Генеральный Попаданец 8 - Ал Коруд

— Сейчас?

— В ближайшие два часа.

— Хорошо. Жди у парка.

Бжезинский вышел из кабинета довольным, быстро осмотрелся и решил перекусить. От текущих событий у него разыгрался аппетит.

— Дружище, чем ты меня сможешь угостить?

Хозяин, судя по выговору ирландец, расплылся в улыбке.

— Сосиски с картошкой подойдут?

— Вполне! И давай своего эля!

Непонятно за кого ирландец его принял, но обслужил быстро. Еда оказалась вкусной, эль — великолепным. Так что чаевые оставлены хорошие. Или просто настроение так поднялось? Хоть какой-то просвет во тьме.

Устроились они в неприметном ресторанчике неподалёку от пересечения Кей-стрит и 11-й улицы. Эти улицы проходят через северо-западный квадрант Вашингтона, недалеко от Белого дома и правительственных зданий. В этом районе базируются юридические конторы, аналитические центры и пиар-агентства. Обычно тут сидит множество людей, занятых собой и своими делами, так что на скромную пару, пристроившуюся на угловом диванчике, никто не обращал внимания. Репортёры здесь — редкие птицы, бывшие разведчики и политики также тусуются в иных местах, зато юристов полным-полно. Те же не привыкли лезть в чужие дела, потому что отлично понимают — могут иметь место последствия. Да и не Бжезинский публичный человек, его визави — тем более.

Бывший цэрэушник сначала скептически выслушал мнение поляка, но затем задумался.

— Так что скажешь, Рич?

— Тут нужно крепко подумать, Збигнев.

— Есть проблемы?

Бывший глава комитета смотрел предельно серьёзно. Это оказался шанс исправить создавшееся положение.

— Они есть всегда. Но я пока не очень понимаю суть дела.

Бжезинский сначала хотел выругаться, но сдержался. Всё-таки напротив него сидит далеко не последний человек из ЦРУ.

— Тогда начну издалека. Ты отлично знаешь, чего мне стоило уговорить наших французских коллег на случившееся безрассудство.

Человек, которого он называл Рич, резко поднял голову. Об этом не стоило говорить нигде. Америка должна быть вне подозрений. Потому что иначе запахнет Третьей мировой.

— За что они сейчас полноценно огребают. Ты им сделал медвежью услугу, и они будут это помнить долго. И фамилию человека, что подвигнул их на немыслимое.

Збигнев забеспокоился:

— Я что-то не знаю?

ЦРУшник быстро огляделся и наклонился ближе, перейдя на шёпот:

— Сейчас агенты их служб мрут как мухи. На них охотятся все: профи, троцкисты, маоисты, «Красные бригады», анархисты. Европа окончательно свихнулась.

Поляк побледнел. Слухи об этом не попадали в прессу. Сам же он с тех пор, как самолёт рухнул в Средиземное море, оборвал все прямые контакты. Но поляк быстро взял себя в руки.

— Но тем не менее дело сделано!

— И?

Глаза ЦРУшника холодно блеснули. Чёртов убийца! От его взгляда прямо мурашки по телу. Но Збигнев сегодня не в том настроении, чтобы заткнуться.

— И чего! Дьявол дери, совсем ничего. Ты помнишь наше расследование? Всё сходилось на этом дьяволе. Как только он появился, русские стали играть не по правилам. Он чудом вывел их экономику из тупика, и дьявол знает за какие деньги вывел в мировые лидеры. У нас нет лишнего цента на космос, а чертовы комми тратят на него невесть откуда взявшиеся миллиарды. Мы из проблем еле вылезаем. Иначе зачем бы стали так открыто грабить латиносов.

— Знаю, — Рич вздохнул и отпил из стакана. Его угощали — он пил. — Помню, как вытаращились наши аналитики.

— Потому что всё слишком сходилось на этом человеке. И никто, понимаешь, никто, — Бжезинский понизил голос, — не знает, откуда этот чертик из табакерки выскочил. Как такое может быть?

— Давай признаем честно: мы многое о них не знаем.

— Но уже начинаем понимать их логику.

ЦРУшник отставил в сторону стакан и тяжело глянул на собеседника. Он давно бы послал этого занудного поляка к чертям. Но слишком часто тот оказывается прав. За это его евреи и пригрели.

— В чём тогда ты видишь корень проблемы?

— Сейчас не знаю, — Збигнев смотрел в сторону. — Мы где-то ошиблись. У русских существует свой центр принятия решений. И он точно не в Кремле.

Рич напрягся:

— Их внутренняя спецслужба?

— Возможно… хотя нет. Это исполнители. Но имеется некая глубоко законспирированная структура, которая принимает важнейшие решения. И наш клиент был одним из них. И кто за ними стоит — никто не знает.

— Если никто не знает, то откуда мы…

Бжезинский стукнул по столу и остро глянул через стол.

— Ты не понимаешь? Мы должны их вычислить. И это возможно — мы уже знаем методы. Иначе…

— Что?

Рич внезапно понял, что этот гениальный поляк о чём-то догадывается.

— Всё будет только хуже. С каждым годом мы начнём терять всё больше позиций. И твои аналитики это видят. Только не ври мне в ответ.

ЦРУшник мрачно зыркнул в ответ. Всё-то этот поляк знает. О его связях ходят легенды. Но сейчас он чертовски прав!

— Когда начнём?

— Сначала нужно кое с кем переговорить, — Збигнев уже решился. — Если течёт из их рядов, то необходима санкция.

Рич кивнул. Его собеседник знает, о чём говорит.

— Резонно. Мы со своей стороны…

— Никаких сторон, Рич! Мне уже хватило работы на государство. Сейчас всё будет моё. Только моё.

ЦРУшник с нескрываемым интересом глянул на поляка. А он смелый человек! Но за «мое» и ответственность иная. И вовсе не бюрократическая. Это сейчас его отстранили, а потом… снимут голову и вовсе не фигурально. Бывшему разведчику приходилось видеть, как это делается. Люди — существа отнюдь не добрые.

— Если решился — то действуй! Что от меня необходимо?

Бжезинский кивнул и взял в руки стакан:

— Люди. Наводки на опытных людей и компании.

— Как водится. Но работа предстоит адова.

— Рич, у нас просто нет выхода. Ты сам видел, какие придурки оккупировали сейчас администрацию. Просрут они Америку в самые короткие сроки.

ЦРУшник позволил себе ехидно ощериться:

— А твои… покровители?

— От них течет, им и отвечать. Но там не впервой двигать взад-вперед фигуры. Доска пока еще большая.

ЦРУшник отпил из стакана, хмыкнул и кивнул.

— Тогда бог тебе в помощь. Звони, если понадоблюсь.

Глава 16

30 октября 1984 года. Скрытые проблемы

Новосибирский Академгородок

Машеров не сразу понял, почему Брежневу так нравилось здесь бывать. Всё-таки Ильич являлся масштабным человеком. Видел прорывные решения, а также точки роста, как