То-Рек. Новая жизнь - Катэр Вэй

Замер.

Скосил на меня вопросительный взгляд.

Ну всё. Стерилизация по-первобытному завершена. Можно резать.

Я кивнул.

Барк принял этот знак.

Наклонился к младенцам, занёс ритуальное лезвие над первой натянутой пуповиной.

— Эта нить соединяет два мира. Пересекаю путь, запечатываю душу.

Обсидиан легко рассёк плоть.

Затем старик так же бережно взял вторую пуповину.

— И второму путь закрыт.

Чёрное лезвие вновь сверкнуло в отблесках костра.

Первый малыш вовсю орал, бурно возмущаясь фактом своего появления на свет, а второй лишь тихонько кряхтел, словно ещё не решил, нравится ему этот новый мир или нет.

Я затянул два узелка, прикрыл краями шкуры детей и опустился на колени возле Нэры. Нужно было провести осмотр.

Она сидела, тяжело привалившись спиной к холодной скале, прикрыв глаза. Дыхание её оставалось натужным, но уже выровнялось, что было хорошим знаком. Пульс потихоньку приходил в норму.

Я осторожно положил ладонь Нэре на живот.

Матка уже начала сокращаться.

Отлично. Значит, всё идёт как должно.

По крайней мере, теперь было видно главное: под ладонью матка оставалась плотной. Значит, всё шло правильно.

Любой акушер первым делом проверил бы именно это. Я акушером не был, но базу знал чётко, да и роды принимать уже случалось. Один раз и вовсе пришлось вытаскивать мелкого прямо под завалами рухнувшего здания, когда сверху вовсю сыпались бетонные плиты и громыхал арт-обстрел.

— Не закрывай глаза, — тихо сказал я. — Ещё немного. Роды не закончились.

Нэра едва заметно кивнула.

Через несколько минут её лицо вновь исказилось. По телу прокатилась новая схватка — уже не такая яростная, как те, что привели в этот мир близнецов, но всё ещё достаточно сильная.

— Давай… Потужься ещё раз.

Она глубоко вдохнула, стиснула зубы и послушалась.

Послед вышел целиком, следом плавно вытянулись оболочки.

Теперь самое главное.

Развернув плаценту, я тщательно осмотрел её со всех сторон. Каждая долька была на месте, оболочки целые, ничего не оторвано.

— Хорошо… Всё вышло, — выдохнул я.

Барк долго переводил взгляд с тёмного кома у меня в руках на Нэру.

— Ты и это проверяешь?

— Если внутри останется хоть кусок, она умрёт, — хмуро пояснил я, откладывая послед. — Не сразу. Через несколько дней. Сгорит от жара или изойдёт кровью.

Старик медленно, веско кивнул:

— Верно. Если духи оставят себе хоть малую часть, женщина будет долго мучиться и уйдёт к предкам.

Чёрт… А ведь он пришёл к тому же самому выводу, просто объяснил его по-своему.

Я положил ладонь на живот Нэры и осторожно помассировал дно матки. Под пальцами она быстро сжалась, становясь плотной, почти каменной.

Вот теперь мы действительно выгребли.

Облегчённо перевёл дух.

За спиной послышалось негромкое, деликатное покашливание.

— Отдай мешок, — сказал Барк.

Я поднял голову:

— Какой ещё мешок? — спросил я, не понимая, чего старик от меня хочет.

Он ткнул костлявым пальцем в кровавый ком, лежащий возле моих рук:

— Этот. Мешок Жизни. Отдай его мне.

Я скосил взгляд на плаценту. Хмыкнул.

— Зачем он тебе?

Барк посмотрел на меня так, словно я спросил, зачем вообще нужен огонь.

— В нём начинается путь. В нём остаётся сила. Она ещё не ушла.

Я невольно улыбнулся.

Иногда мне казалось, что медицина и шаманство всю историю шли рука об руку — куда ближе, чем принято думать. Просто одни объясняют этот мир через сухие знания, а другие — через духов. Но суть-то от этого не меняется.

— Забирай, — сказал я, кивая ему на послед. — Только потом покажешь, что будешь с ним делать.

Старик подозрительно прищурился.

— Зачем?

— Хочу узнать. Я ведь будущий шаман. Ты должен меня учить.

Барк помолчал, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Покажу.

Он присел рядом со мной на корточки и указал пальцем на пуповины.

— Вот, видишь…

Барк говорил, размышляя, делая долгие паузы:

— Две дороги… Один Мешок Жизни… Одно дыхание… Это великая редкость. И большая сила. Но всё-таки в этом мешке было недостаточно силы на двоих. Поэтому первый ребёнок родился мёртвым.

Он посмотрел на меня, словно пытался разгадать, кто я такой на самом деле.

— То-Рек…

Я поднял голову, встречаясь с его пристальным взглядом.

— Почему ты отдавал ему своё дыхание?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я на секунду завис.

— Чтобы он задышал, Барк, — просто ответил я, без всякой задней мысли.

Старик медленно, веско покачал головой:

— Нет. Ты отдал ему своё.

Я устало, едва заметно усмехнулся:

— Всего лишь воздух.

— Я видел, что ты сделал, — упрямо поджав губы, припечатал он не терпящим возражений тоном.

Спорить с ним сейчас было глупо, да и сил на это не оставалось.

Из темноты тропы донёсся торопливый топот, и через пару секунд на площадку вылетел Вел. Обеими руками он бережно прижимал к груди кожаный бурдюк, над которым поднимался лёгкий, полупрозрачный пар.

— Принёс! — выдохнул Рыжий, выбегая на площадку.

— Молодец, — кивнул я. — Ставь сюда.

Парень осторожно опустил бурдюк на камень.

Я перевёл взгляд на Нэру.

Мысли привычно выстроились одна за другой.

«Осмотреть промежность. Убедиться, что нет серьёзных разрывов. Смыть кровь, чтобы понять, продолжается ли кровотечение и насколько оно сильное. Затем тепло».

И тут же меня словно окатили холодной водой.

'Стоп…

Я больше не врач МЧС.Для всех вокруг я — двенадцатилетний То-Рек.

Сын Нэры.

Принять роды в экстренной ситуации — это одно. Но сделать всё остальное…

Нет. Это уже перебор'.

— О чём задумался, То-Рек? — негромко спросил Барк.

Я поднял голову.

Старик внимательно наблюдал за мной.

— Что-то не так? Ты увидел плохой знак?

— Нет, — покачал я головой. — Просто думаю.

Я указал на кровь, покрывавшую ноги Нэры.

— Нужно смыть старую кровь. Тогда я увижу, идёт ли новая и какого она цвета — тёмная или светлая.

Барк молча кивнул.

— И ещё…

Я указал на каменный пол.

— Здесь слишком холодно. Она и дети теряют тепло. В пещеру её сейчас поднимать нельзя.

Шаман лишь на мгновение задумался.

Потом спокойно произнёс:

— Тогда принесём ложе сюда.

Он повернулся к Велу.

— Вел! Неси ложе. И мою шкуру.

Парень ошарашенно моргнул.

— Твою?..

Он даже рот приоткрыл от удивления, но тут же захлопнул его.

— Беги.

Вел сорвался с места так, словно за ним уже гналась стая саблезубых тигров.

— Я помогу! — пискнула Таш и помчалась следом.

Через мгновение оба исчезли в темноте тропы.

Я повернулся к Нэре и выругался про себя.

Эта упрямая женщина уже вовсю пыталась шевелиться. Опираясь на подрагивающие локти, она упорно подтягивала под себя колени, явно собираясь подняться.

— Тебе нельзя вставать, Нэра! — прикрикнул я, шагнув к ней.

Она лишь сжала зубы и проигнорировала мои слова.

Лицо перекосило от вспышки боли, но она продолжала упрямо ползти вверх, опираясь о стену.

Мы с Барком подскочили к ней одновременно.

Старик перехватил её под мышку с одной стороны, я — с другой, удерживая на месте.

— Мне надо смыть кровь, — прохрипела она, пытаясь оттолкнуть наши руки. — Уйди, То-Рек. Я сама.

Она встала на