Сын ХАМАСа - Мусаб Хасан Юсеф

– Другой вариант: сыграть в игру.

– В игру? В какую игру?

Луэй объяснил, что нужно устроить громкое событие, нечто достаточно масштабное, чтобы вся Палестина убедилась: Израиль хочет моего ареста или смерти. Чтобы все выглядело неоспоримо, инсценировки быть не должно. Мероприятие должно быть предельно реалистичным. Армия обороны Израиля действительно должна попытаться меня взять. И это означало, что Шин-Бет придется использовать ЦАХАЛ вслепую, манипулируя своими же соотечественниками.

Шин-Бет дала Армии обороны Израиля всего несколько часов на подготовку крупной операции. Они предупредили военных, что я, как сын Хасана Юсефа, чрезвычайно опасный молодой человек, который поддерживает тесные контакты с террористами-смертниками, а значит, может располагать взрывчаткой. Они сказали, что у них есть надежные сведения, что сегодня вечером я появлюсь в доме родителей, чтобы навестить мать. Я пробуду там совсем недолго и, скорее всего, буду вооружен винтовкой М16.

Неудивительно, что военные отнеслись к задаче со всей серьезностью. Это и в самом деле была тщательно продуманная игра.

ЦАХАЛ заставили поверить, будто я чрезвычайно важный террорист, который может исчезнуть навсегда, если что-то пойдет не так. Поэтому они сделали все возможное, чтобы этого не произошло. Переодетые в арабов спецназовцы и высококвалифицированные снайперы въехали на палестинскую территорию на палестинских автомобилях. Заняв исходные позиции в двух минутах езды от нашего дома, они принялись ждать сигнала. В пятнадцати минутах, на границе территорий были размещены тяжелые танки. В воздухе дежурили боевые вертолеты, готовые обеспечить прикрытие, если вдруг возникнут проблемы с палестинскими боевиками на улицах.

Покинув отчий дом, я сидел в машине и ждал звонка из Шин-Бет. Как только он поступит, у меня будет ровно шестьдесят секунд, чтобы скрыться, прежде чем спецназ окружит дом. У меня тоже не было права на ошибку.

Я ощутил приступ раскаяния, когда представил, в какой ужас придут мать и мои младшие братья и сестры уже через несколько мгновений. Как обычно, им придется расплачиваться за то, что делаем мы с отцом.

Я посмотрел на прекрасный сад матери. Она добывала цветы повсюду, при любой возможности брала черенки у друзей и родственников. Она заботилась о цветах, как о собственных детях.

– Да сколько же цветов нам еще нужно? – иногда поддразнивал я ее.

– Совсем немного, – всегда отвечала она.

Я вспомнил, как однажды она указала на какое-то растение и сказала:

– Оно старше тебя. Когда ты был маленьким, ты разбил горшок, но я спасла его, и оно до сих пор живо.

Останется ли оно в живых через несколько минут – после того, как прибывшие солдаты передавят тут все своими ботинками?

Наконец телефон зазвонил.

Кровь ударила мне в голову. Сердце бешено заколотилось. Я быстро завел двигатель и помчался к центру города, где для меня было подготовлено секретное убежище. Я больше не притворялся беглецом. Я стал им. В этот самый момент меня искали военные, которые предпочли бы застрелить меня, нежели арестовать. Через минуту после моего отъезда возле дома ударили по тормозам десяток гражданских автомобилей с палестинскими номерами. Израильский спецназ мгновенно окружил дом, нацелив оружие на все окна и двери. Рядом с домом было полно детей, включая моего брата Насера. Они прекратили гонять футбольный мяч и в ужасе разбежались.

Как только военные заняли позиции, в город ворвалось более двадцати танков. Теперь уже весь город знал, что происходит что-то тревожное. Из своего укрытия я слышал мощный рев дизельных двигателей. Сотни вооруженных палестинских ополченцев бросились к дому моего отца, окружив войска ЦАХАЛа со всех сторон. Но они не могли открыть огонь, потому что в зоне оцепления все еще бегали дети, а внутри дома находилась моя семья.

С прибытием фидаинов были вызваны вертолеты.

Я стал думать, что, может, зря пощадил террористов-смертников. Если бы я просто позволил Армии обороны Израиля выпустить по ним ракеты, то моя семья, как и весь наш район, сейчас не подвергались бы опасности. Если кто-то из моих братьев и сестер погибнет в этом хаосе, я никогда себе этого не прощу.

Чтобы быть уверенным, что наша тщательно продуманная постановка станет событием в мировых новостях, я предупредил «Аль-Джазиру» о грядущем штурме дома шейха Хасана Юсефа. Разумеется, они решили, что израильтяне наконец-то добрались до моего отца, и приготовились снимать его арест в прямом эфире. Я представил, как они удивятся, когда из громкоговорителей раздастся треск и военные потребуют, чтобы старший сын Хасана по имени Мусаб выходил с поднятыми руками. Добравшись до убежища, я немедленно включил телевизор и досмотрел развернувшуюся драму вместе с остальным арабским миром.

Эвакуировав из дома всю мою семью, военные коротко их допросили. Мать сказала, что я ушел за минуту до их прибытия. Конечно, ей не поверили. Военные поверили Шин-Бет – тем, кто организовал эту постановку, и единственным, кто понимал суть начавшейся игры. Поскольку я никак не сдавался, они предупредили, что будут стрелять.

Десять напряженных минут все ждали, выйду ли я. А если выйду, открою ли огонь или покину дом с поднятыми руками. Наконец время вышло, и солдаты начали стрелять. Более двухсот пуль изрешетили мою спальню на втором этаже (и многие из этих пуль сидят в стенах до сих пор). Никаких больше разговоров. Очевидно, израильтяне решили во что бы то ни стало меня убить.

Внезапно стрельба прекратилась. Мгновение спустя свистнувшая в воздухе ракета разнесла половину дома. Солдаты ворвались внутрь. Я знал, что они обыщут каждую комнату. Но не найдут ни труп, ни скрывающегося беглого преступника.

ЦАХАЛ взбесило, что я ускользнул из их рук. Это поставило военных в крайне неловкое положение. По телефону Луэй предупредил, что если я попадусь прямо сейчас, то меня обязательно пристрелят на месте. Для нас же операция прошла успешно: во-первых, никто не пострадал; во-вторых, я попал в список самых разыскиваемых подозреваемых. Обо мне заговорил весь город. За одну ночь я превратился в опаснейшего террориста.

Таким образом, на следующие несколько месяцев у меня было три главные задачи: держаться подальше от военных, защищать отца и продолжать собирать ценную информацию. Именно в таком порядке.

Глава двадцать вторая

«Защитная стена»

Весна 2002

Эскалация насилия шла головокружительными темпами.

Израильтян расстреливали, кололи ножами, взрывали. Не меньше погибало палестинцев. Насилие шло по кругу, разгоняясь все быстрее и быстрее. Международное сообщество тщетно пыталось оказывать давление на Израиль.

– Положить конец незаконной оккупации… Прекратить бомбардировки гражданских районов, убийства по политическим