Покидая Дом - Оливер Ло

и у слабейших участников поблизости подкосились колени. Духовные силы человека и зверя двигались одним потоком, граница между ними исчезала. Слитная аура давила на всё вокруг с грубой первобытной мощью, способной снести любого на дороге. Мин спокойно оценил размеры бронированного чудовища и на случай лобовой схватки отметил возможные уязвимые места.

Шум на трибунах оборвался. Из ворот показалась совсем иная группа, и толпа почтительно смолкла. Бойцы в бледно-голубых одеждах шли клином, не сбиваясь с шага. Никто не оглядывался и не поправлял оружие. Холод от приближавшегося строя пробирал сквозь одежду. Глаза начинало резать, хотя клинки ещё не покинули ножен.

— Дом Лазурного Клинка, — прошептал Му Кай, не отрывая взгляда от юноши впереди. — Взгляни на их лидера. Тай Цзин. Он еще не обнажил оружие, а от одного его присутствия слезятся глаза. Говорят, его намерение меча настолько чистое, что он способен перерубить падающий лист пополам, используя лишь взмах ресниц.

Тай Цзин вёл отряд без спешки. В его походке чувствовались годы суровой выучки. Спину он держал прямо, а бледное лицо не выражало ничего. Тёмные волосы были стянуты в строгий узел. На поясе покоился простой прямой меч в ножнах без единого украшения. Среди расшитых золотом клинков он казался почти бедным, но Мин сразу признал в нём самое опасное оружие строя. Он выглядел человеком, который ради пути меча давно отбросил всё лишнее. Мин следил за его плечами и кистями, но так и не понял края его силы. В схватке с ним одной ошибки хватило бы, чтобы расстаться с головой.

Над ареной вдруг стало жарче. Через миг воздух обжёг зрителям лица, и люди в первых рядах заслонились рукавами. По трибунам прокатился яростный рёв, подхваченный тысячами голосов.

Хозяева города почтили турнир своим присутствием.

Из центральных врат вышла элита Секты Багряного Неба. Процессию возглавлял Шао Хэн.

Молодой господин сбросил тяжелые церемониальные покровы и облачился в облегающую боевую куртку цвета засохшей крови. На его плечах плясала багровая ци, складываясь в языки пламени, жадно пожирающие воздух.

Шао Хэн вышагивал с уверенностью небожителя, рождённого властвовать. На его лице играла ленивая высокомерная улыбка человека, не сомневавшегося ни в собственной непогрешимости, ни в лёгкой победе. Другие бойцы были для него пылью под дорогими сапогами, поэтому по сторонам он не смотрел.

Лишь возле рядов Восьмого Котла Шао Хэн демонстративно оглядел участников. Огненные глаза сразу нашли Мина и улыбка аристократа стала шире, обнажив белые зубы в хищном оскале. В мыслях он уже похоронил наглого бродягу. Начертатель встретил этот взгляд спокойно и ничего не позволил прочесть на своём лице. Высокомерие противника не нашло опоры и выдохлось впустую.

Вскоре вышла и Су Лин с бойцами Секты Звонкой Струны, а следом вышел и Мин, с Му Каем и практиками Дома Семи Дорог. И если предыдущих еще встречали рёвом, или хоть какими-то овациями, то Дом торговцев получил лишь несколько жалких хлопков.

Открытие турнира достигло пика, и, казалось, уже совсем скоро начнут объявлять правила, как вдруг распорядители застыли на помостах с поднятыми руками, не успев подать знак.

Грохот барабанов, ещё мгновение назад сотрясавший трибуны, оборвался посреди удара. Раскалённый воздух Чияня утратил обжигающую плотность. Жар, которым мастера Багряного Неба напитали арену, стремительно рассеялся под натиском странного холода. Ледяной свежести в нём не было, только странное чувство пустоты и тоски.

Многотысячная арена затихла. Люди застыли, не в силах пошевелиться.

На скрытой облаками верхней террасе началось движение. Мин сузил глаза и различил, как патриархи и могучие старейшины, ещё недавно давящие силой на весь город, торопливо поднялись с богато украшенных сидений. Маститые старцы веками смотрели на смертных свысока, а теперь вытянулись перед кем-то и покорно склонили седые головы. Даже владыка Секты Багряного Неба, чья огненная аура до того полыхала над всей ареной, поспешил отойти и освободить самое роскошное кресло в центре.

К краю террасы неспешно вышел один-единственный человек. Он двигался с очень ленивой грацией, а старейшины терпеливо ждали, пока гость займёт место.

На фоне почтенных старейшин незнакомец выглядел возмутительно юным. Тонкие породистые черты, бледная кожа и угольно-чёрные волосы, перевязанные простой тёмной лентой, лишь усиливали это впечатление. Свободные одежды имели неуловимый серый оттенок. Тяжёлых украшений на юноше не было, и его присутствие не сопровождали всполохи ци.

Но всё же могущественные мастера Долины задержали дыхание, боясь издать звук в его присутствии.

— Се Умин… — одними губами, побелев от напряжения, выдохнул стоящий рядом Му Кай. Наследник Дома Семи Дорог стиснул кулаки. — даже Дворец Пепельной Звезды прибыл на турнир… но такого никогда не было раньше.

Гость окинул огромный бурлящий амфитеатр взглядом, полным вековой скуки. Се Умин подошёл к нефритовым перилам верхней ложи и достал из складок халата небольшую прямоугольную печать из матового камня и положил её на край парапета.

Печать лишь коснулась камня, но этого движения хватило, чтобы по всему городу прошла дрожь. Ответ пришёл с древних башен вокруг Чияня.

Один из девяти колоссальных факелов на башнях яростно полыхнул. Багровый огонь, веками озарявший небеса Чияня, вмиг утратил цвет. Пламя вспыхнуло ослепительным белым светом и разлило вокруг холод ночного снега.

Защищавшая Чиянь исполинская городская формация болезненно содрогнулась. Красные руны в основании Арены потемнели и мигнули. Защитный массив послушно склонился перед кусочком камня, признавая безусловную власть печати на перилах.

Великий патриарх Багряного Неба угодливо повёл рукой и лично пригласил гостя из Дворца Пепельной Звезды занять главное место. Се Умин равнодушно опустился в предложенное кресло, а старейшины Долины заискивающе замерли возле него.

Мин неотрывно следил за юношей наверху. Под скучающей личиной скрывалось чудовище, чью силу начертатель пока не мог измерить. Зато тело уже ощутило её давление, и каждый мускул напрягся.

Чернильница под одеждой внезапно раскалилась. Жар обжёг так сильно, что Мин едва не вздрогнул.

«Вниз… Опусти глаза! Не смотри на него!» — голос Владыки Звездного Предела пронзил сознание Мина и обдал его разум волной животного страха. Гу Лань пытался спрятать этот страх за брюзжанием и раздражением, но древний голос предательски ломался.

Мин опустил голову, пряча взгляд. Лишь тогда дух в артефакте судорожно выдохнул.

«Пепельное Звёздное Пламя… Я узнаю этот смрад…» — хрипел старец. Его мысли вдруг принесли Мину обрывок чужого воспоминания.

Видение ворвалось в сознание вспышкой. Чёрное небо было разорвано в клочья. В пустоте вверх дном висела исполинская башня, вырванная с корнем из земной тверди и нарушавшая законы мироздания. С расколотых небес на опустошённую землю непрерывно сыпался серый холодный пепел. Ниже дрожали руки самого Гу Ланя,