Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

Сержант с дознавателем собрались что-то сказать в своё оправдание, но отец Бонифас остановил их небрежным жестом. Вопросы были риторическими.

- Позже объяснитесь, дети мои, сейчас важнее позаботиться о здоровье послушника. Не стоит без причины подвергать слугу Господа лишним мучениям, — с этими словами примас положил левую длань на голову Ренарда и тихо прочитал на тайноцерковном: — Gratia vobis, et recuperatio descendat super vos in nomine Domini.

Глаза отца Бонифаса сверкнули небесной синевой, от руки пыхнуло жаром, и де Креньян вздрогнул от неожиданности. Живительное тепло прокатилось от макушки до самых пяток, потом ещё и ещё. И с каждой новой волной боль утихала, пока не исчезла бесследно. Ренард глубоко вдохнул, потянулся, покрутил головой… Тело слушалось, хоть сейчас в драку.

- Синяки останутся, но они быстро сойдут, — преподобный отнял руку и сплёл пальцы на животе. — Как ты теперь себя чувствуешь, отрок?

- Спасибо, святый отче, гораздо лучше, — с непритворным чувством поблагодарил де Креньян и поклонился отцу Бонифасу чуть ли не в ноги.

Ренард действительно проникся признательностью, и в его поступке не было ни капли подобострастия. Он меньше всего ожидал, что его тут полечат. Остальные тоже склонились, отдавая дань проявлению великой божественной силы.

- Ну что ты, мой мальчик, не стоит благодарности. Служители Истинной Церкви обязаны помогать друг другу. А кому многое дано, с того много и спрашивается, — с деланным благодушием отмахнулся примас, явно довольный произведённым эффектом. — А теперь ближе к делу. Почему вы вдвоём привели простого послушника, да ещё еле живого?

Последняя фраза предназначалась и дознавателю, и сержанту, но брат Лотарь успел ответить первым.

- Дело, не терпящее промедления, ваше преподобие! Посягательство на истинную веру и устои Святой Церкви. В ряды ордена Храма прокрался еретик! И я, как представитель Дознания, его выявил и привёз на ваше судилище, святый отче, — выпалил он на едином духу и застыл в почтительном ожидании.

- Эка ты повернул, шельмец! — опешил от такого нахальства храмовник и, в свою очередь, обратился к святому отцу: — На самом деле, всё не совсем так, ваше преподобие. Орден Храма принял в свои ряды послушника, который обещает стать сильным бойцом и непримиримым защитником истинной Веры. К тому же сестёр брата Ренарда жестоко убили сектанты, и у него есть личные счёты к еретикам.

- Но обет целомудрия он так и не принял, — привёл следующий аргумент дознаватель, — так что церемонию необходимо аннулировать.

- Устав ордена допускает отсрочку, — нашёл что возразить брат Рул.

- А как же доказательства?! — воскликнул брат Лотарь, потеряв напускную невозмутимость. — Скажи ещё, что амулета, кинжала и еретической печати не было!

- Несусветная чушь и твои воспалённые выдумки, — презрительно выпятил губу храмовник. — Дешёвая побрякушка, обычный нож и простой ожог, а ты раздул невесть чего.

- Ну, это не тебе решать!

- И не тебе лезть в дела нашего ордена!

Накал страстей нарастал, и перепалка церковников перешла бы в безобразную свару, если бы не вмешался отец Бонифас.

- Тихо! Я услышал достаточно! — строго приказал он и воздел ладони, словно хотел заткнуть рот им обоим.

Сержант с дознавателем напоследок обменялись злобными взглядами, но замолчали, а Ренард насторожился и навострил уши. И было отчего. Сейчас преподобный будет решать его судьбу, а добродушным тот не выглядел. Напротив, на лицо отца Бонифаса легла тень озабоченности, высокий лоб прорезали глубокие морщины раздумья.

- В одном ты прав, брат Лотарь, дело, безусловно, требует тщательного разбирательства. Но всему своя очередь, — промолвил он после долгих размышлений, обратил взор на Ренарда и кивнул на стол. — Для начала возьми-ка это, сын мой.

Ренард послушно взял чётки и не успел удивиться их тяжести, как шатёр озарился яркой вспышкой. Бусины полыхнули насыщенным голубым светом, небесное сияние резануло по глазам, заставляя зажмуриться. Де Креньян невольно разжал пальцы, чётки с дробным перестуком упали обратно, а сам Ренард отшатнулся и замер затравленным зверем. Он приблизительно догадывался о причине случившегося, но чем это для него обернётся, не понимал.

- Превосходно, превосходно... небывалая сила… — пробормотал примас себе под нос и торжествующе улыбнулся. — Подобной я ещё не встречал.

- Что это было, отче? — выдохнул брат Рул, утирая глаза рукавом.

- То, ради чего собирают отроков со всех Пределов, — довольно произнёс преподобный, и его улыбка сделалась шире.

Понятнее не стало, но сержант переспросить не решился. Тем временем брат Лотарь проморгался и продолжил гнуть свою линию, словно ничего случилось.

- Так что, ваше преподобие? — спросил он, указав пальцем на Ренарда. — Я забираю послушника до выяснения?

- Выяснения чего, позволь тебя спросить, сын мой? — рассеянно спросил примас, занятый своими мыслями.

- Ну как же! Необходимо выявить причастных, найти сообщников, определить пособников! — с жаром воскликнул дознаватель, подскочил к де Креньяну и оттянул вниз ворот рясы. — Да вы убедитесь сами, святой отец! Вот, полюбуйтесь, печать тёмных сил! А колдовской амулет у храмовников!

Брат Лотарь изобличающим жестом указал на сержанта, а Отец Бонифас подошёл ближе и долго рассматривал отметины на груди молодого человека. Наконец, он оторвал взгляд и, прищурившись, воззрился на дознавателя.

- Я уже говорил, что твоё неуёмное рвение когда-нибудь тебя же и погубит, брат Лотарь? — сокрушённо покачал головой примас и ткнул пальцем в одну из отметин. — Видишь? Это крест! Символ Всевышнего!

- Это да, — согласился дознаватель и тут же возразил. — Но ниже-то, тройной узел язычников…

- Вот именно! Ниже! — оборвал его преподобный, повысив голос. — А это значит что?

- Что? — брат Лотарь не совсем уловил, к чему клонит отец Бонифас.

- Это значит, Триединый поставил свою печать последним, уже ведая обо всём! И тем самым отметил отрока своей благодатью и расположением! — наставительно молвил примас. — А ты, недалёкий, обвинив сего отрока в ереси и связях с тёмными силами, ставишь под сомнение волю Его! Знаешь, что за такое бывает?

Брат Лотарь смешался и опустил голову. Что за такое бывает, он знал, пожалуй, лучше всех здесь присутствующих. Именно по этой причине, он не стал настаивать, замолчал и отошёл в сторонку. Увидев, что дознаватель сдал