, и захлопотала в поисках снеди. — Поди, не ел ничего с самого утречка, эти-то проглоты в два горла жрут, а тебе и не оставили. А уж пьют-то как, не приведи Триединый.

- Я не за этим, — остановил её Ренард. — Ты сможешь весточку Аннет передать?

- Эт, племяшке Клодининой? — оживилась кухарка. — А ты чего, с ней гуляешь? И давно? А мать с отцом знают про то?

- Симонет, давай без лишних вопросов, без тебя тошно, — оборвал её Ренард. — Просто скажи, что отец меня в послушники отдал, и я с нею свижусь при первой возможности.

- Передам, отчего же не передать, — согласилась она, — А ты пока вот возьми, покушаешь у себя в комнате.

Симонет почти насильно всучила ему кругаль кровяной колбасы с краюхой ржаного хлеба, и Ренард отправился к себе в спальню.

Это была его последняя ночь под крышей родного дома.

***

Провожали его ранним утром, и если честно, Ренард ждал большей душевности. Жильбер, по своему обыкновению, вообще не потрудился прийти. Отец сухо кивнул на прощание, а мать напутствовала его без тени слезинки в глазах.

- Хорошее дело вы с отцом затеяли, сын мой, богоугодное. Служи достойно и почитай Господа нашего, навёрстывай упущенное. А я пойду, помолюсь за тебя, — сказала она, перекрестила сына напоследок и ушла к себе в спальню.

Вот и все проводы.

Тем временем, мучимые похмельем, церковники нетерпеливо топтались в дверях. Отец Онезим держал под мышкой большую бутыль вина, сержант бросал на неё вожделеющие взгляды.

- Я сейчас скоренько обернусь и приду, смотри не начинай без меня, — громко прошептал брат Рул настоятелю и повернулся к Ренарду. — Поторопись, вьюнош,