Покидая Дом - Оливер Ло

— И этот же самый состав обнаружился на оружии человека, вышедшего на Кровавое Оспаривание, — добавил начертатель и метнул иглу. Сталь звякнула и засела в каменной ступени у самых сапог Цао Лэя. Распорядитель судорожно отдёрнул ногу. — Токсин с иглы и яд из меридианов чемпиона полностью совпадают.

По площади прошёл ропот. Практики переглядывались, сопоставляя разрозненные улики.

Мин сделал шаг и приблизился к побледневшему чиновнику. Теперь их разделяло всего несколько каменных плит.

— Регистрационные книги Зала Знамён доказывают, что Дом Расколотой Наковальни и Дом Тихой Слезы внесли своих бойцов в резервные списки еще до нашего появления, — продолжил Мин. — И вы, Цао Лэй, лично утвердили их выход на арену в момент оспаривания. Скажите, почему один и тот же честный чиновник направил против случайного Дома двух заранее подготовленных людей, один из которых открыто специализируется на смертельных ядах?

Теперь все взгляды упирались в распорядителя. Зрители угрожающе подались вперёд, требуя ответа. За пятно на репутации отборочных боёв Совет старейшин мог выжечь всю ветвь провинившегося чиновника. Цао Лэй попятился. Багровые пятна расползлись по его лицу, рот открывался и закрывался, но подходящего оправдания не находилось.

Внезапно воздух над площадью перестал повиноваться знакомым законам. По нефритовым ступеням прокатилась волна сухого жара, от которого перехватило дыхание. Жар царапал горло и вынуждал людей щуриться. Флаги над головами натянулись и затрепетали с оглушительным хлопком, хотя ветра никто не чувствовал. Лужицы у входа в Зал Знамён вскипели с яростным шипением и за миг исчезли, оставив растрескавшийся камень.

Практики низших уровней закрыли лица руками и поспешно отступили. Чужая ци сама прокладывала кому-то широкую дорогу.

По освободившемуся проходу шёл молодой человек в багровых одеждах. Его фигуру обвивала плотная огненная ци. Скрывать силу незнакомец не желал и каждым шагом обжигал пространство. За сапогами тянулись тёмные отметины.

Это был Шао Хэн, наследник Секты Багряного Неба. Холодная красота его лица не выдавала ни гнева, ни интереса. Сам молодой господин давно прошёл Формирование Потока и полностью сформировал Ядро. Цао Лэй рухнул на колени. Обрушившаяся мощь вмиг выжала из него обильный пот. Шао Хэн остановился, впившись золотистыми глазами в начертателя.

— Всего день в Чияне. Два зарегистрированных практика выбиты из турнира, — мягко заговорил Шао Хэн, и от его обволакивающего тона зазвенели колонны. — Для чужака ты начал довольно шумно, Лу Мин.

Услышав своё имя, юноша даже бровью не повёл, и аристократ неторопливо посмотрел на коленопреклонённого чиновника.

— Распорядитель. Отзови обвинение.

Шао Хэн повернулся к страже. — Секта не имеет претензий к этому участнику, а значит и Зал Знамён тоже. Инцидент исчерпан. Оставьте нас.

Стражники молча ударили кулаками в нагрудники и затерялись в толпе вместе с дрожавшим Цао Лэем. Для зрителей наследник проявил величие и милосердие к заезжему бродяге.

Мало кто заметил, насколько вовремя прозвучал приказ. В действительности Шао Хэн оборвал разбирательство в тот миг, как толпа связала обвинения Мина воедино и уже готовилась вцепиться в горло его ручного чиновника.

Аристократ вновь обратился к начертателю. Он чуть склонил голову, и на губах появилась благосклонная улыбка.

— За милость в Чияне принято благодарить, бродяга. Поклонись, и я позволю тебе сохранить свое место в турнирной сетке и твое лицо тоже.

Толпа притихла, ожидая, когда выскочка прижмётся лбом к ступеням перед истинным хозяином города.

Но пауза затянулась, а юноша не спешил падать, его глаза потемнели.

— Сейчас поклониться тебе должен Цао Лэй. Ведь это его шкуру ты только что вытащил из петли.

Улыбка Шао Хэна застыла.

— Мой поклон хочешь? — Мин сделал шаг в сторону наследника, входя в плотную зону вражеского жара. — Попробуй заставь. Твоим собакам сегодня это не удалось.

Позади Мина напрягся Му Кай. Наследник Дома Семи Дорог приготовился к смертельной схватке, которая могла начаться в любую секунду, и едва ли, по его мнению, закончится победой его нового товарища.

— Если великая Секта Багряного Неба воспитывает «гениев», способных лишь прятаться за спинами продажных чиновников и травить больных стариков исподтишка, — казалось, Мин сказал уже достаточно, чтобы навлечь гнев наследника на свою голову, но парень все равно продолжал. — то ваши Небесные Врата — это просто красиво раскрашенная собачья будка. Я поклонюсь истинному хозяину турнира только тогда, когда придет нужное время.

Раскалённый воздух ответил сухим потрескиванием. Одной фразой Мин отказал аристократу в праве разыгрывать благородного спасителя, назвал его хозяином отравителей и свёл погибших на арене бойцов к положению чужих собак. Сам начертатель говорил холодно, без фанатичного пыла, словно перед ним стоял обычный интриган, и это задевало сильнее всего.

Камень под сапогами Шао Хэна стремительно чернел и плавился. Унижение распаляло гнев, способный разнести центральную площадь, однако гордость велела аристократу держать маску превосходства. Лишь кожа под правым глазом предательски задергалась.

Шао Хэн силой втянул рвавшуюся наружу ци и заговорил пробирающим шёпотом.

— Сохрани эту гордую шею до первого этапа, Лу Мин. Мне очень любопытно, на ком она всё-таки согнётся.

С верхних этажей Зала Знамён на площадь обрушилось чудовищное давление, оборвав столкновение.

Пространство пронзила тяжелая аура. Она сразу подавила огонь Шао Хэна и поднявшуюся ци начертателя. На балкон вышел старейшина Ситу, Высший судья Секты Багряного Неба. Длинные полы красно-белой мантии взметнулись у него за спиной.

— Обвинения отозваны! — провозгласил судья тоном, который не допускал возражений. Его глаза были так темны, что Мин не различил в них зрачков. — Регистрация участника подтверждена. Любое применение боевых техник на ступенях Зала приравнивается к прямой атаке на устои Турнира и карается смертью. Это касается обеих сторон! Разойтись!

Стражники, уже готовые ринуться на ступени, остановились. Шао Хэн напоследок смерил Мина пугающим взглядом и медленно затерялся среди отступавших зрителей. На земле за ним ещё тлели чёрные следы. Начертатель молча развернулся и пошёл следом за Му Каем прочь с площади. Спор за право на жизнь предстояло продолжить уже на арене.

Когда они остались одни, Му Кай схватился за голову и тяжело простонал.

— Брат Мин, ты окончательно сошёл с ума? Это же сам Шао Хэн! Он одним выбросом ци заставил отступить всю площадь. Я никогда не чувствовал настолько могучего Ядра.

Мин мельком посмотрел на оставшиеся позади чёрные следы.

— А я не увидел в нём ничего невероятного, кроме гнили. Она проела этого человека насквозь.

* * *

К сумеркам весь Чиянь жил турниром. Служители Зала вывесили первые списки, напротив каждого имени был указан Котёл. Арены издавна получили это прозвище за форму глубоких чаш. Туда разом бросали десятки фракций, а дальше