Сердцу не прикажешь - Катерина Тиманова

Можно было поступить иначе. Расстаться с Егором тут, а в Стокгольм поехать с Вадимом, заодно и познакомить его с Агнес.

Если я тут его брошу, то ему даже пойти некуда выплеснуть эмоции, а там друзья хоть поддержат. Иногда кажется, что я переживаю даже больше, чем, к примеру, будет переживать Егор.

Он, кстати, целый день на телефоне. Интересно, а во время свадьбы он бы тоже работал? Не завидую его будущей девушке, либо она должна быть такой же карьеристкой.

Малышка смотрит на меня внимательно, серьёзно, а я ей улыбаюсь. Я уже и забыла, какие новорождённые сладкие пупсики и пахнут вкусно молочком. В эту секунду так замечталась о ляльке, мы с Вадимом не предохранялись ни разу. Мне кажется, я готова ко второму малышу, в этот раз не страшно, ведь родные рядом.

Смотрю в сторону беседки, где мужчины, и наши взгляды с Вадимом встречаются. От его взгляда тяжелеет низ живота, а грудь наливается. Словно он читает мои мысли о новом члене семьи.

Как же мне хочется провести этот день с ним и нашей Беллой. Нет, свою семью я тоже люблю, и мне нравятся вот такие семейные посиделки, и с ними бы я тоже отметила свой день.

— Тебе очень идут младенцы.

Голос жениха возвращает меня в реальность, от неожиданности вздрагиваю. Взгляд, естественно, отвожу.

— Соглашусь, материнство мне идет.

Целую лялю в макушку, засыпает малышка, пора отнести в кроватку, а то комары покусают. Иду к ступенькам, но тут меня догоняет Вадим.

— Давай я отнесу, ты бы пока тоже отдохнула.

Забирает аккуратно племяшку, чтобы не разбудить. Меня в жар бросает, вроде ничего ведь такого не происходит, а рядом с этим мужчиной словно земля под ногами качается.

— Спасибо, но я лучше прослежу за процессом.

Вадим наклоняется, я пугаюсь, что лезет целоваться, позади нас Егор, и он вроде снова по телефону говорит.

— В этом сарафанчике ты очень милая, так и хочется тебя испортить.

Жар его тела передается мне, отдаю ребенка и отхожу назад. Этот мужчина всегда будет на меня действовать лучше любого алкоголя.

* * *

За столом мы смеемся и рассказываем смешные приключения из нашей жизни. Громовы пересказывают, как рожали дочку и что сестра чуть до ручки мужа не довела, начала рожать в машине. Она просто думала, это тренировочные схватки, а вторые роды проходят быстрее, и они успели буквально за пять минут до появления малышки.

Принимаю поздравления и подарки, разные напутствия. Все желают мне счастья, а оно зависит лишь от одного человека за этим столом. Вадим ничего не произнес и скупо с днем поздравил, а вот Егор встал из-за стола и принялся за тост.

— С днем рождения, моя малышка. Я хочу при всех здесь объявить, что мои намерения к Монике серьезны, и мы поженимся. Ждем вас всех на нашу свадьбу!

Жених, видимо, ожидал, что все начнут радоваться и кричать «горько», но все будто в анабиоз впали. Сбоку раздался звон стекла. Все обратили внимание на Вадима, он встал из-за стола.

— На счастье и горько, видимо.

Из его уст это было сказано цинично. Напряжение осело в воздухе, и его ощущал каждый, было очень неудобно перед родными.

— Так, ну правда что! Горько!

Вадим ушёл, а папа решил спасать ситуацию. Егор уже тянулся к губам, но я свой выбор сделала давно, когда сошла с трапа самолёта.

Бежала за Вадимом, забывая, что ещё хромаю. Нагнала за калиткой, он шел к машине.

— Вадим.

— К жениху вернись.

Снимает сигналку и берется за ручку двери. Во мне все закипает, ну как можно быть таким!

— Почему нельзя проигнорировать?! Ты же знаешь, я выбор сделала.

Вижу, как напрягается, как сложно ему держать себя в руках, резко разворачивается и обдает своей яростью, глаза огнем горят, если бы мог, спалил все вокруг.

— Просто не понимаю, почему все усложнять?! Почему я должен терпеть, как другой мужик мою женщину своей называет и перед родными пиздит, что сделает счастливой!

— Я не могу запретить…

— Ты могла с ним поговорить давно, сейчас ты от меня чего хочешь? Опять понимания?

— Я просто хочу, чтобы в этот день ты был со мной.

Вертит головой и горько улыбается. Он отдаляется от меня, и это невыносимо, не хочу снова чувствовать то, что было тогда. Это больно.

— С тобой есть кому быть в этот день. Иди, Ника, праздную день рождения.

Он садится в машину и уезжает. Праздновать? Он серьёзно? Да у меня огромное желание сейчас пойти и утопиться в пруду. Чувствую чье-то присутствие и замираю.

— Моника.

Меня обнимают, сдерживать слезы невозможно. Успокаивающие поглаживания лишь усугубляют ситуацию, у меня почти истерика.

— Тшш, девочка, успокойся. Вадим он всегда вспыльчивым был, нетерпеливым. Перебесится и успокоится.

Голос Лиды тихий, она говорит почти шёпотом. Подняв взгляд, понимаю почему. Она сама вот-вот заплачет, теперь я обнимаю ее.

— Он же знает, как я его люблю. Почему он такой…

— И он тебя любит, Моника. Всё будет хорошо. Вот увидишь…

Мы вернулись ко всем, как только успокоились. Егор не задавал лишние вопросы, за что я была благодарна.

Не верю, что он ничего не понимает, но разбираться в этом нет никакого желания.

День рождения заканчивается грустно, а на следующий день мы улетаем в Стокгольм.

* * *

Белла спокойно остается в доме дедушки, я обещаю ей, что папа заберет ее, а я позже вернусь. Пишу смс Вадиму, чтобы забрал дочку, как сможет, он не отвечает, но сообщение читает. Если бы он позвонил или приехал, я бы осталась. Бросила Егора в аэропорту и уехала к любимому мужчине, но Вадим проигнорировал меня.

Мы с женихом практически не общались. Не знаю даже, что в голове Егора происходит, а я настраиваюсь на серьёзный разговор. Откладывать смысла нет, вчерашняя ситуация не осталась незамеченной. Я впервые вижу мужчину, погрузившегося в себя.

После посадки мы едем в квартиру, в которой я жила четыре года. В ней все так и осталось, разбросаны игрушки, турка с остатками кофе, там, конечно, уже небольшое государство образовалось. Включаю воду и замачиваю ее, Егор садится за стол и проводит ладонью по столешнице. Внутри пустота, я ощущаю себя почти так же, как четыре года назад, когда впервые тут оказалась.

— Егор, нам надо поговорить.

Сажусь напротив. Смотрю на мужчину напротив и понимаю, какую боль приношу, он ведь