Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

на сексуальной почве, в радиусе пары сотен миль. Затем приходится расширять зону поисков, включая известных или подозреваемых похитителей детей или взрослых. Такая «охота» может ни к чему не привести.

Хуже того, некоторые из подозреваемых настолько неадекватны в своем поведении, что готовы признаться в преступлениях, которых не совершали, лишь бы привлечь к себе внимание и добиться кратковременной славы. Если не удается быстро доказать невиновность подозреваемых, приходится тратить время на отслеживание каждой версии, какой бы бессмысленной она ни казалась, поскольку нельзя рисковать и упустить возможность вернуть ребенка живым. Даже годы спустя, когда, казалось бы, следует поверить в гибель ребенка, семьи боятся уезжать с прежнего места в надежде, что ребенок – или кто-нибудь другой – позвонит, узнав близких на бесплатной веб-странице пропавших детей, которую постоянно обновляет НЦПЭД.

В свою очередь, эксперты НЦПЭД с помощью компьютерных программ пытаются представить, как будет выглядеть ребенок, когда вырастет, надеясь, что кто-нибудь и где-нибудь узнает его. А следователи стараются установить связь между давним случаем похищения и преступлениями, произошедшими в этом же районе впоследствии.

Наш мир полон опасностей для детей – от нелепых случайностей до запланированных насильственных нападений со стороны взрослых. Хорошо уже то, что мы можем защитить своих детей, привыкнув пристегивать пояса безопасности на их сиденьях прежде, чем завести машину, можем привить им другие навыки безопасности, которые защитят их, не вызывая чрезмерного страха. Далее мы поговорим о том, что можно сделать для детей, чтобы их фотография не пополнила ряды детских лиц на стенах офиса НЦПЭД.

Глава 6. Сопротивление

Как мы видим, дети становятся добычей пугающе разнообразных и опасных хищников. Аналогия с хищником и добычей выглядит удачной, поскольку дети, подобно беззащитному молодняку животных в дикой природе, во многом являются идеальными жертвами.

И Даниэлла Литц, и Кристина Джессоп стали жертвами по той же причине, по которой жертвами становятся многие другие дети: они не контролировали свою среду. Дети не выбирают членов своих семей, нянь, соседей, друзей, родителей или педагогов в местной школе. Если кто-то из домашних подвергает их физическому насилию или сексуальным надругательствам, если они живут в опасном районе, если ходят в школу, где в ходу наркотики и оружие, если на детской площадке их ежедневно бьют хулиганы, то они не могут просто взять и переехать куда-то еще. А если все же сбегут, то будут подвергаться новым опасностям в новой враждебной среде.

Большинство детей из групп риска оказываются в ловушке. Малыши, с которыми дурно обращаются или которыми пренебрегают, и даже дети постарше могут не сознавать, что другие живут совсем иначе, а их жизнь не нормальна. Например, я занимался делом одного серийного насильника. Когда он был в раннем подростковом возрасте, отец почти каждый вечер таскал его за собой по барам, где находил себе проститутку, бил ее или осыпал угрозами, а затем занимался с ней сексом на виду у мальчика. Я не пытаюсь оправдывать этого преступника. Все мы несем ответственность за свои поступки, если только мы в своем уме. Но я утверждаю, что имея перед глазами подобный образец отношения к женщине, очень трудно выработать в себе уважительное отношение к другим людям.

Даже в самой безопасной и здоровой домашней среде дети могут оказываться под угрозой в силу специфики своего характера. Есть универсальные для всех детей качества, которые делают их идеальными жертвами. Они от природы любопытны, ими легко манипулировать, они поддаются влиянию, нуждаются в любви и внимании, и время от времени испытывают потребность перечить своим родителям.

Каждый родитель подтвердит, что дети от природы любопытны. Я помню, как сам и сердился, и восхищался тем, что мои дети постоянно куда-нибудь влезают, порой с риском для собственной безопасности. Пока подрастали две мои дочери и сын, я то и дело удивлялся их сообразительности и находчивости при поразительной нехватке осмотрительности.

Все мы видели, как едва научившийся ходить малыш решительно и бездумно топает в сторону проезжей части. Он считает улицу своей новой игрушкой, которую необходимо изучить, и не понимает, что упрек или шлепок, который сразу же получит за свой авантюризм – не более, чем попытка перепуганного родителя исправить внезапно возникшую опасную ситуацию.

Родители оказываются меж двух огней. Мы не хотели бы лишать детей любопытства, которое побуждает познавать окружающий мир и делает человека уникальным. Но грань поистине очень тонка. Увидев, как на секунду оставленный без присмотра малыш играет на бортике бассейна, мы так пугаемся возможной трагедии, что срываемся с места и больше не подпускаем ребенка туда одного. При этом голос рассудка говорит: «Минуточку, неужели ты хочешь, чтобы он всю жизнь боялся воды?»

Отчасти именно природное любопытство стоило жизни семилетней Меган Канка. Ранним июльским вечером 1994 года энергичной девочке надоело смотреть телевизор с сестрой, и она отправилась узнать, не хочет ли одна из ее подружек, живущих по соседству в пригороде Трентона, штат Нью-Джерси, поиграть в классики. Вскоре после этого сестра решила присоединиться к ним, но оказалось, что Меган так и не появилась у подруги. Почти двадцать четыре часа спустя тело девочки обнаружили в местном парке в пластиковом ящике из-под игрушек. Меган изнасиловали и задушили.

Как выяснилось, Меган стала жертвой своего окружения, хотя до ее похищения жители этого квартала и не думали считать его опасным. В районе, где жила семья Канка, всегда было тихо, если не считать шума от детских игр. Никто не знал, что трое мужчин, живущих через дорогу от Канка, отбывали сроки в Авенеле – специализированном исправительном учреждении для осужденных за преступления на сексуальной почве, где их стараются сделать менее опасными для общества после выхода на свободу. Никто не подозревал ничего подобного, пока одного из них, Джесси Тиммендекаса, не арестовали за убийство Меган. Он отбывал свой срок за домогательства к семилетней девочке. Меган он заманил к себе домой, пообещав показать щенка.

Преступление ужаснуло родных Меган и других жителей городка. Их ужас перерос в ярость, когда они узнали, что ее убийца и прежде совершал преступления на сексуальной почве. Результатом последовавшего гражданского возмущения местного населения стало принятие «закона Меган», согласно которому следует оповещать общественность о появлении в районе преступника, освобожденного досрочно. Федеральный уголовный закон 1994 года требовал от местных властей регистрировать лиц, отбывших наказание за преступления на сексуальной почве, и контролировать их перемещения, но не предусматривал обязанности сообщать об этом местным жителям. Принятый в мае 1996 года «закон Меган» сделал обязательным такое оповещение во всех штатах.