Детки в клетке - Евгения Витальевна Кретова

Маргарита цокнула языком, но спорить не стала.

Маша достала из шкафа свечи, поставила на стол и зажгла – огни добавили уюта и торжественности, долго суетилась у ёлки, поправляя сбившиеся игрушки. С тревогой заглянула в глаза Ивану: ну как. Тот приобнял девушку, поцеловал в висок.

Ровно в одиннадцать вечера пришли его родители.

Маргарита оценила порыв Ирины – оба пришли в джинсах, рубашках, с пушистой мишурой на шеях. Ирина улыбалась напряженно. Протянула Маргарите пакет:

– Маргарита, это мой вклад в общее веселье.

Игорь, ее муж и отец Ивана, был более раскрепощен, обнял сына, Машу, протянул руку Маргарите:

– А Геннадий? – заглянул в глаза.

– Еще в рейсе, машина сломалась. Пройдемте, к столу…

Маргарите было неловко. Она все поглядывала на родителей Ивана, краснела из-за потрепанного ремонта и простенькой елки, хоть и натуральной, пахучей, украшенной с любовью, но без дизайнерских затей. Она видела, как новогодних красавец наряжали только в золото или серебро, подбирая все одеяние от гирлянд до бантиков. Их же елка была колоритным представителем всех поколений – на ней красовались как новые тематические игрушки, вроде коллекции из советских мультиков, так и старенькие, еще военные игрушки, которые бережно хранила Маргарита. Самолетики и пионеры не претендовали на люкс и моду, они были о другом, о временах, когда деды и прадеды собирались с ними за новогодним столом.

На видном месте висела снежинка, которую сделала Маша накануне – нашла разбитые игрушки на дне коробки и осколками украсила свою поделку. Дочь особенно гордилась ею – разбитая игрушка висела на новогодней елке, когда самой Маше исполнилось полтора года, и она помнила о ее детстве.

– У вас очень уютно, – призналась Ирина, и Маргарита не смогла понять, насколько искренне это было сказано, мать Ивана устроилась на диване.

Маргарита достала из пакета, принесенного Абрамченко, упакованную в фольгу курицу-гриль, лаваш и бутылку шампанского.

Негромко играла новогодняя программа по ТВ. Ирина улыбнулась:

– Сто лет не смотрела новогодние огоньки. Как Ваня постарше стал, отмечаем все время в ресторане или на базу едем. Там не до телевизора… – она улыбнулась и сделала вид, что увлечена передачей. – Хоть посмотреть, кто из звезд еще остался на сцене.

– Да ну, тут отстой дедовский показывают, – отозвался Иван. Молодежь, очевидно, не испытывала никакой неловкости, не чувствовала напряжения, повисшего над столом.

– Не такие уж мы и деды, – усмехнулся Игорь Абрамченко. – Дамы, предлагаю проводить старый год.

Он поднял бокал:

– Я скажу «спасибо» уходящему году, он подарил мне то, на что я не рассчитывал – повзрослевшего сына. Нам все время кажется, что дети никогда не вырастут, мы думаем, что будем вправе рулить их жизнью до бесконечности. Между тем, дети вырастают, и кто-то из них позволяет вмешиваться в их жизнь, а кто-то говорит «нет». И чем раньше это случается, тем больше у ребенка шансов достичь чего-то своего…

– Как будто эти достижения всегда бывают со знаком «плюс», – отметила Ирина и, смахнув со лба грусть, встряхнулась.

Маргарита замерла с поднятым бокалом, коротко взглянула на побледневших детей. Игорь откашлялся:

– Отрицательный результат – это тоже результат, значит, мы с тобой, как родители экзамен сдали на «троечку».

– Да не. Нормально вы все сдали, – Иван пригубил бокал с вишневой газировкой, поставил на стол и нервно спрятал руки под столом. Взглянул сперва на отца, потом бросил короткий взгляд на мать. – Если это все из-за ВУЗа, то я все еще не принял решение и готов к обсуждению.

Игорь повернулся к Ирине:

– Вот видишь, он готов к обсуждению. – Он чуть поклонился сыну: – Рад, что ты не закрываешь двери, даже если попытался их захлопнуть… Но предлагаю все-таки не будем портить праздник семейными разборками.

Маша покраснела, будто ее ударили. Плечи опустились. Маргарита почувствовала, как полоснуло под сердцем, его сжало словно воздушный шарик.

На помощь пришел Иван:

– Мы как раз семьей и собрались…

– Ты понимаешь, о чем я говорю.

– Понимаю, поэтому и поправляю, – Иван упрямо уставился на отца. – Маша и Маргарита Сергеевна тоже моя семья. Маше со мной жить, тете Марго за нее переживать.

Отец опустился на стул, отставил бокал, так и не отпив из него:

– То есть ты хочешь именно сейчас выяснять отношения? – спросил резко, чуть подавшись вперед. Маргарита не обращала внимание прежде, что Игорь Абрамченко сильно напоминал коршуна – такой же темноглазый, с хищной сутулостью, сухостью суставов. Учитывая, что предпочитал он темную одежду, сходство виделось все более отчетливо.

– Давайте все-таки не сегодня, – предложила на правах хозяйки. – Иван, ты все еще несовершеннолетний, и твой отец прав в том, что они за тебя гораздо больше несут ответственности, чем мы. Думаю, вам будет проще решить все без свидетелей… Как считаешь?

Иван – бледный и злой, похожий на отца гораздо больше, чем ему хотелось бы, вспылил.

– Ничего не изменится, Маргарита Сергеевна. – Его голос сел. – Здесь ли, при вас, дома ли, на своей территории, родители с трудом могут выслушать мнение, отличное от своего.

Ирина схватила и бросила вилку:

– Да как ты смеешь? – прошипела.

У Ивана затрепетали ноздри, он привстал. Не сговариваясь, Маша и Маргарита, положили руки на руки Ивана и Ирины.

– Почти двенадцать, – напомнила Маргарита. – Давайте за старый год.

И, не дожидаясь пока все согласятся, выпила свой бокал до дна, и потянулась за шампанским.

– Давайте загадаем желания? – Маша, больше всего сейчас напоминающая перепуганного воробушка, притихла.

– Я за! – Маргарита подняла вверх руку.

Девушка метнулась в свою комнату, принесла нарезанные длинными языками листы и ворох ручек.

– Они все расписаны.

Игорь нахмурился:

– А что делать надо? – Он принял одну бумажку и ручку из рук Маши. Та подсунула под пальцы Ивана его комплект, передала Ирине и матери. Себе оставила один листок, прижала его к груди.

Маргарита расчистила себе место:

– Все просто: пока будут бить Куранты, надо написать на этом клочке бумаги свое самое заветное желание, сжечь бумагу и выпить вместе со своим шампанским.

Игорь согласился:

– Ага, моя задача усложнена еще и тем, что мне надо открыть шампанское. – Его глаза загорелись азартом. – Но не выигрывает тот, кто не принимает вызов! Сделайте звук погромче, пожалуйста.

Все приготовились. Маргарита видела, как сосредоточена Маша, наполнен решимостью Иван, Игорь и Ирина поглядывали на сына – без сомнения их желания касались сына. Вполуха Маргарита слышала речь президента, нацелив кончик ручки на белый разлинованный квадратик на уголке листка.

С первым боем написала «Пусть Маша будет счастлива». Такое человеческое желание, потому что, чтобы ни случилось, она знала – останется на стороне дочери. Короткая надпись, искрящийся в огнях напиток. Маргарита быстро опустила уголок с надписью в огонь, дождалась, когда оранжевое пламя охватит неровные