Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

- Отопри, — потребовал кто-то властным тоном.

- Брат Рул приказал, без него никого не пускать, — неуверенно возразил охранник.

- Брат Рул мне не указ, — ответил первый с ноткой пренебрежения. — А тебя я в казематах Святого Дознания сгною, если будешь упорствовать!

- Входите, но я должен поставить в известность сержанта, — мигом сдался охранник, испугавшись угрозы.

- Это, сколько угодно, — разрешил нетерпеливый собеседник.

Лязгнул замок, дверь распахнулась, послышался топот убегающего храмовника. А в проёме показался клирик в серой рясе и чёрным крестом на груди. Знакомый до тошноты.

Брат Лотарь.

Век бы его не видать.

***

- Юный де Креньян, — лицо дознавателя расплылось в медовой улыбке. — Снова в гуще событий? Кто это тебя так славно отделал?

Не дождавшись ответа, брат Лотарь перешагнул через узника и с донельзя довольным видом уселся рядом с ним на топчан. Его дружелюбный настрой Ренарда не обманул, и он смотрел на церковника с плохо скрываемой неприязнью. А дознаватель продолжал говорить, ничуть не смущаясь молчанием собеседника.

- Не расскажешь, — елейным голосом спросил церковник, — как, без пяти минут, послушник ордена вдруг стал богохульником и чуть ли не еретиком?

Ренард уже имел представление о методах Святого Дознания и не купился на слащавый тон, но в то же время понимал, что отмолчаться не выйдет.

- Понятия не имею, о чём речь, — скривился Ренард, не выказывая уважения ни к сану, ни к должности гостя. — И не мог бы ты, отче, немного попозже заглянуть? Не расположен я, как видишь, к разговорам.

Брат Лотарь мало что не рассмеялся — поведение собеседника его откровенно забавляло.

- А ты изменился, мой друг с нашей последней встречи. Отчаянный стал, дерзкий.

- Я и был дерзкий, — проворчал Ренард. — Просто ты меня плохо знаешь.

- О, это упущение мы скоро исправим, — брат Лотарь буквально лучился от удовольствия. — Встречаться мы будем долго и часто, а пока я хотел бы вернуться к своему первому вопросу. Почему отец Онезим изобличает тебя как приверженца запретных богов?

- У него и спроси, откуда я знаю, что старому сквалыге спьяну привиделось?

- Хороший ход, де Креньян, — похвалил собеседника клирик. — Ваш настоятель, безусловно, стяжатель и пьяница, но я прямо отсюда наблюдаю некую печать на твоей груди.

- Простой ожог, — буркнул Ренард, прикрываясь краем разорванной рубахи, — В кузне получил, когда подковы ковал. Такое объяснение устроит?

- Как увлекательно. Прямо-таки открываются новые подробности старого дела, — состроил заинтересованное лицо брат Лотарь. — А мне помнится, ты в прошлый раз говорил, что не особенно знаком с кузнецом Аимом… Ну да ладно, это сейчас роли не играет. Ожог и ожог, тогда расскажи мне про амулет. Как он тебе достался? Семейная реликвия или подарил кто?

- Скажешь тоже, кто же подарит семейную реликвию… — усмехнулся Ренард и зашипел от боли в разбитых губах, — Нашёл, когда капище Трёх Сестёр разорял. Ну и взял, как трофей, а потом позабыл про него. Носил и носил, мне не мешало.

- Я гляжу, тебя вилами в ведре не заколешь, — осклабился клирик. — И всё-то у тебя ладно, и на всё-то есть ответики… Ещё отец Онезим упоминает некий нож. Если точнее, кинжал, изъятый у тебя воинами Храма. Его ты тоже нашёл?

- Нет, его я украл, — не замешкавшись ни на мгновение, соврал Ренард. — У Аима. Честное слово.

На этот раз дознаватель не удержался и расхохотался в голос.

- Нравишься ты мне, де Креньян, — выдавил он, всё ещё смеясь, и утёр ладонью слезу. — Вот прямо с первой встречи нравишься…

Брат Лотарь внезапно посерьёзнел, склонился к самому лицу Ренарда и вперился в него немигающим взором. И снова до жути напомнил гадюку. Болотную. Стремительную, опасную и смертельно ядовитую. Так-то де Креньян змей не боялся, но сейчас вжал голову в плечи и задержал дыхание.

- Но это не помеш-ш-шает мне подвес-с-сить тебя на дыбе и калёными клещ-щ-щами вытащ-щ-щить из тебя правду, — зашипел дознаватель и стал ещё больше походить на хладнокровную гадину. — И если не хочеш-ш-шь там оказатьс-с-ся, тебе с-с-стоит проявить больш-ш-ше уважения к старш-ш-шим по рангу. Если не ош-ш-шибаюсь, ты уже послуш-ш-шник...

- Вот именно, брат Лотарь, здесь ты совершенно прав, — сержант одновременно ворвался в карцер и в разговор. — Ренард — послушник. И если ты ещё не догадался — послушник Ордена. Мой послушник.

Храмовник выделил слово «мой», давая понять, что не потерпит здесь других командиров. Дознаватель повернул голову и недобро прищурился.

- Как вовремя вы появились, сержант, — голос инквизитора источал ядовитую желчь. — Отчего так беспокоитесь о юном де Креньяне? Корыстный интерес? Тайный сговор? Или какие другие мотивы?

- Я считал тебя умнее, дознаватель, — с издёвкой усмехнулся сержант. — Я забочусь о каждом своём подчинённом, а брат Ренард с недавнего времени, — неофит ордена Храма.

- Странные у вас представления о заботе, — брат Лотарь с глумливой ухмылкой окинул взглядом унылое помещение карцера. — И я слышал, что посвящение не завершилось.

- Ну, это как посмотреть, — не задержался с ответом сержант. — Как по мне, так всё прошло в пределах правил, а устав Ордена дозволяет обет целомудрия позже принять. Вьюнош просто разволновался немного. Обычное дело среди дворянских детей.

- Вы осознаёте, что своими действиями мешаете Святому Дознанию искоренять скверну на теле истинной церкви? — грозно сдвинул брови брат Лотарь

- Да упаси Триединый, как ты мог такое подумать? — воскликнул сержант и осенил себя крёстным знамением. — Напротив. Я и брат Ренард, как истинные сыны нашей церкви, окажем всевозможное содействие. Говори, что делать, куда бежать?

- Издеваетесь? — скривил кислую мину дознаватель.

- Ничуть, — изобразил честные глаза сержант.

- Я в любом случае заберу его, — с угрозой процедил брат Лотарь.

- Совершенно в этом не уверен.

На этих словах сержант хищно осклабился и многозначительно посмотрел на дверь. Если точнее, то за дверь. Там уже собрался здешний отряд храмовников в полном составе. Воинственные братья, все как один с оружием, плотно перекрыли выход из карцера.

Вот тут-то дознаватель и пожалел, что прискакал в одиночестве. Поспешил отреагировать на кляузу настоятеля. Захотел лишний раз отличиться и приписать все заслуги лично себе. Против десятка бойцов он