Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

соглашусь, брат Рул, — возмутился Ренард. — По-твоему выходит, что когда мне прикажут ночной горшок вынести, то я должен смолчать и нести? А когда захотят ограбить — с благодарностью отдать свои вещи? Или, я должен принять как совет побои от более опытных братьев? Особенно, когда они налетят всей толпой? Так, получается?

- С этим мы разберёмся, — недовольно скривился сержант.

- Да уж, разберётесь вы, — небрежно отмахнулся от его обещаний Ренард. — Я в орден подался, чтобы всяких ублюдков давить, которые простым людям житья не дают и горе в семьи приносят. А вот этим горшки выносить, нет уж, увольте. Ты же не думаешь, что будет иначе?

- Думаю, тяжко тебе придётся в ордене, братец, — высказал свои мысли храмовник, после недолгого молчания. — Но ты терпи. Телесные и духовные страдания укрепляют истинную веру.

В ответ Ренард лишь пренебрежительно фыркнул.

- Но хоть орден и не поощряет драки между братьями, хорошая потасовка только полезна. Очень, знаешь ли, развивают боевое товарищество. Ко всему прочему, ты явил недюжинный ум и холодный рассудок, — последние слова сержанта звучали как похвала.

- Это ты к чему? — недопонял Ренард.

- К тому, что не убил никого. Иначе бы простым карцером не отделался, — с охотой объяснил брат Рул. — Кто тебя так драться научил? Отец.

- Да были учителя, — неопределённо ответил де Креньян.

Откровенничать он не стал, но и врать не хотелось, обошёлся размытой фразой.

- Ладно, отдыхай пока, а мне ещё к церемонии готовиться. Завтра тебя навестит брат эконом, принесёт всё необходимое и объяснит заодно, что тебе нужно делать.

Окошко захлопнулось, лязгнул замок и Ренард вновь остался в одиночестве.

- Да, наотдыхался я уже, — проворчал он и снова улёгся на топчан.

Ночь Ренард провёл беспокойно. Во-первых, днём на всю декаду выспался, а во-вторых, опасался, что храмовники всё же заявятся. Сержант-то обещал разобраться, но мало ли, какую обиду те затаили. Он, считай, весь отряд опозорил. Храмовые воины. Ха! Не сладили с сопливым мальчишкой. Ренард, конечно, себя таким не считал, но для значимости недавней победы мог и потерпеть неприглядное сравнение.

***

Ренард был готов с самого рассвета, но пришли за ним ближе к полудню.

Сначала, так же как и вчера, громыхнул замок, откинулась ставенка смотрового окошка, в карцер заглянул брат эконом. На лбу у него багровел прямоугольный синяк таких насыщенных красок, что Ренард невольно залюбовался. Впрочем, храмовник не позволил долго наслаждаться.

- Надевай, — буркнул он, бросив Ренарду, объёмистый чёрный свёрток, перевязанный лентой из мешковины.

Де Креньян поймал, развернул грубую ткань — в руках оказалась безразмерная хламида с глубоким капюшоном.

- Не понял. А где кресты? — спросил он, повертев одеяние так и этак, и не обнаружив никаких знаков отличий.

- Тебе пока не положено, — отрезал брат эконом.

- Как это не положено? Может, я только ради белых крестов сюда и пришёл?

Ренард, почувствовав скорое освобождение, пребывал в приподнятом расположении духа, но храмовник не разделял его настроения. И уж тем более, не был расположен к беседе.

Чурбак неотёсанный, что с него взять.

- Оружие сдай. И одежду, — процедил он, пропустив замечания узника мимо ушей.

- Ещё чего нужно сделать? Ты говори, не стесняйся, — приободрил его де Креньян издевательским тоном.

- Устав Ордена требует! — с торжественным видом повысил голос храмовник.

- А новобранцев обкрадывать и бить всей толпой, тоже устав Ордена требует? — язвительно поинтересовался Ренард и, конечно, не дождался ответа. — Ну, значит, и в этом случае обойдёмся. Одежда и оружие останутся при мне.

Он натянул хламиду поверх всего перечисленного, подпоясался дерюжным шнуром, расправил на плечах капюшон. Потом осмотрел себя, насколько это было возможно, и остался доволен. Рукоять меча немного топорщила грубую ткань, но в целом не особо заметно. Ренарда больше волновало, что весь его арсенал стал труднодоступен. Вот если бы прорези сделать…

Брат эконом не оставил для этого времени.

- Выходи, — он лязгнул замком и распахнул дверь на волю. — Пора, нас уже ждут.

Ренард не задержался ни на мгновение — карцер опостылел ему дальше некуда — и быстрым шагом направился к воротам. Храмовник засопел сзади и чуть сбоку. Это раздражало и напрягало немного.

- Экий ты немногословный, братец, — покосился де Креньян через плечо. — Сержант обещал, что ты меня посвятишь в тонкости церемонии.

- Просто делай, что говорят, и отвечай на вопросы, — неохотно ответил сопровождающий.

Сейчас по всем канонам должен последовать грубый толчок в спину, Ренард даже напрягся в ожидании, но обошлось. Похоже, вчерашний удар по лбу добавил эконому если не ума, то, по крайней мере, рассудительности.

***

Площадь у церкви заполонил народ, охочий до зрелищ. Воздух переливался гулом возбуждённых голосов — люди активно обсуждали последние события. Может быть, церемония и прошла бы по-тихому, но вчерашняя буза у храмовников добавила интереса — пришли даже те, у кого имелись неотложные дела по хозяйству.

Ренард поискал глазами Аннет, но девушку не нашёл — то ли в толпе затерялась, то ли тётка Клодина не отпустила. Скорее, второе. Знахарку, кстати, он тоже не заметил. Зато увидел брата, мать… и отца. Тот стоял на крыльце, в его глазах плескалась гремучая смесь переживаний. Удивление, гордость, сожаление и печаль. Они встретились взглядами и оба застыли на миг, стремясь заглянуть друг другу в душу.

- «Эх, если бы я только мог читать мысли», — подумалось Ренарду.

В ответ амулет на груди потеплел, следом в голове тихо щёлкнуло… Он услышал…

- Что же ты за девочек так не рубился? Здесь же смог… Шестерых положил… Один…

Отец его всё ещё считал виноватым, но на этот раз Ренард вины не признал.

- И там бы смог… Если бы ты научил в своё время…

Брови отца дрогнули, и Ренард почувствовал, как к эмоциям родителя добавилось недоумение.

- А разве я не учил?

- Учил. Не тому. Последней победой я обязан Аиму. А с твоими научениями меня бы снова побили.