Сын ХАМАСа - Мусаб Хасан Юсеф

– И почему же это важно?

Мужчины объяснили, что они – двое из пяти террористов-смертников, только что прибывших из Иордании. Их связного неожиданно арестовали, и теперь они ищут безопасное место, где можно остановиться.

– Понятно, – ответил я. – Вы обратились по нужному адресу.

Я спросил, что именно им нужно.

– У нас есть машина, полная взрывчатки и бомб. Надо где-то ее спрятать.

«Обалдеть, – подумал я, – и что мне теперь делать с машиной, нашпигованной взрывчаткой?»

Пришлось скорее соображать. Я решил пока спрятать машину в гараже возле нашего дома. Очевидно, это была не самая лучшая мысль, но я был вынужден импровизировать.

– Ладно, вот немного денег, – сказал я, опустошая собственный бумажник. – Найдите место для ночлега и перезвоните мне вечером. Попробуем решить, что делать дальше.

После того как они ушли, я связался с Луэем. К моему облегчению, довольно скоро приехали сотрудники Шин-Бет и забрали машину.

Спустя некоторое время вернулись все пятеро террористов-смертников.

– Так, – сказал я им, – с этого момента я – ваш связной с ХАМАСом. Я укажу вам цели и локации, обеспечу транспортом и всем, что понадобится. Не контактируйте больше ни с кем, иначе погибнете раньше, чем представится шанс убить хоть кого-то из израильтян.

Выражаясь языком спецслужб, ситуация возникла экстремально непредвиденная. До сих пор никто не узнавал о террористах-смертниках до того, как они подрывали себя. И вот внезапно пятеро из них появляются у порога моего дома с целым запасом бомб. Через полчаса после того, как я сообщил Шин-Бет об их местонахождении, премьер-министр Шарон приказал их ликвидировать.

– Этого делать нельзя, – сказал я Луэю.

– Что?!

– Я знаю, что они террористы и собираются себя взорвать. Но эти пятеро наивны как дети. Они не понимают, что творят. Вы не должны их убивать. Если вы их ликвидируете, нашему сотрудничеству – конец.

– Это что, угроза?

– Нет, но ты знаешь мои принципы. Однажды я сделал исключение для Халавы, и мы все помним, чем это закончилось. Я не стану принимать участие в убийствах.

– Что тогда предлагаешь?

– Арестовать, – ответил я, уже понимая, что это безумная идея.

Мы забрали машину и бомбы, но у этих парней до сих пор оставались пояса смертников. Если хоть один солдат приблизится к их однокомнатной квартире ближе, чем на сто метров, они взорвут себя и всех оказавшихся рядом.

И даже если нам удастся вытащить их живыми, никого не убив, они обязательно расскажут обо мне следователям, и тогда меня наверняка разоблачат. Инстинкт самосохранения подсказывал, что самое безопасное для всех заинтересованных сторон – это просто позволить вертолету выстрелить двумя ракетами по их квартире, и дело с концом.

Моя совесть не давала мне с этим согласиться. Хотя я еще не стал христианином, но уже пытался следовать учению Иисуса по-настоящему. Для Аллаха не существовало проблем с убийствами, более того, он, по сути, на них настаивал. Однако Иисус предъявлял ко мне гораздо более высокие требования. Теперь я обнаружил, что не могу убивать даже террористов.

В то же время я стал представлять для Шин-Бет слишком большую ценность, чтобы можно было просто так меня потерять. Им не понравилось мое решение, но в конце концов ликвидация была отменена.

– Мы должны знать, что происходит внутри квартиры, – сказали они.

Я заехал к террористам, сказал, что решил привезти для них кое-какую мебель. О том, что в мебель мы вмонтировали «жучки», позволяющие нам слышать каждое их слово, я, естественно, упоминать не стал. Вместе с шинбетовцами мы слушали, как террористы обсуждают, кто пойдет первым, вторым, третьим и так далее. Каждый хотел подорвать себя раньше всех, чтобы не пришлось смотреть, как умирают друзья. Это было довольно жутко. По сути, мы слушали беседу мертвецов.

16 марта войска сил безопасности выдвинулись на позиции. Террористы жили в самом центре Рамаллы, а значит, ЦАХАЛ не мог задействовать танки. Военным пришлось подбираться к их дому пешком, в любой момент их могли заметить. Будучи дома, я непрерывно следил за событиями – Луэй все время был со мной на связи и информировал по телефону обо всем, что происходило.

– Они ложатся спать.

Мы стали ждать, пока из мониторов не раздадутся звуки храпа.

Самым большим риском было разбудить их раньше времени. Военные должны были зайти и добраться до кроватей прежде, чем кто-либо из смертников успеет шевельнуть хоть одним мускулом.

Пока мы прислушивались, стараясь уловить любой подозрительный шум или малейшее прерывание храпа, один из солдат прикрепил к двери заряд взрывчатки. Затем был подан сигнал.

Дверь вынесло взрывом. Бойцы спецназа мгновенно ворвались в маленькую квартиру и обездвижили всех, кроме одного, который успел схватить пистолет и выпрыгнуть в окно. Умер он раньше, чем ударился о землю.

Операция прошла успешно, и все с облегчением выдохнули. Все, кроме меня. Уже в тот момент, когда парней паковали в джип, один из них упомянул мое имя, разоблачив как предателя.

Худшие опасения оправдались. Меня действительно «вскрыли». Что теперь делать?

У Луэя нашлось решение. Шин-Бет просто депортировала одного из террористов обратно в Иорданию, оставив его друзей в тюрьме. Таким образом, пока он оставался дома на свободе и наслаждался жизнью с семьей, остальные считали, что предателем был не я, а он. По-моему, идеально!

В очередной раз мне все сошло с рук, хотя и не без труда. Однако я уже начинал понимать, что слишком отчаянно испытываю удачу.

* * *

Однажды я получил письмо от главы Шин-Бет Ави Дихтера, в котором он благодарил меня за проделанную для них работу. Он сказал, что открыл все папки, связанные с израильской войной с терроризмом, и в каждой из них упоминался Зеленый принц. Это было лестно, но и вызывало тревогу. Я осознавал это, и Луэй тоже. Если я буду двигаться прежним курсом, то в конечном счете погибну, поскольку за мной тянулся слишком длинный след. Кто-нибудь обязательно на него наткнется. Каким-то образом мне нужно было обелить себя.

Мое упрямое несогласие с убийством пятерых террористов-смертников существенно пошатнуло мое устойчивое положение. С одной стороны, все поверили, что в арестах виноват тот самый террорист, которого выслали обратно в Иорданию. Но с другой, ни для кого не было секретом, что Израиль без колебаний арестовывает любого, кого подозревает в оказании помощи террористам-смертникам. А я оказал им помощь, да еще какую! Так почему же за мной до сих пор не пришли?

Спустя неделю после взятия террористов израильская служба безопасности придумала две схемы, которые могли бы спасти меня от разоблачения. Прежде всего меня можно арестовать