Сын ХАМАСа - Мусаб Хасан Юсеф

Затем Красное море расступилось.

Возможно, они испугались заходить еще дальше в темный сырой гараж, а может, просто соскучились по компании прикрывавшего их танка. Но по какой-то причине солдаты остановились, развернулись и просто вышли.

Как только они убрались, я поднялся наверх и нашел уединенную комнату, из которой смог дозвониться Луэю.

– Ты можешь попросить ЦАХАЛ отступить на пару кварталов, чтобы я вернулся в отель?

– Что?! Ты где? Почему не в номере?

– Я исполняю долг.

– Ты рехнулся!

Повисло неловкое молчание.

– Ладно, погляжу, что можно сделать.

Несколько часов потребовалось на то, чтобы отодвинуть танки и войска, которые, должно быть, пришли в недоумение, не понимая, зачем их отводят. Когда военные переместились, я чуть не сломал ногу, прыгая с одной крыши на другую, пока возвращался в отель. Наконец я добежал до номера, закрыл дверь, разделся и засунул всю свою «террористическую» одежду и оружие в воздуховод вентиляции.

За это время дом, в котором прятался отец, оказался в самом центре бури. ЦАХАЛ обыскал каждое здание вокруг, солдаты заглянули за каждое строение и под каждый камень. Но в этот конкретный дом военным было приказано не входить.

Внутри сидел отец, читал Коран и молился. И владелец дома читал Коран и молился. И его жена читала Коран и молилась. А потом, безо всякой видимой причины, войска отошли и стали прочесывать другой район.

– Ты не поверишь, Мусаб! Настоящее чудо! – прокричал позже отец в телефонную трубку. – Это невероятно! Они пришли. Обыскали каждый дом вокруг нас, весь район – кроме того дома, где сидели мы. Хвала Аллаху!

«Всегда пожалуйста», – подумал я.

Ничего подобного операции «Защитная стена» не проводилось со времен Шестидневной войны. И это было лишь начало. Рамалла оказалась на острие операции. За ней последовали Вифлеем, Дженин и Наблус. Пока я бегал, играя в прятки с израильскими военными, ЦАХАЛ окружил резиденцию Ясира Арафата. Все выезды были перекрыты. Введен строжайший комендантский час.

2 апреля танки и бронетранспортеры окружили штаб-квартиру Службы превентивной безопасности ПА недалеко от нашего дома в Бетунии. Над головой стрекотали боевые вертолеты. Мы знали, что Палестинская администрация скрывала на территории комплекса как минимум полсотни разыскиваемых лиц, но, к большому разочарованию Шин-Бет, их никак не удавалось обнаружить.

Комплекс включал четыре здания и офисную четырехэтажку, в которой размещались сотрудники службы безопасности, в том числе полковник Джибриль Раджуб[37]. Объект был спроектирован, построен и оборудован необходимым ЦРУ. Американцы обучили и вооружили весь персонал. У ЦРУ там даже были собственные офисы. Внутри находились сотни вооруженных до зубов полицейских, а также большое число заключенных, включая Биляля Баргути и других лиц, внесенных Израилем в списки на уничтожение. Стоит ли говорить, что и Шин-Бет, и ЦАХАЛ были настроены чрезвычайно серьезно. Через громкоговорители объявили, что армия взорвет здание № 1 через пять минут, и приказали всем выйти.

Ровно через пять минут: бабах! Здание № 2. «Всем выйти!» Бабах! Здание № 3. Бабах! Здание № 4. Бабах!

– Всем снять одежду! – раздалось из громкоговорителей новое требование.

Израильтяне не желали рисковать из опасения, что кто-нибудь окажется вооруженным или начиненным взрывчаткой. Сотни мужчин заставили раздеться догола. Им выдали тюремные комбинезоны, погрузили в автобусы и отвезли на близлежащую военную базу «Офер», где оказалось, что Шин-Бет совершила жесточайшую ошибку.

Разумеется, не всех привезенных требовалось сажать в тюрьму, израильтянам были нужны лишь разыскиваемые преступники. Согласно плану, требовалось отфильтровать людей, задержав только тех из них, кто значился в списке подозреваемых. Но проблема заключалась в том, что вся одежда осталась на территории комплекса – вместе с любыми удостоверениями личности. Как теперь службе безопасности отличить разыскиваемых лиц от сотрудников полиции?

Главным от Шин-Бет был Офер Декель, начальник начальника Луэя. Он лично позвонил Джибрилю Раджубу, которого во время нападения не оказалось на территории комплекса. Декель выдал Раджубу специальный пропуск, чтобы тот смог спокойно пройти мимо сотен танков и тысяч солдат. Когда Раджуб прибыл, Декель попросил его указать, кто из задержанных работал на него, а кто сидел в камерах. Раджуб ответил, что с удовольствием поможет. Он быстро указал на полицейских как на скрывающихся от правосудия, а на преступников – как на полицейских, после чего Шин-Бет сама освободила всех разыскиваемых ею мужчин.

– Зачем ты так поступил со мной? – спросил Декель, когда стало понятно, что произошло.

– Вы только что уничтожили мои офисы и весь комплекс, – спокойно объяснил Раджуб, что можно считать палестинским вариантом ответа «А чего ты хотел?».

Кроме того, Декель, кажется, забыл, что его приятеля по ПА ранили годом ранее, когда танки и вертолеты ЦАХАЛа сровняли с землей его дом, и это вряд ли способствовало желанию Раджуба оказывать услуги израильтянам.

Шин-Бет была глубоко посрамлена. Единственное, что они смогли сделать в отместку, – это опубликовать официальный отчет, в котором Раджуба назвали вероотступником за выдачу разыскиваемых лиц Израилю в рамках сделки, заключенной при посредничестве ЦРУ. В результате Раджуб растерял всю свою власть, закончив карьеру лишь главой Палестинской футбольной ассоциации.

Тем не менее это был явный провал Израиля.

В течение следующих трех недель израильтяне иногда отменяли комендантский час, и 15 апреля, во время одного из таких перерывов, я смог занести небольшой запас еды и других необходимых вещей отцу. Он сказал, что не чувствует себя в безопасности в этом доме и хочет переехать. Я позвонил одному из руководителей ХАМАСа и спросил, знает ли он какое-нибудь место, где можно было бы спрятать Хасана Юсефа? Тот посоветовал отвезти отца туда, где скрывается шейх Джамаль ат-Тавиль, еще один высокопоставленный беглец ХАМАСа.

«Ну ничего себе!» – подумал я. Арест Джамаля ат-Тавиля, несомненно, значительно улучшит отношение Шин-Бет к операции «Защитная стена».

Я поблагодарил собеседника, но сказал:

– Давайте не будем размещать отца там же. Слишком опасно для них скрываться в одном месте.

Мы договорились о другом убежище, и я быстро устроил отца в новом безопасном доме. Затем я позвонил Луэю:

– Я знаю, где скрывается Джамаль ат-Тавиль.

Луэй обалдел от таких новостей. Тем же вечером ат-Тавиль был арестован.

В тот же день мы задержали еще одного из самых разыскиваемых Израилем людей – Марвана Баргути.

Хотя Марван считался одним из самых неуловимых лидеров ХАМАСа, его поимка оказалась довольно простым делом. Я позвонил на мобильный телефон одного из его охранников и коротко поговорил с ним, пока Шин-Бет определяла локацию. Чуть позже Баргути предстал перед гражданским судом и был приговорен к пяти пожизненным срокам.

Между тем не проходило и дня, чтобы операция «Защитная стена» не